НАТАЛИЯ ВИКО.

«САВВА МОРОЗОВ. ВЫСТРЕЛ В КАННАХ.»

СЦЕНАРИЙ  ПОЛНОМЕТРАЖНОГО ХУДОЖЕСТВЕННОГО ФИЛЬМА.

Сцена 1. Зеркальный павильон. Крупно: лицо человека лет сорока, с  коротко 

стриженными рыжеватыми волосами, небольшими усиками, чуть раскосыми глазами, жестким взглядом. Пристально вглядывается в свое отражение. От крупно до очень крупно: глаза . Голоса за кадром  «Ату его! Ату! Он здесь! Сюда!» Отъезд камеры. Мужчина в строгом черном костюме и белой рубашке по моде конца 19 века тревожно оглядывается по сторонам . Панорама по  небольшой зеркальной комнате, в которой он находится. В зеркалах-  его отражения.  Голоса за кадром громче  и громче, слышно дыхание бегущих людей. Мужчина толкает одно из зеркал, которое оказывается дверью. Но за зеркалом -новое зеркало. Ловушка. Крупно: лицо мужчины, на котором появляется улыбка. Отъезд камеры: мужчина смеется. 

Мужчина (громко) : Морозова  убить хотите?  Меня убить нельзя! Врешь! Врешь!!

Крупно: удар кулака по зеркалу. Звон разбитого стекла.

Эхом разносится еле слышное «Меня убить нельзя!»

Женский голос за кадром: Савва! Савва! Да ты уснул?

Сцена 2. Каминный зал особняка Морозовых на Спиридоньевке. День.

Комната с  камином, около которого  два больших кресла. Между креслами- небольшой столик. В кресле в том же костюме  сидит уже знакомый нам мужчина - Савва Морозов. За его спиной  -  темноволосая статная женщина лет 35 в длинном бархатном  платье-халате зеленого цвета с книгой в руках . Это- жена Морозова. Крупно: лицо Саввы, который потирает пальцами виски - пытается сбросить с себя остатки сна. 

Морозов:  Задремал . ( На мгновение прикрывает глаза и трет виски пальцами. Поворачивается к жене, стоящей у спинки кресла,  ловит ее руку, заставляя обойти кресло и прижимает ее ладонь к своему лицу . ) Задремал- и нет мне прощения. (с грустной  улыбкой смотрит на жену)

Зинаида Морозова: (обижено)  Это ж надо- уснул он!В кои веки поговорить со мной вызвался… и вот – пожалуйста! (возмущенно разводит руками)  Все дела…дела…вечные дела! (резко) Я же почти не вижу тебя, Савва! И… ( обрывает себя на полуслове, наблюдает за мужем и продолжает спокойным , извиняющимся тоном, словно жалеет о своем срыве) . Так что, говорить дальше-то? 

Морозов (украдкой вынимает из левого кармана  никелевые часы на цепочке и бросает взгляд на циферблат)

Ну да…говори, конечно. (замечает в ее руках томик Пушкина).    Никак Пушкина читаешь?

Зинаида Морозова : Да я с ним теперь не расстаюсь.  (недоверчиво смотрит на мужа). Смеяться не станешь, тогда расскажу. ( прижимает томик к груди )

Морозов : (опускает глаза, еще находясь во власти тяжелого сна)  Зинаида, (строго) начала, так договаривай. А то мне уже  ехать пора. (Берет со столика серебряный портсигар, вынимает папироску, закуривает, несколько раз чиркая спичкой)

Зинаида Морозова: (смущенно склонив голову, опускается в  соседнее кресло, проводит    по обложке пальцами, украшенными массивными  золотыми кольцами и перстнями.)

 Я, знаешь ли, только не смейся, пожалуйста! Я … гадаю по нему.

Морозов: ( задумчиво стряхивает пепел в мраморную пепельницу на столике) Что? (будто только сейчас окончательно избавляется  от сна) Как это -  гадаешь?. 

Зинаида Морозова : (оживленно)  А просто! Открываю томик  и  говорю себе - на такой-то странице столько-то строк сверху или снизу надо отсчитать и прочесть, что написано. ( Крупно: рука Саввы вынимает из кармана часы, убирает обратно, начинает нервно постукивать пальцами по ручке кресла) Глупо, конечно, понимаю, но вот такая у меня появилась причуда! И надо сказать, Александр Сергеевич меня еще ни разу не подводил. Не хочешь попробовать? ( протягивает книгу мужу.) 

Морозов : (встает) Нет уж. (Тушит папиросу о край пепельницы) Я в эти игры не играю. (Убирает руки в карманы брюк ) Коли хочешь- попробуй сама. За меня. ( стоит перед женой, несколько раз качнувшись с пятки на носок.) 

Зинаида Морозова: (чуть обижено) Хоть страницу-то назови. Номер какой-то. Ну же, Савва! 

Морозов: (  с усмешкой)  Пятьдесят шесть.

Зинаида Морозова: (быстро листает странички). Та-ак… (вскидывает голову) Теперь какая строка сверху? (капризно). Скажешь- и ступай по своим делам, не скажешь- не пущу никуда. Вот так.  

Морозов: (качает головой) Шестая. Шестая сверху. (вынимает руки из карманов, наклоняется, целует жену) Все? Довольна твоя душенька? (быстрыми шагами направляется к выходу из комнаты).

Зинаида Морозова: (читает) «Да кто ж, скажи, разлучница моя?» (голос дрогнул. Бросает удивленный взгляд на Савву и продолжает) 

 «¼Я доберусь. Я ей скажу, злодейке:

Отстань от князя, - видишь, две волчихи

не водятся ( читает все тише и тише )  в одном овраге» .(опускает книгу на колени  и поворачивается к мужу, стоящему в дверях.)

Морозов: Вот видишь- чепуха все это. Пустое дело. Лучше с детьми поиграй. Я – поздно, не обессудь! К ужину не жди. (быстро выходит из комнаты)

Зинаида Морозова : (нервно листая книгу , шепчет) Седьмая снизу… (читает) 

 «На тихий праздник погребенья

Я вас обязан пригласить;

Веселость, друг уединенья,

Билеты будет разносить».

Очень мило! – (сердито захлопывает книгу.)  - И что это с вами сегодня, господин поэт? (бросает книгу на кресло, в котором сидел Савва и обиженно повторяет шепотом) : «… две волчихи не водятся в одном овраге»…

Сцена 3. Крыльцо особняка матери Саввы- Марии Федоровны Морозовой. Сумерки.

 Морозов выходит из коляски. К нему навстречу бросается крепкий пожилой мужчина с длинной черной бородой. 

Морозов:  Как поживаешь, Никодим? ( слегка шлепает его по выпирающему животику) .Все толстеешь? Ба-алует тебя матушка, ба-алует! Вот, заберу тебя к себе-вмиг похудеешь! Чего ходишь высматриваешь?

Дворецкий: (показывает рукой на высокие деревья около дома) Да вот, барыня говорит, в доме темно стало, надобно обстричь. 

Морозов: (улыбается) Да-а, ты мужик хозяйственный, на все руки мастер. (направляется в сторону двери). Как  твоя жена-то? Все хворает?

Дворецкий: (забегает с левой стороны, боком продвигается в сторону входа в дом) Оно дело обычное.  Каждый своим  занимается- мужики- делом, а бабы- хворью да ворчанием непрестанным. 

Морозов: (поднимается по ступеням) Это ты точно сказал!  

Дворецкий : ( распахивает тяжелую дубовую дверь) Прошу вас, ваше степенство. Барыня  и не ждет вас, вот радость какая! 

Сцена 4. Прихожая  особняка матери Морозова. 

Морозов: (быстрыми шагами проходит в дом. Навстречу выпархивают две девушки  в платках и  передниках поверх голубых платьев  и , пискнув, скрываются  за тяжелой портьерой. )

Дворецкий: Манька, Анька, кыш, балаболки! (оборачивается к Морозову) Пойду барыне доложу. Вот радость, вот радость-то! 

Морозов:  (в сторону дворецкого) Ладно уж, Никодим! Неделю всего, как виделись. (громко) Матушка-а! Ваш сынок пожаловал! (проходит в комнату).

Сцена 5. Комната в доме матери Морозова. Тяжелая мебель темного дерева. Массивный диван  . На стене- фотография Саввы с  детьми и его отца- Тимофея Саввича. 

Морозов проходится по комнате, достает портсигар, вынимает папиросу, оглядывается по сторонам, закуривает, делает несколько жадных затяжек , прислушивается, торопливо тушит папиросу о край мраморного стола, раскрошив табак, рассыпавшийся  на пол темного дерева.  

В дверях появляется невысокая властная женщина  лет 60 – лицо круглое, колючий взгляд, уголки узкого рта опущены- в широком  черном платье  крупными сборками, на голове- аккуратный черный чепец, отделанный бархатной тесьмой.   

Морозов : ( несколько раз шаркает ногой, разметая табачные крошки и целует матери руку). Вечер добрый, матушка! 

Морозова : (цепкий взгляд скользит по фигуре Саввы , узкие губы искривляются в гримасе- чует запах табака) Сам явился? Чего  вдруг? (строго) Доклад о делах фабрики мог и с посыльным передать. (всматривается в лицо сына)

Морозов молча хмурится, смотрит исподлобья. 

 Морозова : (немного смягчила тон) Экой ты сегодня! Случилось что? Или твоя «разведенка» чего выкинула? (усаживается в кресле , смахивая рукой сидящего на нем  рыжего кота с неровно растущей по телу шерстью- где густо, где-пусто )

Морозов : (наклоняется, берет кота на руки и садится на  край дивана напротив матери) Иди ко мне, помоишный , (гладит кота) никто нас с тобой не любит, никому-то мы не нужны. (поднимает взгляд на мать) А вы, матушка, все за свое. Уж столько лет прошло…

В комнату входит одна из девушек  в передничке. Смущенно смотрит на Савву, приседает в приветствии.

Девушка: изволите чего, барыня? ( теребит край передника)

  

Морозова  : (сыну) Чаю будешь, иль как всегда- на минуту?

Морозов : (помолчав) Не беспокойтесь, матушка. 

Морозова: (девушке) Ступай.  (девушка выходит) На минуту он. (усмехается)  Так о чем это я? (Савве). Ах, да. Лет ,говоришь , много прошло? Так что мне года? Разве что сердце пошаливать стало. Иногда, кажись, оторвется и рухнет в недра самые. А «разведенка» твоя, она была и есть «разведенка». Слыханное ли дело - наперекор законам веры святой, в дом разведенную привести! Любовь у него , вишь, великая! У своего племянника жену увел!  Знаю, что говорю! (повышает   голос, заметив, что Савва собирается возразить.) Знаю! Во всяком житейском деле, слава Богу, изнанку вижу.

Морозов: ( гладит кота ) Право, матушка, столько прожито с Зиной вместе, детей народили, а вы все никак не смиритесь, (улыбается ) Сами же согласие дали на наш брак. Значит - сумели  простить…(закидывает ногу за ногу)

Морозова: (завязывает ленты чепца потуже).  Материнское сердце простить может, а забыть - никогда. Не люблю ее и все тут! ( хлопает  ладонью по поручню кресла. ) И хватит о том. Головная боль одна от вас – что ты, что брат твой. (поджимает губы, поднимает подбородок выше)  

Морозов: (широко улыбается) А Сергей-то чем не угодил? У него ж жены нету! (покачивая ногой, рассматривает свой до блеска начищенный ботинок)

Морозова: (ворчливо) Приклеился прям к горизонталке своей. Плясунье венгерской. Ему египетская дева какая-то нагадала, что плясунья эта-  судьба его. (поправляет складки  широкого платья).  

Морозов: (удивленно) Сергей к цыганке ходил? Гадал? Он же их на дух не выносит!  

Морозова: ( обреченно машет рукой) А-а, голову с вами сломаешь …Так  говори , с чем пожаловал?

Морозов аккуратно опускает на пол кота, поднимается, вынимает  из кармана брюк  сложенный вчетверо лист бумаги и протягивает  матери.

Морозов: Прочтите. Из Китая письмо от господина Лоскутова. Похоже, на китайском поле мы англичан на обе лопатки положили. ( довольно усмехается). Скоро мануфактура Морозовская по всему миру первая будет!

Морозова : (строго) Очки дай. На столике под лампой. 

Морозов берет очки и протягивает матери. Незаметно вынимает часы. Смотрит на циферблат. Убирает часы обратно в карман. 

Морозова надевает очки , разворачивает бумагу,  читает. 

Савва стоит перед ней, убрав руки в карманы брюк, раскачиваясь с пятки на носок. Внимательно наблюдает за выражением ее лица.

Морозова: (не глядя на Савву, ворчливо) На месте уж стоять  не можешь, все бежишь куда-то…

Морозов: (усмехается) Я, матушка, движение люблю! Вы читайте, читайте!

 Морозова снимает очки, складывает письмо и молча протягивает Савве. Старается сохранить на лице строгое выражение, хотя заметно, что прочитанное ее радует. 

Морозов: (берет письмо, убирает в карман, вынимает часы и держит их в руке) Ну? Каково?  (недобро щурится) Слово –то молвите какое?  

Морозова: (ехидно) Торопишься куда? (крутит очки в руках) 

Морозов:  (сухо)В театр. Обещал.

Морозова :  Слышала я, зачастил ты туда? ( испытующе смотрит  на Савву) Не нравится мне это! Только деньги тратишь! Попомни- актеришки эти – люди неблагодарные! ( делает попытку встать, болезненно морщится, протягивает руку Савве) И веры им никакой! 

Морозов: (помогает матери подняться)  Интересное дело получается, матушка! Никак вам Савва не угодит! (резко) Что-то я уставать стал от поучений! 

Морозова  предостерегающе  поднимает  указательный палец правой руки. Подбородок снова поднят, придавая лицу надменный вид. 

Морозов : ( нервно, но несколько смягчая тон)  Вот вы, матушка, на Зину мою все обиду держите, а ведь вы ее любить должны: она точь-в-точь ваши речи повторяет. (повышает тон) То я не так делаю, это не так… Все воспитывают, воспитывают…

Морозова грозит пальцем , губы плотно сжаты. 

Морозов : (убирает часы в карман и  тщетно старается говорить спокойнее) Нам же, мужчинам, тоже любовь и ласка нужна! А когда в детстве любви-то недополучишь, да в супружестве…вон…(кивает на спящего в кресле кота) никому не нужным помоишным котом себя ощущаешь! И воспитывать меня, матушка, довольно уже! Не дитя. Вырос давно. И жизнь строю по своему разумению и… полученному воспитанию. (взгляд теплеет)  А воспитание вы мне дали отменное. (наклоняет голову, заглядывает матери в лицо) Надеюсь, оспаривать не станете? (устало улыбается).

Морозова: ( улыбается глазами)  Хитер ты, Савва. (протягивает ему левую руку, которую тот наклоняется и целует)  Ой, хитер! (Проводит правой рукой  по голове сына.) Ладно, ступай. Вижу я - тебе уж не сидится! 

Морозов, не оглядываясь, быстрой походкой выходит из комнаты.

Морозова  : (смотрит ему вслед, качает головой, подходит к фотографии  мужа на стене) Любовь им, вишь, подавай!(  смотрит на фотографию) А есть она, любовь-то?...  

Сцена 6. Крупно- документ, внизу которого ставится  витиеватая подпись- Савва Морозов (образец подписи в архиве автора) .Голос за кадром: «Вы, Савва Тимофеевич, опять нас выручаете!» Отъезд камеры. В полумраке пустого зрительного зала  у освященной  сцены стоит Савва Морозов и высокий худой  мужчина –лицо узкое, 

темные, густые  усы и брови,  почти все волосы  седые-  Константин Станиславский.

 

Станиславский: ( жестом подзывает невысокого лысого мужчину, отдает ему документ)   Выручаете-выручаете,  Савва Тимофеевич, (громко и торжественно) и слов нет, как я вам благодарен! 

Мужчина бросает взгляд на бумагу, и  мелкими шажками  деловито  выходит из зала, слегка наклонив тело вперед.  Станиславский и Морозов остаются одни.

Станиславский: ( доверительно касается руки Саввы чуть ниже плеча и слегка наклоняется к уху Морозова) А как красиво подписа-а-ал! К сцене привалился и р-раз! Одним росчерком пера столько проблем решил! (в голосе появляется торжественность)

Да если бы не миллионер Савва Морозов…

Морозов : (  снисходительно похлопывает  ладонью по его руке)  Костя, ты как в гимназии актерствовать начал, так с тех пор и остановиться не можешь. (качает головой, но заметно, что  доволен) Жизнь- не сцена.  Это ты на людях играй , а со мной-то не надо. Я игру нутром чую. 

Станиславский: (щурится) Ой ли?

Морозов: Не сомневайся. ( сухо).Сам фальши в жизни не допускаю, и себя дурить не даю.

Станиславский : Счастливый! А я…(смеется, отходит  на шаг от Морозова, двумя руками поправляет спустившиеся на лоб волосы и , прикрыв глаза, декламирует)    

«Ах, обмануть меня не трудно, я сам обманываться рад!» 

Морозов: (бурчит) Опять Пушкин! ( поворачивается спиной к Станиславскому, направляется  вглубь зала, запускает руку в карман, вынимает портсигар,  вопросительно смотрит на идущего следом по проходу Станиславского,тот отрицательно качает головой- курить нельзя  )

Станиславский: Сколько тебя знаю, никак к твоим перепадам настроения не привыкну. Чем Пушкин-то не угодил тебе? ( заходит перед Морозовым и продолжает двигаться  спиной, лицом к  Савве).

Морозов: Вчера брат портрет Пушкина подарил, сегодня жена по нему гадала, сейчас ты читаешь…( останавливается) Будто  нарочно… не люблю таких совпадений. Мне от них на душе мутно становится. 

Станиславский:  (весело) Великий поэт! А человек- дурной! Это же надо так- из-за бабы пулю получить! 

Морозов: (достает папиросу из портсигара) А ты не думал никогда, коли здесь, на земле, вот так резко и больно жизнь человеческая обрывается… не от болезни или по старости, а вот так-на лету!... как же мается там (кивает на потолок) душа от недосказанности! И в силах ли ей кто-нибудь помочь?(мнет папиросу пальцами)  А пулю он получил не из-за бабы, Костя.( задумчиво)  Из-за любви…

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС за кадром : …не верите? Так я вам докажу что это возможно!

В  зал стремительно входит молодая ,темноволосая, кареглазая  женщина в длинной шуршащей юбке и белой кружевной блузке с маленьким воротничком. Это-Мария Андреева.  За ней едва поспевает темноволосый  мужчина с тростью в руке.

Андреева: (смеясь) Константин Сергеич! Ау! Где вы?

Морозов : (не оборачиваясь) Вон, зовут тебя! (делает несколько шагов вперед, останавливается и медленно поворачивает голову)

Станиславский:  (Андреевой) Я здесь!  (Морозову-  тихо) Подожди. (сбегает вниз по неосвященному проходу к сцене, около которой остановились в ожидании Андреева и ее спутник.) 

Андреева: (весело) Константин Сергеевич,  представьте, (обходит  вокруг своего спутника и возмущенно  взмахивает руками)  господин Гречанинов не верит, что я могу свободно взять от нижнего «соль» до верхнего «ля»!  Будьте  же свидетелем в нашем споре!

Быстрое приближение камеры. Крупно: лицо Морозова, повернувшего голову вполоборота. Смотрит на Андрееву через плечо.   

Андреева  набирает воздуха и  поет. Морозов  медленно разворачивается, делает несколько шагов в сторону сцены. Широко расставив ноги, останавливается посреди прохода. Правая рука мнет папиросу, табак сыпется на деревянный пол. Слушает Андрееву, на лице напряжение. Попадает под власть ее  голоса, расслабляется,  смотрит так, будто видит впервые.      

Андреева: Что теперь скажете? (  с победной улыбкой спрашивает  у Гречанинова, скользит беглым взглядом по стоящему в темноте  Савве. ) Все композиторы такие недоверчивые? (поворачивает голову к Станиславскому) Ну, каково? ( счастливо улыбается)

Гречанинов : (разводит руками, задевает при этом палкой Станиславского. Тот с улыбкой делает шаг в сторону. ) Признаю, признаю позорное поражение!  (склоняет голову в полупоклоне). И убегаю с поля боя. Уж извините- Немирович ждет. А он ждать не любит!  (прихрамывая ,уходит).

Станиславский: (делает несколько хлопков).Браво, Мария Федоровна. Браво! Но у нас еще один слушатель был. (позывает жестом Морозова). Что скажете, Савва Тимофеевич? 

Андреева смотрит на приближающегося Морозова Наклоняет голову , «подстраиваясь» под набычившийся взгляд Саввы- слегка исподлобья, словно сходятся два соперника перед кулачным боем. Морозов идет по проходу, пальцами скручивает в шарик остатки папиросной бумаги- табак из не закуренной папиросы уже давно просыпан - незаметно засовывает шарик в карман,  трет ладонь о брюки,  он растерян, пальцы подрагивают.  (движения машинальны)

Крупно: лицо Морозова, лицо Андреевой.  Очень крупно: глаза Морозова, глаза Андреевой. Взгляд Морозова теплеет. Взгляд Андреевой  отвечает тем же. Отъезд  камеры. Морозов и Андреева стоят рядом друг с другом. Морозов проводит правой рукой ото лба к затылку. Андреева повторяет жест и кокетливо наклоняет голову к плечу.  

Андреева : Я и не знала, что вы в зале, Савва Тимофеевич. ( смущенно улыбается). Так что скажете? Вы-последний в нашем споре. Ну, каково?(всматривается в его лицо с  радостным удивлением ,  прочитывая ответ)

Морозов:   Вы дивно поете! (чуть севшим от волнения голосом) Просто чудо! (внимательно смотрит на нее) 

Андреева: (смеется)  Савва Тимофеевич, что это вы смотрите на меня, будто в первый раз увидели?(кокетливо)   

   

Савва опускает глаза и, не зная куда деть руки, незаметно достает  портсигар.

Станиславский: (весело глядя то на одного, то на другого) Ну, мои дорогие, не обессудьте- дела! (наклоняется к Морозову, касается его локтя) Идти надо, ( громким шепотом) не  обижайся ! И вправду- Немирович ждет!  Вот, (громче) Савва Тимофеевич, Марию Федоровну вам оставляю. (уходит).

Морозов  не реагирует на его уход ни словом, ни жестом- словно и не замечает и не понимает ничего. Крутит в руках портсигар. 

Андреева:  Здесь нельзя курить, Савва Тимофеевич. Знаете ведь наши порядки, не мне вам говорить! ( насмешливо-укоризненно.)

Морозов: Да-да, конечно…( тем не менее закуривает и заметно успокаивается).

Андреева: (разгоняет руками дым от папиросы) Ох, Савва Тимофеевич! Достанется нам с вами от Станиславского! 

Морозов: (смотрит на дверь, за которой скрылся Станиславский,  только сейчас замечает его уход) Ничего…Отобьемся… (делает несколько поспешных затяжек, как виноватый подросток) Костя- чудесный человек. Сильный . А потому-добрый …

Андреева: (хитро )  И сильные люди слабыми бывают. ( задумчиво)  Знаете ли, Савва Тимофеевич, был как-то печальный случай личной ссоры  между двумя актрисами, не имевший никакого отношения к театру, но очень мешающий ходу работы. И тут мне¼ (обхватывает себя руками за плечи, прислоняется к сцене)… мне впервые пришлось видеть, как плакал Константин Сергеевич.

 

Морозов  внимательно смотрит на нее, думая о чем-то своем. (пепел от папиросы падает на пол)

Андреева:  Да, да, Савва Тимофеевич, представьте, он всхлипывал, как ребенок, сидя на пустыре, где мы тогда репетировали, на пне большой срубленной сосны, сжимал в руке носовой платок, забывая вытирать слезы,  катившиеся по лицу. И все повторял: «Из-за мелких, личных бабьих дел губить настоящее, общее, хорошее дело», ( копирует интонации Станиславского.) Вот так. Такой он человек. Уважения только достоин. (трет ладонями плечи, замолкает, смотрит на Морозова.)

Морозов: (задумчиво) Уважение – дело хоро-ошее. 

Андреева: (эхом)… хоро-ошее… 

Морозов : (держит папиросу, но не курит)  Холодно? ( хрипловатым голосом). 

Андреева: (в лице появляется что-то детское)  Нет. Это так…(стучит пальчиками по лбу) …от мыслей. ( словно отгоняя их, машет  ладонью у лица и улыбается).

Морозов:  (решительно тушит папироску, засовывает окурок в портсигар, защелкивает его и протягивает Андреевой руку. На лице-легкость от принятого решения) Вот что, Марья Федоровна! Едемте-ка со мной! 

Андреева: (улыбается) Куда?

Морозов: (весело)  Да и не важно-куда! Едем! Не бойтесь. Я вас не обижу. 

Андреева: (протягивает ему свою руку)  Я и не боюсь вовсе! Ничего и никогда! Едемте, Савва Тимофеевич!  

Выходят из зрительного зала. С правой стороны сцены незаметно появляется уже знакомый  невысокий лысый мужчина. Семенящими шагами подходит с краю сцены, провожает ушедших взглядом. 

Мужчина: (качает головой) Да-а… Самоубийца! Чистой воды –самоубийца!

СЦЕНА 7.  Имение Морозова. Парк. На пригорке-  большая конюшня. Вечер. Летнее солнце клонится к закату. 

Панорама- яркая, сочная зелень в лучах вечернего солнца, цветущие кусты. 

ГОЛОС  Морозова за кадром: (ласково, негромко) Милая, хорошая моя, красавица, знаешь ведь, как люблю тебя, девочка моя, и пользуешься моей слабостью,  Ну-ну, вижу, рада мне, милая, и я тоже¼(крупно - Савва целует в морду белую лошадь и дает ей кусочек хлеба. )  Ешь-ешь. Больше не дам. (трепет  любимицу за холку.) Что? Чудо? ( с улыбкой поворачивается   к Андреевой. Камера отъезжает).

Морозов и Андреева стоят на пригорке недалеко от конюшни. 

Андреева: (весело кивает)  Чудо! 

Морозов: (поглаживает лошадь)  Покататься желаете?

Андреева неопределенно пожимает плечом.

Морозов: (весело)  Не бойтесь, Марья Федоровна! Она кроткая. Нет такой  белой лошади, чтоб не была кроткой! Гнедая- всегда с норовом, а вот  вороная -  упряма, как осел.

Андреева:  (капризно) Савва Тимофеевич, я ж уже говорила вам- я ничего не боюсь…(с вызовом смотрит на Савву.)

Морозов : А коли так… (оборачивается к конюшне и кричит конюху) Тихон! Веди сюда вороную! 

Молодой рыжеволосый мужчина лет 20 –конюх- выводит под уздцы вороную лошадь.

 

Конюх : (подводит лошадь к Морозову. Важно) Я оседлал уже. (ждет похвалы). Тоже- соображаю… 

Морозов: (берет вторую лошадь под уздцы) Ступай, ( негромко) ступай , делом займись.

Конюх уходит, бросив понимающий взгляд на Андрееву.

Андреева: (грудным голосом)  Вороную желаете, конечно, мне предложить? (подходит к Савве, гладит  лошадь по морде) 

Морозов: (находится в состоянии радостного возбуждения, не сводит с Андреевой восторженных глаз) Нет уж, Марья Федоровна. Не обессудьте, на вороном жеребце сам поеду. А ваша вот - белая. Прошу любить и … (обрывает себя на полуслове, замирает, подносит палец к губам- смотрит на бабочку, которая села Андреевой на плечо. )  Тс-с. Не шевелитесь! 

Андреева послушно замирает и лукаво смотрит на Морозова. На лице- удивление и радость , будто до конца не верит, что такой человек, как Морозов влюбился в нее. 

Морозов переводит восторженный взгляд на лицо Андреевой. На ее лице играет блик заходящего солнца, волосы трепет вечерний ветерок.

Очень крупно: глаза Морозова- глаза Андреевой. Глаза Морозова- глаза Андреевой. Снова – диалог без слов. 

Морозов: (выдыхает) Какая же красавица! ( двусмысленно- будто бы о бабочке)  Дух захватывает, как хороша!

 

Андреева смущенно отводит глаза, подходит ближе к белой лошади. Бабочка испуганно улетает. 

Морозов: (еще не веря, что Андреева  сядет на лошадь) Помочь? (протягивает ей руку.)

Андреева: (решительно) Отвернитесь-ка лучше!

Морозов  слегка отворачивает голову, но держит Андрееву в поле зрения.

Андреева:  (приподнимает край широкой юбки,  ловко, по-мужски, запрыгивает в седло и расправляет  складки ткани.) Теперь можно! 

Морозов поворачивает голову и подходит ближе . Андреева уверенно сидит в седле, не смущаясь, что ноги открыты до колен.

Морозов: (голос срывается от волнения)  Марья Федоровна, (старается не смотреть на ее ноги,  поглаживает морду лошади так нежно , будто касается женского тела)  я-то, по-правде, думал, что вы откажетесь. Иначе бы дамское седло приказал принести. Может¼

Андреева: (возбужденно)  Поехали же, Савва Тимофеевич! Сколько вас ждать! (нетерпеливо ударяет  лошадь в бока и скачет  по широкой  аллее к распахнутым воротам усадьбы.)

Савва  запрыгивает в седло с видом человека, который поймал счастье в руки, но вдруг оно вырвалось  на свободу  и может исчезнуть –навсегда. Переходит с места в галоп ,  бросается  вслед по аллее, а потом - вниз к зеленому полю. 

Сцена 8. Берег реки. Зеленые кроны деревьев. Заходящее солнце.

 Морозов и Андреева медленно едут на лошадях , почти касаясь друг  друга коленями. 

Морозов: (не глядя на Андрееву, нехотя) Боюсь, вам домой пора. Не беспокойтесь- доставлю вас,  чтоб не создавать лишнего волнения вашему супругу.

Андреева : (дерзко) Да и вам, Савва Тимофеевич, домой пора. Чтоб не создавать лишнего волнения супруге.

Переглядываются  и неожиданно смеются.

Морозов: Вижу, не так чтобы рветесь –домой-то? А?

Андреева: (весело) Так и вы, Савва Тимофеевич, кажется мне, туда не очень стремитесь. 

 

Морозов не отвечает, хмурится.

 

Андреева: (озадаченно смотрит на него- не перегнула ли палку?) Вы же, определенно слышали, (грустно )Савва Тимофеевич, о моих семейных делах. Мы с мужем хоть и живем под одной крышей, но у каждого-  жизнь своя… Квартира большая, иногда неделями не встречаемся… 

Морозов внимательно слушает .

Андреева:… (вздыхает) так что личная моя жизнь не так чтобы уж очень сложилась, и потому главное для меня- театр!(жалобно улыбается).  Видно, на роду мне счастье да любовь не написаны. Бывает и такое… ( кокетливо  смотрит на едущего рядом Морозова)  

Морозов : (задумчиво) Бывает и такое…

Андреева: (ударяет лошадь ладошкой и пускается  галопом) Догоняйте! 

Панорама- мелькание кустов и деревьев, за кадром- звук ударов копыт по земле.

Сцена 9. Конюшня на пригорке. Заход солнца. Морозов подъезжает к пригорку и спрыгивает с лошади . Подбегает конюх. Подъезжает запыхавшаяся Андреева. Волосы ее растрепаны от быстрой езды, на лице-румянец, глаза блестят. 

Морозов : (отдает уздцы конюху) Веди в конюшню. 

Конюх: (дергается в сторону белой лошади, на которой продолжает сидеть Андреева) А…

Морозов: (резко) Ступай, сказал!    

Конюх: (пожимает плечами и идет в сторону конюшни) Воля ваша. Мне что- мне –ничего… 

Морозов подходит к лошади, на которой сидит Андреева. 

Андреева: ( поощрительно похлопывает лошадь  ладошкой)Умница… И нечего так радоваться, Савва Тимофеевич…(капризно надувает губы) , подумаешь- отстала.... всего на полкорпуса!!! Могли бы и поддаться, между прочим. (шутливо).

Морозов: В поддавки не играю. Увольте. Помочь? (стоит перед лошадью). Или отвернуться? 

Андреева: (бросает на него быстрый взгляд, словно в последний раз хочет убедиться, не ошибается ли?)  Помочь. (  корпусом разворачивается  влево, решительно  протягивает руки Морозову  и опирается на его ладони всей тяжестью тела. )

Морозов подхватывает Андрееву и бережно ставит на землю. Они застывают лицом к лицу, почти прижимаясь  друг к другу..

 

Андреева: (едва слышно) Приходите к нам домой. Запросто. Я буду рада. 

Морозов молчит,  ошеломленный неожиданной близостью ее тела. (ритм сердца) 

Андреева: (еще тише, не отрывая от него глаз. )Так придете? ( легко касается  его груди  пальцами. )

Ритм сердца Морозова обрывается. (Андреева словно забирает его сердце) 

   

Морозов: (выдыхает) Приду. Непременно. (накрывает ее ладонь своей.) Мне теперь без вас – никак нельзя…

Сцена 10. Столовая в особняке Морозовых на Спиридоньевке. 

 В центре комнаты- большой стол, накрытый белой скатертью. Морозов и его жена Зинаида Морозова, закончив обед, сидят напротив друг друга. Савва отрешенно размешивает ложечкой сахар в фарфоровой чашке.  Зинаида внимательно наблюдает за ним. 

По лицу Саввы скользит улыбка- тень приятных воспоминаний. Он вынимает ложку  из чашки и , не глядя, кладет ее не на блюдце, а на стол. По белой скатерти расползается мокрое пятно. Зинаида Морозова морщится, как от зубной боли.

Зинаида Морозова : (озабоченно) Савва, что-то я последний месяц не узнаю тебя. Отдохнуть тебе надо, вот что  скажу! Живешь- будто торопишься за одну жизнь две прожить. Теперь еще и вечерами пропадать стал- то одно у тебя , то другое…вскорости вообще забудешь, как я выгляжу! (берет в руки салфетку) Учу тебя, учу уму-разуму – и все без толку! Будто не слышишь меня, право!  Фабрика столько сил отнимает…(ворчливо) пивоваренное товарищество это твое Трехгорное…так  ты еще химическое  общество основал зачем-то, да в Германии зарегистрировал. Теперь ездить туда  видите ли надо ( промокает губы салфеткой, крутит ее в руках) …вон, почернел весь, глаза красные! 

Морозов: (недовольно) Это не должно тебя заботить! 

Зинаида Морозова : (бросает на стол салфетку) У меня ж сердце за тебя болит, неужели не понятно! 

Морозов: ( молчит, снова улыбается своим мыслям). А? (растерянно) .Ну да…ну да… сердце…(достает  папиросу из портсигара,  закуривает). Понимаешь ли , Зина… Дело- как езда на  велосипеде: коли остановишься, так сразу и упадешь. (стучит ладонью по столу). Бац! 

Зинаида Морозова : (вздрагивает от неожиданности) Ну тебя, Савва, как ребенок, право! Хуже Тимоши! 

Морозов: Куда ж мне до Тимоши! Тимофея - ты воспитываешь…( привстает , придвигает к себе пепельницу , садится обратно и закуривает).

Зинаида Морозова: (капризно) Я и тебя воспитываю, да все без толку. 

Морозов: (весело) Дети всегда должны быть лучше своих родителей, (стряхивает пепел в пепельницу). И деньги, родителями заработанные, дети должны не проматывать, а в дело пускать. Вот как.  Около дела, Зина ,народ кормится, а я- надо всем тем народом хозяин. А раз хозяин, то и заботу проявляй. (встает и придвигает стул к столу)  У кого еще кроме меня при фабрике  школы, ясли, больница, училище,  библиотеки, столовые, лавки, аптеки, жилые дома и общежития, а? (начинает расхаживать по комнате). Скоро  и  специальный фонд учредим для ежемесячной выдачи денежных пособий семьям умерших рабочих и служащих. Люди это ценят.

Зинаида Морозова: (раздраженно) Ты можешь не мелькать туда –сюда? (сопровождает слова жестом). Ну, ладно. (поднимается из-за стола). Хватит. Поговорили. (направляется к выходу из столовой, но, не доходя нескольких метров, останавливается и оборачивается к мужу.)  Но ответь, при всех твоих  великих  делах да заботах – к чему  тебе еще этот театр? ( пристально смотрит  на Савву). 

Морозов: ( останавливается около стола, резко тушит папиросу о край пепельницы).  Что - театр? (глаза щурятся от злости )

Зинаида Морозова: (разводит руками) Театр!! (с вызовом). Театр!!Ты же там теперь днюешь и ночуешь! Сколько денег на него тратишь! То одно, то другое!

В комнату заглядывает прислуга- молоденькая симпатичная девушка лет 18 с длинной темной косой. Морозов жестом приказывает ей оставить их одних. Он взбешен. Зинаида, похоже, такой реакции мужа не ожидала, на ее лице- удивление, затем- испуг и растерянность. Она  тихонько пятится к двери. 

Морозов: (с трудом сдерживая ярость)  Я гляжу, ты деньги считать научилась? Может это я трачу тысячи на приемы для родовой знати, светской молодежи, офицеров всяких?( подбирается  к Зинаиде все ближе. Кажется, он может ее ударить)  А наряды твои бесконечные? То для благотворительного базара, то на вернисаж, то¼ ( останавливается около жены и с силой ударяет кулаком по стене)  Театром меня попрекать вздумала! Оставьте меня все в покое, а? 

Зинаида Морозова: ( печально смотрит на мужа)  Савва! Я  завтра с детьми в Покровское уезжаю. А ты поживи здесь, подумай , что я говорю. Это же не я- любовь моя тебе говорит.   (пытается улыбнуться) Все говорит, и говорит…а ты- не слышишь.

Морозов: (хмуро) Любовь, Зина, это не слова- это их отсутствие. Вот так. (снова лезет за папиросой).

Зинаида Морозова:  (озабоченно) Куришь  ты много, Савва. Вред один от этого дыма. 

Морозов в ярости разворачивается к жене. Та, ойкнув, быстро скрывается за дверью, прищемив край платья. Морозов смотрит на этот кусок ткани за дверью , но и он поспешно  выдергивается и исчезает. 

Морозов закидывает руки за голову и прикрывает глаза. Успокаивается. Мгновение стоит , на лице –легкая полуулыбка. Затем , словно спохватившись,  вынимает из левого кармана часы, смотрит на циферблат , поворачивается к двери и быстро выходит. 

В комнату осторожно заглядывает служанка, озабоченно оглядывает комнату и заходит. Подходит к столу и собирает  тарелки, бурча себе под нос:

Служанка: Нипочем замуж не выйду . Нипочем… Тем паче- за миллионера.  Страсти одни. (две тарелки падают и разбиваются) . 

Служанка испуганно приседает и обхватывает голову руками, словно хочет защититься от удара. Затем оглядывается и  на четвереньках  начинает собирать осколки. Поднимается, держит осколки в руках.  Неслышно в дверях появляется  Зинаида Морозова. Служанка испуганно протягивает к ней осколки.

Служанка: (заискивающе) Это –к счастью, Зинаида Григорьевна…

Зинаида Морозова: (сухо) К счастью. Конечно. Кто же сомневается. (закрывает за собой дверь. )

Сцена 11. Крыльцо особняка Морозовых. 

У крыльца- новенький автомобиль , около которого гордо прохаживается водитель-  парень лет 25. В его руке-тряпка. Он с любовью полирует хромированные части автомобиля, отходит, смотрит на свою работу, снова полирует. На крыльце появляется Морозов. Водитель быстро убирает тряпку за сиденье и распахивает дверцу. Морозов с явным удовольствием садится. Оглядывает машину. 

Морозов: ( сам закрывает за собой дверь) Давай-ка Ганя, в театр, к Станиславскому! И поторапливайся, голубчик, опаздываем! 

Водитель: (садится за руль) Мигом домчу, не извольте беспокоиться! 

Сцена 12. Московские улицы. Большая лужа перед зданием. В мутной воде плавают обрывки газет, старый башмак без шнурков, ближе к краю – большая кость.  

Водитель : (извиняющимся тоном) Савва Тимофеевич, не гневайтесь, я чуть дальше от входа встану, там лужа-то какая! 

Морозов : (выглядывает из машины) Э-э, да тут, похоже, съели кого-то…(аккуратно выходит из машины, стараясь не запачкать начищенные до блеска ботинки). Главное, чтоб не Немировича…

Сцена 13. Ступени , звук быстрых шагов, деревянная дверь. 

Морозов распахивает дверь. 

Сцена 14. Заседание  товарищества Московского художественного театра. Большая комната, в центре- стол, за которым сидят участники товарищества.

 Входит Морозов. Сидящие за столом человек десять замолкают. По их разгоряченным лицам видно, что обсуждение идет тяжело.

Станиславский: ( отходит от стола, делает несколько шагов навстречу Морозову)  А-аа, Савва Тимофеевич, рад вас приветствовать, мы уж и не ждали. (протягивает  ему руку).

Морозов: (приветливо) Прошу прощения, Константин Сергеевич, задержался!  ( энергично пожимает  ему руку, садится на стул  между хмурым Немировичем, лишь  слегка кивающим в знак приветствия, и братом Морозова –Сергеем-  худым, подтянутым мужчиной  с темными усами и коротко стриженой головой,  в темном костюме  и галстуке, на узле которого блестит бриллиантовая заколка ) 

Станиславский возвращается к столу.

Сергей Морозов: (шепотом) Чего опоздал?

Морозов: (кривится) А-а… Потом… Что Немирович смурной? (шепотом, как ученики на уроке, боясь быть замеченными учителем, переговариваются, глядя при этом на стоящего во главе стола Станиславского.)

 

Станиславский: (стучит по столу, призывая к тишине) Господа, я понимаю ваше состояние, поверьте, мне самому…

Сергей Морозов: Похоже, все какого-то подвоха от тебя ждет.(усмехается)

Станиславский: …крайне тяжело говорить о наших убытках…

Поднимается шум, кто-то встает с места, садится, снова встает. Все возбуждены.

 

Морозов: (недоуменно, бросая быстрый взгляд на Немировича) Какой подвох может быть в совместном деле, когда и прибыли- то нет, а большую часть расходов я  сам покрываю? 

Станиславский: Господа…господа…прошу вашего внимания… прошу вас, успокойтесь…

Сергей  Морозов поджимает губы и недоуменно пожимает плечами.

Морозов:  ( громким шепотом) Ну, что тут? Коротко! (хмурится)

Сергей Морозов: ( тихо)  Сам знаешь - капитал истрачен. Станиславский предложил повторить взносы. ( берет в руки карандаш ) 

Морозов: (барабанит пальцами по столу, на котором около каждого разложены белые листы бумаги для пометок)  Твоя позиция?.

Сергей Морозов: (придвигает к себе листок)   Воздержался. 

Станиславский: Если мое предложение все таки  не проходит, я…(разводит руками) я не знаю…это равносильно…

Морозов: (хмуро)   Остальные?

Сергей Морозов: (начинает чертить на листке какие-то геометрические фигуры)   Отказываются. 

 

Морозов:  Понятно. ( резко отодвигает стул, поднимается. Присутствующие замолкают, как по команде поворачивают  головы в его сторону. Немирович  раздраженно морщится )  Господа! (сухо) Буду краток. Предлагаю  погасить долг и дублировать паевой взнос. 

Станиславский с легким стоном , как подкошенный, опускается на стул. На его лице- невероятное облегчение . Он не сводит восторженных  глаз с Морозова.

В комнате царит полная тишина.

Морозов: (поднимает палец , делает  внушительную паузу и обводит всех участников собрания хитрым  взглядом ) Но!... Хоть мой пай и самый крупный, я считаю делом чести всех вас внести  свои деньги ( выделил слово «свои») пусть хоть и по тысяче, но мы все должны знать, что это – дело компанейское. Что скажете?

 

Все присутствующие оживленно переговариваются: 

- Вот так!

- Да-а…

- Дышать легче…

- Подумать надо…

-Не нравится мне что-о…

- Станиславский-то чуть не плакал…

- Морозовская хватка…

Немирович: (наклоняется к Станиславскому, сидящему рядом)  Типичная купеческая черта! (раздраженно) Казалось бы, что ему десять-пятнадцать тысяч всех остальных пайщиков? 

Станиславский : (радостно)  Все верно он сказал. Молодец. Должно быть единодушие! ( поднимается , подходит к окну и  распахивает его, впуская  в комнату  шум улицы.)

Морозов: (обводит взглядом пайщиков)  Так что? Да?  Нет? 

 «Да-а…» – нехотя и вразнобой прокатывается над столом.

Сергей Морозов : (удивленно качает головой) Ну-у, Савва…

Морозов:  Вот и славно! Вот и  решили!  А сейчас, господа, предлагаю закрепить все на бумаге. (Поворачивается  к стоящему у окна Станиславскому.)  Идите к нам, Константин Сергеевич, а то продует, не ровен час, а вам себя поберечь надобно. 

Станиславский: ( благодарно улыбается , подходит к Морозову, прислоняется к спинке его стула.) Неужели это правда, Савва Тимофеевич? Опять вы нас спасаете.

Морозов: (устало)  Я своему слову  хозяин.

   Станиславский: Завтра на репетиции будете?

Сергей Морозов: (оборачивается) Боюсь, умчится куда-нибудь…

Морозов : Ну да. В Питер . (смеется) А что делать? Жизнь! 

Сцена 15. Цветочная лавка. 

Хозяин лавки в полупоклоне стоит перед Морозовым, наблюдая, как девушка в синем платье с передником набирает  огромный букет красных  роз.  Савва берет одну из роз и нюхает. 

Морозов: ( поворачивается к хозяину) Чего не пахнет?

Хозяин лавки: Красивая. Оттого и не пахнет. Ей зачем к себе привлекать-оно и так видно, что красивая. Без заманок всяких. (берет бледно розовую розу) .Вот эта –пахнет. Прикажете поменять? 

Морозов: (кладет  красную розу в букет, который набирает девушка) Нет уж. Пусть не пахнут. (смотрит на часы). Пора мне. (вынимает купюру) . Поеду.

Хозяин лавки: Не извольте беспокоиться. (прикладывает руки к груди). Сделаем в лучшем виде. Все, как обычно. (заискивающе заглядывает в глаза) Опять отъезжаете? (торопливо продолжает, понимая, что задает вопросы, на которые не имеет права). Куда прикажете доставить- опять в театр, или домой? (подобострастно) Мария Федоровна- актриса вели-икая… 

Морозов: (недовольно прерывает его) В театр, после спектакля. В гримерную. 

(дает хозяину купюру и  направляется к выходу).

Хозяин лавки: (суетливо) Записочки в этот раз не будет?

Морозов: Не будет. (выходит).Чего писать-то…(сам себе) И так все ясно…

Сцена 16. Полупустой зал ресторана. Где-то за кадром играет скрипка. Столик накрыт на троих. За столом сидят двое- Станиславский и Немирович. 

Немирович: (раздраженно)Поймите, я начинал с вами наше дело не для того, чтобы потом пришел капиталист, который вздумает из меня сделать… как бы сказать? – секретаря, что ли? Или официанта - «Чего изволите-с?» (отрезает несколько кусочков нежной телятины в сухарях , поглядывает в сторону входа в зал ресторана.).

Станиславский  : хороша телятинка! (с удовольствием ест) 

Немирович: (все больше заводится) Я все время должен вступать с ним в «особые соглашения». Он настолько богат, что постоянно хочет на все влиять! (кладет  в рот один из отрезанных кусочков мяса и молча пережевывает.) С ним согласовываются все вопросы, связанные с пополнением труппы, репертуарные проблемы, (делает глоток вина из бокала) распределение ролей.(снова берет в руки нож и вилку) А это обсуждение достоинств и недостатков спектаклей?! Черт знает что! ( раздраженно бросает нож с вилкой на стол.)

Подбегает стоящий поодаль официант.

Официант : ( заискивающе склоняется) Поменять прикажете?

Немирович отмахивается как от назойливой мухи.

Станиславский: ( аккуратно промокает губы салфеткой) А помните, мой дорогой Владимир Иванович, как у нас не ладились декорации к вашей пьесе?(напевно) И он, солидный человек, вместе со всеми лазил по лестнице, вешал драпировки, картины, носил мебель, вещи, расстилал ковры? Он наше дело в сердце впустил, вы же видите. (берет бокал красного вина) Дело даже не в том, что без него и театра бы не было. Дире-ектор Никольской Мануфактуры (поднимает вверх указательный палец)  и - ни на день не забывает о Художественном театре, хоть не надолго, приезжает на каждый спектакль, (делает несколько глотков)  а когда не может, звонит по телефону, выспрашивает, (смотрит бокал на свет) как идет представление, все ли в порядке по постановочной части. (ставит бокал на стол) Вы только вдумайтесь!

Немирович берет  в руки приборы и, насупившись, принимается  гонять по тарелке  блестящую маслину.

Станиславский: (с интересом наблюдает за действиями Немировича ) Он же энергичный человек, потому не может просто дать деньги и остаться пассивным наблюдателем живого творческого процесса. (берет в руки нож и вилку) Вдумайтесь только - мануфактур-советник, один из крупнейших капиталистов страны, просит доверить ему… заведование электрическим освещением сцены! (отрезает кусочек телятинки)  И, вот вам, пожалуйста, (поднимает вилку с кусочком мяса) какие чудеса наворотил! ( в голосе звучит  искренний восторг.) 

Маслина  соскальзывает с тарелки, падает на белую скатерть и катится, оставляя  желтый след.  Немирович раздраженно берет ее двумя пальцами и бросает на тарелку.

Станиславский: (сдерживая улыбку) Вон, актеры говорят, расходятся после спектакля и сталкиваются с ним у входа в «Эрмитаж»;  он, видите ли, торопится на спешные ночные монтировки декораций и освещения! (аккуратно накалывает свою маслину о кладет в рот)  Я вам, Владимир Иванович, прямо скажу, Савва Тимофеевич  в театр наш принес не только деньги, но и труд, бодрость и доверие! Давайте не…

В зал входит Морозов. Станиславский  поднимается   навстречу. Немирович неохотно следует его примеру. 

Морозов: Прошу прощения, господа! (садится  за стол.)Я прямо с поезда. ( смотрит на столик в нескольких метрах от них, за которым вполоборота сидит важный толстяк – с салфеткой, засунутой под воротник- и кивает ему в ответ на его  приветствие).   В Питере был. Заседал. Ох, я вам доложу, и забавный народишко наши чиновники! (берет салфетку и  небрежно кладет ее себе на колени) Так, кажется, и дал бы иногда по голове чем-нибудь тяжелым. ( бросает быстрый взгляд на мрачного Немировича). Для оживления черт лица. (переглядывается со Станиславским).

Станиславский понимающе улыбается. 

Подбегает хозяин ресторана- невысокий мужчина с румяными щечками и  глазами навыкате- то ли от болезни, то ли от желания угодить.  

Хозяин ресторана: Савва Тимофеевич, какая честь! (машет рукой, подзывая двух официантов)  Какая честь! Что подать прикажете? 

Немирович морщится , берет  маслину пальцами, демонстративно бросает в рот.

Морозов: ( замечает гримасу Немировича, откидывается на спинку стула и 

начинает говорить важно и неспешно) Голубчик…голоден я, как волк!  Кажется, ел в прошлом веке! 

Официант: (склоняет к Морозову напомаженную голову) Что прикажете? Икорка, грибочки.(невольно облизывается самым кончиком языка) Перепелки с брусничкой ¼ 

Морозов:  (усмехается) Да Бог с ними, перепелками, их еще ловить надо… 

Хозяин ресторана округляет глаза,  выказывая преданность и готовность немедленно лично заняться отловом деликатесных птиц. 

Станиславский с интересом наблюдает за происходящим, жестом просит второго официанта налить Морозову бокал вина. Официант наливает в бокал Морозову, затем подливает Немировичу и Станиславскому.

Морозов: (продолжает с важным видом)  … а  я - жуть, как голоден! ( задумчиво стучит пальцами по столу) Вот что… (официанты стоят в стойке) …несите макароны с икоркой. И соуса, соуса не забудьте! (берет с колен салфетку, складывает ее треугольником и снова кладет на колени) А гастрономический разврат  в другой раз организуем! ( бросает веселый взгляд на хмурого Немировича, хитро  улыбается   Станиславскому.)

Немирович берет бокал вина  и , не глядя на Морозова, делает глоток.

Морозов: (проводит рукой по голове, устав играть «барина») Давайте о нашей «Снегурочке». Репетиции идут? 

Станиславский кивает.

Морозов: (оживляется) Отлично! (слегка ударяет рукой по столу) Фонари и стекла для изображения облаков и восходящей луны я выписал из-за границы. Обувь для действующих лиц  вначале хотел привезти из Пермской губернии, где мое имение, но теперь поручил купить ее в Архангельске. (берет бокал за ножку, взглядом предлагает сделать то же Станиславскому. ) Я еще раз перечитал пьесу и кажется мне, стиль русского севера более подходит для задуманного вами сказочного действия. ( делает глоток вина). 

Немирович  громко вздыхает и красноречиво смотрит на Станиславского. 

Морозов: (хитро щурится)  Что еще?... Перед отъездом в Санкт-Петербург я осмотрел состояние помещения «Эрмитажа». (сдерживает улыбку) Что я вам могу сказать, Владимир Иванович?(поворачивает голову к  мрачному Немировичу)  Надо перед премьерой (загибает пальцы) обновить покраску стен, опустить пол сцены, переделать рампы, изменить размещение стульев, ( весело смотрит на Немировича, который закашлялся и прикрыл рот салфеткой.) … ну, кажется мне, это основное.

Станиславский  беззвучно смеется, отвернувшись к подошедшему официанту.

Официант ставит перед Морозовым тарелку дымящихся макарон с горкой черной икры в середине. Морозов с наслаждением принюхивается, перемешивает макароны с икрой, поливает сверху  розовым соусом. 

Морозов: (бросает веселый взгляд на Станиславского.) Да вы не беспокойтесь, Константин Сергеевич. Успеем. Всех на ноги поставим, ночами работать станем, а к премьере все будет, лучше быть не может! ( С удовольствием принимается  за еду.)

Станиславский с улыбкой разводит руками, и качает головой- «нет слов!»

Немирович: ( жестом просит официанта забрать его тарелку) Ну и аппети-иты у вас, Савва Тимофеевич! ( наблюдает, как официант забирает тарелку, затем придвигает к себе бокал  и крутит его за ножку) Пугающие, прямо скажем…( смотрит, как Савва с аппетитом поедает макароны, ловко накручивая их вилкой в правой руке при помощи  столовой ложки в левой, а затем отправляя их в рот)  Во все-ем!(качает головой).

Морозов: (отрывается от еды) А вы не пугайтесь, любезный Владимир Иванович, когда одно общее блюдо готовится, без аппетита никак нельзя, иначе все пресным получится да невкусным.  Чувство голода, оно ведь у каждого свое, ( подливает в блюдо еще соуса,) у кого до куска хлеба, у кого до перепелочки, а у кого - до дела, до творческой его сердцевинки!

Станиславский  делает глоток вина, вилкой цепляет кусочек сыра ,кладет на  тарелку. 

Немирович : ( откидывается на спинку стула, смотрит на Морозова и на начавшего есть сыр Станиславского, с удовольствием сделавшего еще несколько глоточков вина)  Не зна-а-ю… Мне одно известно: сытый никогда голодного не уразумеет!

Морозов : ( быстро парирует) Верно. А голодный - сытого!  (хитро щурится) А посему, позвольте, Владимир Иванович, еще маслинок вам заказать? Вы  ведь большой их любитель, как я успел заметить…

Станиславский опускает  глаза. Уголки рта подрагивают от едва сдерживаемого смеха. Морозов переглядывается со Станиславским и оба смеются. 

Морозов лезет в карман за портсигаром, достает вместе с ним записку. Незаметно разворачивает и читает –видно, что уже не первый раз- (Крупно)  «Милый Савва Тимофеевич! Жду. Ваша М.Ф.» 

Немирович: (обреченно машет рукой) А… Заказывайте...(растерянно улыбается, немного расслабившись)  Заказывайте! Заказывайте, что хотите! Что с вами сделаешь? С вами, не захочешь, а съешь.

(Крупно : пальцы Морозова нежно поглаживают уже сложенную записку.)

Станиславский : Ну, вот и пришли, наконец, к согласию! (наклоняется к Морозову и шепчет)  Жизнь-то как хороша, Савва!

Морозов: (со счастливой улыбкой) Хороша, Костя! Немыслимо хороша! - 

Сцена 17.  Квартира Марии Андреевой. Прихожая.

Рыжеволосая горничная  открывает дверь. Входит Морозов.  

Горничная: Здравствуйте, Савва Тимофеевич! Мария Федоровна уж заждалась. Проходите. ( показывает жестом  в конец коридора) . Морозов бросает взгляд в зеркало на стене, поправляет галстук. Он в том же костюме, что и на встрече в ресторане. 

Андреева (в длинной юбке и блузе с множеством мелких пуговичек на груди  спешит навстречу) Савва Тимофеевич, милый, наконец-то! (протягивает к нему руки)  Экий вы сегодня¼ официальный! (оглядывая костюм.) Ну, (хватает его за руку и тянет за собой по коридору) идемте же! Идемте! (оборачивается) А я не одна …(улыбается, глядя на его растерянное выражение лица) …да идемте же, идемте…

Сцена 18. Квартира Марии Андреевой. Уютный кабинет. Диван с разбросанными по нему  маленькими бархатными подушками, два кресла, между которыми стоит маленький столик с вазой и цветами, на небольшом  письменном столике лежат рукописи,  словари  и книги. 

. За круглым столом под зеленым уютным абажуром сидят трое незнакомых мужчин. Они нехотя поднимаются . Морозов  останавливается , с любопытством оглядывает присутствующих. Один из них - крепко сбитый, сутуловатый, с крупной курчавой головой и глубоко посаженными карими глазами с нескрываемым интересом смотрит на гостя.

Андреева:  Знакомьтесь. Мой большой друг - Савва Тимофеевич Морозов. Я вам о нем много рассказывала. А это… ( приветливо указывает рукой на кудрявого) … Дмитрий Иванович Лукьянов, бывший репетитор моего сына Юрия.

Морозов кивает, убрав руки за спину.

Андреева: Это …( улыбается мужчине в широкой рубахе, стоящему так, что лицо остается в тени)… Михаил Александрович Михайлов, а проще - дядя Миша, его так все зовут.

Морозов хмуро переводит взгляд на третьего, расположившегося ближе всех к нему человека с прямым и открытым взглядом.

Незнакомец: (представляется сам) Александр Николаевич Тихонов… Студент Петербургского горного института. 

Андреева: Ну, садитесь, Савва Тимофеевич! (указывает на стул)

Морозов  неспешно достает папиросу и закуривает, молча с интересом разглядывает присутствующих. 

Окно в комнате приоткрыто, занавеска колеблется от ветра, за окном слышен шум дождя.

Андреева: ( глядя на Морозова) Как вы, Савва Тимофеевич, до дождя успели! А то вымокли бы…(тревожно  смотрит на него, озадаченная его молчанием)

Морозов : А я везучий. (убирает портсигар в карман.)

Андреева подходит к  дивану, берет большую , мягкую шаль , накидывает на плечи , подходит к  Морозову и отодвигает стул с высокой спинкой.

Андреева: Садитесь. А я- рядышком… (садится на соседний стул)  Вот, друзья мои, все в сборе…сейчас чай принесут.

В комнату входит худенькая  девушка в белом фартучке. На подносе-  изящные чашки с чаем и  широкая ваза с печеньем и сушками.

Девушка , не поднимая глаз, ставит на стол чай, вазу в печеньем и выходит, бросив любопытный взгляд на Морозова.

Андреева: Угощайтесь. (наклоняется к Морозову) Что это  вы такой сегодня? Берите чай…печенье…

Морозов:  (внимательно оглядывает гостей) Благодарю. Сыт.

 «Дядя Миша» : Не миллионерское это дело- голодным быть. (хмыкает).

Морозов: Ну да. (зло) С утра икры объелся. 

 

«Дядя Миша» : ( резко) Что, Савва Тимофеевич, каково миллионером-то быть?  (с хрустом ломает сушку).

Андреева бросает ободряющий взгляд на Савву.

Морозов : (усмехается)  А вы попробуйте! (затягивается папиросой, кладет портсигар рядом с чашкой на столе)

«Дядя Миша» : Вы, гляжу, здесь на особом положении? Курить вам разрешают…

Морозов: (ехидно) На то и миллионер.  

Кудрявый: Да-а…миллионер…(хмыкает)  Небось, не жизнь, а игра сплошная.

Морозов: (надменно)  Так точно-с! ( раздраженно) Игра-с. Только я так всю жизнь играю что, либо - башка вдребезги, либо - спина пополам. (Поднимается со стула, подходит к дивану, берет со столика пепельницу, возвращается, обводит присутствующих взглядом, который говорит : «Я здесь не первый раз», садится и стряхивает пепел .)

Морозов: (недобро щурится) Поумней вопросов не будет? 

Андреева незаметно касается руки Морозова, пытаясь  успокоить. 

Кудрявый: ( быстро переглядывается с «дядей Мишей», берет печенье, отламывает кусочек, кладет в рот) Отчего же? Можно и поумней. Вот например, Савва Тимофеевич, как вы относитесь к идее,  что каждый человек должен быть свободен? 

Морозов: ( накрывает на мгновение руку Андреевой своей ладонью)

Хорошо отношусь. Только в большинстве своем люди  сейчас понимают  свободу лишь как свободу от обязанностей к ближнему.( делает несколько быстрых затяжек, тушит папиросу, берет чашку с чаем, делает глоток) 

«Дядя Миша» : (с усмешкой) А вы, Савва Тимофеевич, конечно, считаете, что ближних нужно любить, что, так сказать, все люди - братья? ( берет сушку, несколько раз подбрасывает ее  на ладони и с хрустом ломает)

Морозов: (ставит чашку) Эко вы, в вопросы гуманизма залезли. Может и братья. Но как полюбить этих братьев? Как полюбить людей!? (оборачивается к Андреевой, с хитрым выражением лица обводит взглядом  сидящих за столом гостей)  Посмотрите на них. Душа-то хочет любить одно прекрасное, а люди большей частью несовершенны. (перехватывает внимательный  взгляд «дяди Миши» на лежащий на столе  серебряный портсигар.) Иначе говоря, (проводит  рукой по коротко стриженому затылку , начинает увлекаться разговором) в большинстве своем  душа человеческая вовсе не способна, в нынешнем ее состоянии, к подлинно моральному действию, то есть к любви. Человек нашего века отталкивает от себя брата. Готов обнять все человечество, а брата не обнимет.

«Дядя Миша» с хрустом ломает новую сушку. Андреева смотрит на него с укоризной. Переводит ласковый взгляд на Морозова.

Морозов : (оживляется под приветливым взглядом Андреевой)  Моральный идеал  есть потому просто риторика. Между тем,  все люди связаны между собой такой глубокой связью, что, поистине, “все виноваты за всех”.

Андреева запахивает шаль, слушает с интересом, обхватив себя руками за плечи.

Морозов : Я думаю, что мы все связаны друг с другом косвенно, незаметными нитями. И все наши действия, даже мысли влияют на других людей. (поднимается со стула и начинает расхаживать по комнате)  Простите, господа, не могу сидеть. Я  - движение люблю. (Андреева улыбается) Порча крови россейская отчего?  От медлительности движения. (тянется к портсигару)

«Дядя Миша»: Курите  вы много…( с фальшивой озабоченностью)

Андреева: (строго) Что за новости? Хочет- и курит. Человек волен сам определять свои поступки. (оглядывает стол) Еще чаю? 

Морозов: (с нежностью) Спасибо…Мария Федоровна…(крутит портсигар в руке и кладет на стол, не закурив. Продолжает расхаживать по комнате)

Студент: ( оживленно) Спасибо. Напились уж.  А как вы, Савва Тимофеевич, думаете, что же делать, чтобы эту кровь заставить по всему организму россейскому быстрее циркулировать?   ( с любопытством смотрит на Морозова )

Кудрявый : (хихикает) Для того в старину цирюльники были, которые людям кровь пускали! (смеется) 

«дядя Миша» неодобрительно кашляет. Смех кудрявого обрывается. 

Морозов: (не глядя на кудрявого) Что делать?( останавливается около окна, за которым идет дождь. Смотрит в окно. Поворачивается к гостям. Прислоняется к подоконнику, задевая спиной открытую  раму. Делает шаг в сторону. ) Что делать… (хмурится)  Понять сначала причину. Отчего? А уж потом - как с этим бороться. То ли кровь пускать, то ли какими другими средствами лечить.(ехидно) Без кровопускания…

Андреева зябко кутается в шаль. Морозов озабоченно смотрит на нее, поворачивается и закрывает окно.

 

Морозов: (продолжает, приближается к столу, подходит к своему месту рядом с Андреевой, опирается руками на стол) …по мне, все проблемы из-за  отсутствия в стране прочного закона, опеки бюрократии, распространенной на все области русской жизни, невежества народа…Впрочем, (машет рукой) это долгий разговор.

Андреева нервно стучит  пальчиками по столу и выразительно смотрит на часы, бьющие десять раз.

 Кудрявый: (наклоняется к ножке стола, берет портфель, вынимает пачку бумаг, кладет портфель обратно.)Вот давайте в следующий раз и поговорим…  а мы вам тут кое-что почитать дадим, если хотите (кладет  бумаги на стол перед Морозовым.)Прочтите, как соберетесь. Тем более,(усмехается, заметив настороженный взгляд Саввы) вам интересно будет. Ведь эти главы Мария Федоровна перевела.  Она у нас с детства немецкий знает.

Андреева смущенно  кивает.

Морозов: ( подозрительно )У кого это «у нас»?(хмурится)

Андреева: ( поднимается с места, снимает шаль, кладет ее на стул, делает шаг к стоящему у стола Морозову, легко касается его плеча рукой. )У нас, Савва Тимофеевич. У…(пристально смотрит на него) марксистов. И это - уже три года как моя главная и основная жизнь. 

Морозов хмуро оглядывает гостей, взгляд останавливается на бумагах. На Андрееву не смотрит. 

Андреева : (вкрадчиво) Вот видите, как я вам доверяю…(берет со стола бумаги и буквально вкладывает к руки Морозова) . Потому как вы ( наконец перехватывает его взгляд)  близкий и родной мне человек.

За кадром: (эхом, негромко) «Близкий и родной мне человек¼»

 

Крупно: надпись на первой странице : «Карл Маркс. Капитал».

Морозов скручивает листы , не говорит ни слова, поворачивается и выходит из комнаты.

Андреева встревожено оглядывает своих гостей, делает  знак рукой, указывая  в сторону двери, противоположной той, куда вышел Морозов, и бросается следом за Саввой. 

Сцена 19. Прихожая квартиры Андреевой. Полумрак. 

 Фигура Морозова со спины. Он быстро идет к выходу из квартиры. 

За кадром: (голос Андреевой) Савва Тимофеевич! Миленький! 

Морозов спотыкается и останавливается. Андреева заходит вперед и преграждает ему путь. Она взволнована.  

Андреева :  Что это  вы?! Обиделись на что?

Морозов: (старается не смотреть на Андрееву) Я на себя обиделся¼ (негромко)

Крупно: лицо Андреевой. 

Андреева: (нежно) Савва¼ Тимофеевич, может, еще посидите? Гости ушли уже. 

Крупно: лицо Морозова.

Морозов: (удивленно )  Как ушли? 

Андреева: (нервной скороговоркой) А там хитрая комната! Она через небольшой коридорчик сообщается с помещением Контроля Московского узла железных дорог, а там - лабиринт комнат и два выхода на улицу.

Морозов: (изображает безразличие)  Ушли, так ушли. И мне ..пора.

Поднимает глаза и смотрит на Андрееву с  мучительной любовью. В глазах- и растерянность и решимость. 

Крупно: глаза Морозова.

Крупно: глаза Андреевой.

За кадром: тикают часы.

Андреева: ( манящим тоном)  Зачем вы глядите так долго? 

Морозов: (глубоко вздыхает, в лице появляется решимость ,  как перед прыжком в  холодную воду.) Мария …Федоровна…Машенька¼ Вы же знаете… (говорит на одном дыхании, боясь, что его остановят ) знаете,  не можете не знать, что я мучаюсь, оттого, что…   люблю вас. Я ощущаю себя, как человек, который, увидев отражение звезды в воде, зачерпнул ее и держит в ладонях, а вода  уходит между пальцами… а без этой звезды - мне  уже не жизнь¼

Андреева молча обнимает Морозова  и прижимается губами к его губам.  На ее лице- счастье. (лица Саввы не видно)

Белые листы бумаги, как осенние листья, один за другим падают на ковер.

Сцена 20. Покровское.  Имение Морозовых. Лето. Зинаида Морозова вяжет, сидя в плетеном кресле-качалке в беседке около дома. За окном слышны гаммы, неумело  повторяемые снова и снова. Перед Зинаидой, прислонившись к перилам , стоит Сергей Морозов. 

Сергей Морозов:   Ехать тебе, Зина, надобно, он  совсем голову потерял!

(Садится на кресло рядом с Зинаидой, которая вяжет крючком, не поднимая головы.)

Сергей Морозов: (несколько раз качается в качалке и поднимается, стоя перед Зинаидой) Ты меня слышишь? Что молчишь? (раздраженно)

Зинаида Морозова : (не отрываясь от вязания) Слышу, слышу. (безразлично). Говори.

Сергей Морозов: (складывает руки на груди)  Он, представь, превратил сад и весь дом в мастерскую для экспериментов. В зале не пройти – кругом одни приборы. У него, видите ли,  световые пробы. (разводит  руками и поднимает голову)

По дорожке  мелкими шажками идет немолодая женщина с приятным лицом. Она несет в руках вазу с фруктами. 

Женщина: Зинаида Григорьевна! (бросает извиняющийся взгляд на Сергея). 

(Морозова перестаёт вязать и поднимает голову) Прощения прошу. Вы желали с Тимошей поговорить перед тем, как он математикой заниматься начнет.

Зинаида Морозова : (строго)  Позже, Варвара Михайловна. Я помню. Сейчас, видите, гость у меня. (кивает на Сергея).

Женщина : (кивает)  Как скажете. (ставит  на столик вазу с фруктами и выходит.) 

Зинаида Морозова: (опускает голову и продолжает вязать)  Продолжай, Сергей, я слушаю.

Сергей Морозов : (берет из вазы зеленое яблоко, крутит его в руках, словно не решается надкусить)Я в сад вышел, чуть не упал, потому как споткнулся о толстенный кабель, который Савва протянул от будки электрической. Представь, Зина, кругом софиты, прожектора. Люди какие-то копошатся.  А в ванную вообще не войти – вонь страшная! (морщит нос.) У него там химическая лаборатория.(надкусывает яблоко и кривится) Вспомнил , что химик по образованию…(выплевывает кусок кислого яблока на руку, бросает вместе с надкушенным яблоком через плечо в сад) …что патенты имеет… теперь лаки разных цветов делает, покрывает ими лампы и стекла, (берет другое яблоко, придирчиво рассматривает и кладет в вазу обратно) говорит- « такое освещение на сцене будет, нигде такого нет!» И это – наш- то Савва! Мануфактур-советник! А вся труппа  тем делом в отпуске пребывает! Отдыхать изволят! 

Зинаида бросает быстрый взгляд на Сергея , на вазу, снова на Сергея и усмехается.

-Кислое?

Сергей кивает и плюхается в кресло.

Зинаида  аккуратно разглаживает на коленях полотно, внимательно разбирая рисунок.

Сергей Морозов: ( закладывает руки за голову)И людей там превеликое множество,  рабочие всякие... Жужжат, как комары. (Зинаида замерев, хлопает себя по руке, убивая комара).  Что молчишь, Зина ? Скажи что-нибудь! (несколько раз качается в кресле)

Зинаида Морозова: (наклоняется за скатившимся к ее ногам клубком, поднимает, кладет в маленькую корзиночку, в которой уже лежат несколько клубков побольше. Замечает на туфельке пыль , вынимает из маленького кармашка на платье платочек и медленно протирает туфельку, затем рассматривает вторую, и один раз быстро проводит платком по ней. Кладет платочек в корзинку и поднимает голову)

 Скажу. (сухо)  Жужжат, Сережа, не комары, а пчелы. А комары – пищат.

Сергей Морозов : (резко вскакивает, чуть не опрокинув качалку)  Ну, и сиди тут! (раздраженно)  А знаешь ли, почему он так театром-то увлекся? 

Зинаида  аккуратно убирает вязание в корзинку, движения замедленны. 

Сергей Морозов: (кричит)  Просто голову потерял наш Савва, вот, что я скажу! И не только я! Вот так! (разводит руками )  Вся Москва об этом говорит!...(смотрит на Зинаиду и недобро усмехается)  И, знаешь кто…

Зинаида Морозова: (поднимается с кресла)  Знаю, Сергей.( грустно) Все я знаю. Все. Мир не без добрых людей!(горько усмехается)  Один добрее другого! Только тебе-то что? А? Ты-то какой интерес в этом деле имеешь? (подхватывает белый ажурный зонтик и ,прямо держа спину, идет по ступеням в сад.)

Сергей идет следом. Зинаида останавливается .

Зинаида Морозова : (надменно)  Оставь меня. Надоел. ( не оглядывается и идет по  дорожке.)

Сергей Морозов: (стоит на месте, смотрит ей вслед и кричит)  Брат он мне!  Брат! Да и ты не чужая! (Машет рукой и направляется в сторону дома. Наклоняется, подбирает с земли ветку, обламывает, резко, как косой, рубит направо и налево высокую сочную траву по колено, уходит) 

Зинаида с прямой спиной идет по дорожке. Фигура ее напряжена. Оглядывается, сворачивает с дорожки, складывает зонтик, бросает его около высокой березы, прислоняется к ней спиной, поднимает голову и издает короткий тихий стон. Глаза ее сухи. Из окон снова доносятся монотонные гаммы. Все громче и громче. Зинаида морщится, как от боли,  и закрывает уши руками. 

Сцена 21. Каминный зал в особняке Морозовых на Спиридоньевке. Вечер. Морозов сидит в кресле и смотрит на огонь.

Входит Зинаида Морозова и быстро направляется к Савве. Он поворачивает голову.

Морозов: Вернулась? А дети? (негромко)

Зинаида Морозова:  Дети остались. Пусть воздухом дышат. Все трое. (ехидно) Их трое у тебя ,если помнишь. Две девочки и один мальчик. ( показывает пальцами)

Морозов недоуменно смотрит на Зинаиду. 

Зинаида Морозова: (громким шепотом)  Может быть, ты, наконец, объяснишь, что происходит? ( встает перед Саввой) Можешь  правду сказать?  

Морозов: (вздыхает) И какой правды ты хочешь? ( поднимается с кресла, оказывается лицом к лицу с женой, грустно смотрит на нее, проводит рукой по затылку) 

Зинаида Морозова: (жестко)  Правда- одна. На то она и правда. (усмехается)

Морозов: Нет, Зина. (качает головой и поворачивает голову к камину, услышав треск дров. Берет в руки кочергу и ворошит угли. Прислоняет кочергу к стене, поворачивается)   У каждого- своя правда. (достает портсигар)

Зинаида Морозова:  (красноречиво смотрит на вынутую Саввой папиросу) У тебя –своя, у меня- своя?

Морозов : (кивает) Выходит так. У каждого –своя.

Зинаида Морозова: (сухо) Тогда говори свою правду. Ну?! (недобро щурится)

Морозов: (спокойно) Что ж… (медлит, подбирая слова.) Я, Зина, другую женщину полюбил… Так- то вот… (закуривает)  

Зинаида Морозова: (кривит губы)  Актриску эту?( неожиданно спокойно)  Андрееву? (берет с кресла маленькую подушечку и прижимает к себе, словно она может ее защитить от беды) 

Морозов : (разводит руками) Да. Ее.  И поделать с этим ничего не могу. Прости. (направляется к двери).

Зинаида Морозова: (растерянно)  Но, Савва! (обнимает подушку и делает шаг ему навстречу) 

Морозов останавливается и поворачивается к Зинаиде.

Зинаида Морозова : ( поднимает голову выше, часто моргает, не дает  появиться слезам) - А наше положение? Репутация? Дети? Что скажут люди? И…

Морозов: (резко) Я не червонец, чтобы всем нравиться. Какой есть! (обрывает жену.)

Зинаида Морозова: (усмехается) Интересная поговорка, сам придумал или научил кто? (  мнет в руках подушку)

Морозов: (сухо) Мысль не моя. Бунина. А по мне - чисто про меня сказано. 

(Идет к двери, берется за ручку. Слышны трели телефонного звонка)

Зинаида Морозова: (опускает руки с подушкой, словно лишается сил) Так что ж, (вслед мужу)  теперь… по ночам… не ждать тебя?

Морозов : (приоткрывает дверь и оборачивается ) Не жди! ( Останавливается в дверях)  Детям только ничего не говори, ладно?

Зинаида Морозова: (гордо) Что ж. Как знаешь. Только…( губы Зинаиды кривятся в попытке улыбнуться,)не думай, что мне это все так уж больно…

Морозов быстро выходит из комнаты. 

Зинаида Морозова :…Переживу. Как-нибудь… ( со злостью бросает подушку в сторону кресла, где сидел Савва, промахивается, попадает в вазу на столике, ваза падает и разбивается).

Зинаида Морозова:  (тихо) Это- к счастью…к счастью…

Опускается на пол и медленно собирает мелкие  осколки.

 Телефонный разговор за кадром

Голос Андреевой: Это к счастью, Савва, что я тебя застала. Так хотела услышать тебя!

Голос Морозова: Машенька…

Голос Андреевой: Так что, вечером ждать тебя?

Голос Морозова: (улыбается) Ждать.

Голос Андреевой: Савва, письмо  пришло от Горького…я  ведь (торопливо) ему о тебе  сразу сказала, (говорит очень быстро, будто боится, что ее перебьют) не могла же я скрывать, что вы … ну, что ты есть в моей жизни.Помочь он просит. Хочет для детей из трущоб новогоднюю елку организовать. Нельзя ли туда им ситца вашего прислать, да побольше, чтоб их приодеть?

Голос Морозова :  Чего ж нельзя? Поможем. Дети – это святое. 

  Распоряжусь. Я- то, грешным делом подумал, серьезное чего случилось.

Голос Андреевой: Хочешь правды?

Голос Морозова: (напряженно) Ну…

Голос Андреевой: Случилось. И-очень серьезное. Я ,Савва, кажется, уже без тебя и жить не могу… 

Открывается дверь каминной комнаты. Забегает служанка. Бросается к Зинаиде .Та поднимается, держа в руках осколки вазы, часть еще лежит на полу.

Служанка: Зинаида Григорьевна, миленькая, что ж не позвали,  вам помочь??

Зинаида Морозова: (изумленно смотрит на нее) Помочь?! Мне? (начинает хохотать) Мне?! (бросает осколки на пол и перешагивает через них) . 

Мне пом-о-о-ощники не нужны. Не пропаду! (выходит из комнаты и хлопает дверью). 

Сцена 22. Квартира  Марии Андреевой . Вечер.

Андреева мечется по комнате. Волосы ее растрепаны, несколько пуговиц на вороте платья расстегнуты. Она бледна, но очень хороша. 

Андреева: (бормочет)  Плохо… Плохо… (бегает  из угла в угол.) Не знаю, как вообще играла … Нет сил… Нет сил… 

Вбегает Морозов. Крепко обхватывает Андрееву за плечи. Заглядывает в глаза.

Слегка встряхивает, пытается привести ее в чувство.

Морозов: (тревожно) Что за истерика? Опять к Книппер ревнуешь? Книппер прекрасная актриса, хоть и жена Чехова, но вы разные и…  

Андреева смотрит  на него невидящим взглядом.

-Ма... Машенька!! Да что с тобой? ( Савва трясет ее за плечи.)  

Андреева: (очнувшись, утыкается ему головой в грудь. Савва нежно гладит ее по голове. На его лице- счастье и тревога)  Савва  Ты? Помоги мне… ПожалуйстаМиленький…(рыдает). 

Морозов: Милая! Девочка моя…что с тобой? (берет ладонями ее лицо).Что случилось?

Андреева: (всхлипывает)  Ты слышал…?( хватает ртом воздух) арестовали… всю массовую сходку… в здании университета  Там были все… мои друзья,  и Дима… Лукьянов… (утыкается ему в грудь). А суд…суд…

Морозов: (тревожно) Что нужно, Маша? Я постараюсь помочь. Успокойся только 

Андреева: (заглядывает Морозову в глаза)  Савва, миленький, сделай что-нибудь Иначе… Я вот играть сегодня вообще не могла. Весь спектакль скомкала. Станиславский мимо меня прошел, даже говорить не стал, отвернулся. Еще несколько дней и… Все полетит к черту  Как жить, Савва? Как?! (всхлипывает)  

Морозов: Что  суд? (хмуро)

Андреева: (вцепляется в его руку)  Из тысячи с лишним арестованных девяносто пять сослали в Восточную Сибирь, остальных мальчиков…(хватает ртом воздух)… или в тюрьму посадили от трех до шести лет или исключили из университета. 

Морозов: (подхватывает Андрееву на руки, сажает на диван, подкладывает подушку под голову, накрывает ноги клетчатым пледом) Все. Лежи. Я в театре сказал, что у тебя плеврит. Так что отлежись. Все одно там от тебя толку нет.

Раздается шум в прихожей. (звук открываемой двери, стук закрываемой двери) 

Голос за кадром: «О-о,рад-рад…»-мужской. Женский смех. 

Андреева подносит палец к губам.

Андреева: Тс-с. К мужу  его пассия пришла. Гости у него. (недобро смотрит на Савву)

Как супруга поживает?  По-прежнему, бурчит да  ревнует?

Савва хмурится.

Морозов: По-моему, Мария Федоровна, мы только что о другом говорили. (хмуро) Так что ты хочешь ? Я же знаю тебя, Машенька…уж больно вид у тебя несчастный! Не иначе, как что задумала. Признавайся! 

 Андреева: (жалобно) Савва… Нужно как-то облегчить участь мальчиков, которых сослали в Сибирь,там же так холодно ( натягивает плед до шеи.)

Морозов: (качает головой)  Ты, Маша, предлагаешь мне растопить снега? – (наклоняется и  нежно  проводит пальцами по ее  щеке.)

Андреева:  Нет….я… (Андреева отодвигается , оставляя Савве возможность сесть рядом с ней на диван.)

 Морозов: ( садится. Берет ее руку, накрывает ладонями, подносит к губам, дует на руки.)  Пальцы у тебя ледяные . (дует) Так теплее? 

Андреева : (кивает) Я, Савва,  предлагаю тебе закупить им теплую одежду.

Морозов: (удивленно)  На сотню взрослых мужчин?.( опускает руку, но держит ее ладонь )

Андреева: (вздыхает, прикрывает глаза, открывает, смотрит воспаленным взглядом)  Но не виновата же я, что их столько туда сослали? 

Морозов :  (отпускает ее руку )  А как же с размерами быть?(озадаченно)  На тебя мерить прикажешь? (отстраняется) Или может, на себя? (поднимается с дивана, подходит к окну, смотрит в окно, руки- в карманах, раскачивается по своей привычке с пятки на носок) Солнца опять нет. Живем впотьмах, себя не видим…

Андреева: (энергично отбрасывает плед и вскакивает) Все просто! 

Морозов резко оборачивается и удивленно смотрит на Марию Федоровну.  

Андреева: (подбегает к Савве)  Возьмешь с собой Андрея – моего племянника по мужу. ( суетливо поворачивается к дивану, берет шаль, быстро накидывает поверх длинного серого шерстяного платья с глухим воротом)    На него и будешь мерить.( улыбается) И - что-то на себя. (подносит руки к щекам, на которых выступил румянец, нервно оглядывает комнату, что-то ищет,  смотрит на Савву)…что-то еще хотела …(озабоченно поджимает губы, машет рукой, улыбается)…забыла…в голове сплошной переполох… подожди, ( сбрасывает шаль на диван, шаль свисает на пол) я мигом…(выбегает из комнаты). 

Морозов качает головой, делает шаг  к дивану, наклоняется, берет шаль,  держит в руках,  нежно прижимает к лицу, трется щекой, оглядывается, быстро кладет на диван.

Андреева :( ведет за собой  за руку высокого молодого человека лет 25, на его лице- растерянность)  Андрюша, ( входит в комнату, обернувшись к молодому человеку, Морозов делает шаг в сторону)   миленький, езжай немедля с Саввой Тимофеевичем на Петровку. Поможешь ему с закупками. (поворачивается к Савве, отпускает руку племянника, всплескивает руками) Савва Тимофеевич, что же вы стоите? ( хватает Савву за руки, тянет к двери) Там люди мерзнут (слегка подталкивает к двери)

Морозов: (останавливается, смотрит с хитрым недоумением , как на ребенка) Мария Федоровна, я вот думаю, почему именно на Петровку-то ехать? (смотрит на племянника ,  протягивает ему руку, представляется:) Морозов.

Молодой человек: ( с уважением смотрит на Савву,  наклоняет голову, жмет руку Саввы. ) Очень рад. Большая честь…(откашливается ) Андрей.

 

Андреева : ( заходит сбоку и   строго смотрит на Савву, менторским тоном) Как почему?  Вы же сами мне говорили давеча, что считаете магазин «Пихлау и Брант» на Петровке  одним из лучших!

Морозов : (хохочет)  Так вы, голубушка, предлагаете мне куртки эти в одном из лучших московских магазинов покупать? 

Андреева: ( от нетерпения  топает ножкой ) Неужели в худшем, (возмущенно) Савва Тимофеевич?! Ну, (указывает на  большие настенные часы ) поторопитесь же! Время идет! 

Морозов: ( выходит вслед на племянником , с улыбкой бурчит себе под нос ) Время идет. Студенты мерзнут…

Андреева : (довольно крутится на одной ножке, смотрит в зеркало, улыбается своему отражению,  задумывается, улыбка исчезает с лица, суетливо оглядывает комнату, бросается к столу) 

Сцена 23. Улица. Подъезд дома Андреевой. Перед подъездом стоит машина Морозова. Около машины – Ганечка, водитель Саввы, открывает дверь. На земле-мокрый снег. Морозов в пальто и шляпе. Племянник – в длинном  не застегнутом пальто.  

Морозов выглядит грустным и задумчивым. Достает папиросу. Закуривает. Бросает беглый взгляд на окна  Андреевой. 

Молодой человек: ( смотрит  на хмурое небо) Ох, Савва Тимофеевич, сейчас бы в Ниццу, к морю! ( мечтательно).

Морозов: ( молча курит.  Делает несколько затяжек, бросает папиросу. ) Пойдем, мил человек До Ниццы ли теперь? Тем более, что там сейчас тоже не жарко. Забыл, что ли?( насмешливо) Студенты мерзнут. ( быстрым шагом направляется  к машине).

За кадром :  (голос Андреевой) Савва Тимофеевич! Савва Тимофеевич!

По тому, как Морозов радостно вскидывает голову и  делает шаг к дому, понятно, что он ждал этого . На лице Саввы- надежда.

Андреева стоит на подоконнике , энергично жестикулирует , бросает в открытую форточку записку.  Савва наклоняется, поднимает записку, смотрит на Андрееву,  машет ей рукой. 

Крупно:  сложенная записка в руках Морозова. Пальцы подрагивают. Записка развернута: «Если купите еще что-то, кроме курток, а также подумаете о продовольствии, буду признательна. М.Ф.»…

Сцена 24. Спальня Андреевой. Мария Федоровна сидит у туалетного столика, на котором лежат несколько баночек с кремом, расческа, две белые салфетки из льна,  стакан, наполовину наполненный растительным маслом. На Андреевой – длинная белая  ночная рубашка на широких бретелях, отделанная синим кружевом. Рядом на стуле- темно-синий   шелковый халат.

Андреева внимательно смотрит на свое лицо, слегка приблизив его к зеркалу. Проводит пальцем под глазами, разглаживая мелкие морщинки. Напевает «Не уходи, побудь со мною, здесь так отрадно, так светло…». Берет салфетку, складывает ее в четыре раза, опускает в стакан с маслом,  ждет, пока салфетка немного пропитается , отжимает остатки масла в стакан. Аккуратно протирает маслом лицо, бросает салфетку  на столик.   

Мужской голос за кадром:  Любишь ты себя, Маша…ох, любишь…

К столику подходит темноволосый мужчина в темно-синем костюме и галстуке- муж Андреевой - Желябужский, облокачивается правой рукой на туалетный столик, насмешливо смотрит на Андрееву.

Андреева: (не поворачивает голову, берет вторую салфетку и протирает лицо, убирая излишки масла)  Кто-то же должен меня любить…

Желябужский:    Ох-ох-ох… Никак не выйдешь из роли несчастненькой? Ну-ну…Только я тебе- не Морозов. (наклоняется , говорит тише) Зинаиду –то  не жаль?

Андреева: ( бросает салфетку, кончиками пальцев постукивает по лицу и шее) Жалостливым стал? ( перестает массировать лицо, поворачивается к мужу) Не жаль.   

Она ведь тоже ушла от прежнего мужа. (холодным тоном). Такова, дорогой мой,  вечная цепочка жизни,( берет баночку крема, открывает) в которой есть (начинает говорить напевно)  охотники и добыча, победители и проигравшие.( кладет крышку на столик) А я уже … больше никогда не буду добычей и жертвой. Никогда! (опускает два пальца в баночку, прикрывает глаза,  наносит крем  под глазами)

Желябужский: (насмешливо) А Морозова что- в коллекцию? Булавочкой?  

Андреева: (не открывает глаз) Савва не ярче, но намного преданнее других. И богаче. И, похоже, действительно любит… 

Желябужский: (с издевкой) Все- таки кто-то любит, значит…

Андреева: (игнорируя ) …и пусть любит. (открывает глаза, поворачивает голову) Булавочка, говоришь? Что ж… (прикрывает глаза, снова постукивает пальчиками под глазами) на сцене  политического (делает интонационное ударение на слове) театра … булавочка тоже может пригодиться.( открывает глаза, берет крышечку, закрывает крем) Впрочем, уже пригодилась.(ставит крем на столик) Для покупки билета – сразу в партер. Но у Саввы достаточно денег, чтобы купить мне место в ложе…(оглядывает мужа) Собрался куда- так иди. 

Желябужский: Андрея жду. Два часа уже… Куда ты его отправила-то? (прислоняется к столику, вспоминает о салфетке в масле, резко поворачивается, смотрит, не испачкался ли , отодвигает салфетку от края, отходит от столика, садится на стул.)

Андреева: (недовольно)  Халат помнешь. А Андрей уже скоро должен быть. С Саввой поехал. 

Желябужский: (качает головой) Смотри, не заиграйся, Маша…

Андреева: (поднимается , подходит к мужу) А мне эта игра  нравится ! (мерит его взглядом) Я в ней  и автор, и режиссер, и актриса. Встань! Халат помнешь, говорю же. (протягивает руку) Дай сюда!  

Желябужский: (  поднимается, берет со стула халат, протягивает Андреевой) Да-а…а актриса ты великая!

Андреева: (надевает халат, рассматривает складки на нем, морщится) Смял все-таки… Что? (поднимает голову)

Желябужский: (скрещивает руки на груди) Да слышала ты все. 

Андреева: ( скрещивает руки на груди, слегка улыбается) Думала, послышалось…ты ведь…(оборачивается на звук открываемой двери) 

В дверях стоит гувернантка.

Гувернантка : (растерянно)  Мария Федоровна  Куда еще  нести- то прикажете? Коридор полон уж…

Андреева: (поправляет волосы ) Что там? (выбегает из комнаты)

Сцена 25. Столовая в квартире Андреевой заставлена коробками. Из открытой двери видно, что часть коробок стоит в коридоре. 

Посреди комнаты -  радостная Андреева

Андреева: (бормочет) Батюшки…Батюшки… (. прижимает руки к груди)

 

Андрей (племянник): (бочком заносит в комнату последнюю коробку) Все!

(плюхается на стул и вытирает пот со лба).

 Андреева: (  томно) Что это, Андрюшенька?  Почему так много?

Андрей (племянник) : (вздыхает) Здесь… (обводит рукой покупки) все, что просили:  куртки на теплой подкладке, другая одежда, продовольствие длительного хранения. На всех. ( устало вытягивает ноги). Уф-ф…

Андреева: ( радостно осматривает коробки , затем на мгновение настораживается)  А Савва где?

Андрей (племянник): Савва (старательно выговаривает отчество) Тимофеевич… (понимающе смотрит  на Андрееву) уехал в Правление своей мануфактуры, а к ночи, уже после спектакля, обещал заехать к Станиславскому.Все! ( поднимается) Я пошел .С ног валюсь. (выходит)

Андреева: (вслед) Спасибо, Андрюшенька!

Андрей (племянник) Угу…

В дверях появляется Желябужский. (изумленно) Что это?! (оглядывает комнату)

Андреева : (небрежно обводит рукой комнату) Это-о   -  для студентов. От Саввы Тимофеевича.

Желябужский : (качает головой) Выцыганила все-таки?( с упреком) Ох, Маша, Маша А что говорить- то будешь? И как полиция расценит твою горячность?

Андреева : (небрежно) Как доброту и отзывчивость светской благотворительницы. ( принимает горделивую позу.)

Желябужский: (машет рукой) А-а…( обреченно) Бог тебе судья, Маша!

Андрей устало  поднимается с места и лезет в карман.

Желябужский: (Андрею) Ты, я так понимаю, уж не едешь со мной? (хмуро)

Андрей  поднимает глаза к потолку и качает головой.

 Желябужский: (уходит) Понятно…Ну, отдыхай… 

Андрей (племянник) : (протягивает Андреевой конверт, вынутый из кармана ) Чуть не забыл  Савва Тимофеевич просил передать лично в руки. (поворачивается, спотыкается о коробку, чертыхается и выходит).

Андреева быстро вскрывает конверт с инициалами «МФ».

Крупно: (записка) «На ваших замерзающих  студентов. И - перестаньте метаться. Будьте собой. Морозов». Женские пальчики аккуратно вынимают из конверта банковский чек на десять тысяч рублей.

Андреева: (поворачивает голову к зеркалу) А вы, Мария Федоровна,  и впрямь- вели-икая актриса.. (выходит из комнаты)

Сцена 26. Столовая  в квартире Андреевой. 

Мужской  голос за кадром : (громко и резко) Актерка!!! 

Посреди  комнаты стоит Андреева в красивом  черном платье с расшитым лифом.. Две верхние пуговицы платья расстегнуты, волосы растрепаны. В руках- письмо, которое она читает. 

Голос Станиславского за кадром:                                              

 «Отношения Саввы Тимофеевича к Вам - исключительные Это те отношения, ради которых ломают жизнь, приносят себя в жертву. Но  до какого святотатства Вы доходите? ( Андреева рывком расстегивает еще несколько пуговиц) Вы ради актерского тщеславия  (кусает губы) рассказываете направо и налево о том, что Савва Тимофеевич, по Вашему настоянию, вносит целый капитал ради спасения кого-то. (нервно трет ладонью шею) Я люблю Ваш ум и взгляды и совсем не люблю Вас актеркой в жизни. ( со стоном прикрывает глаза, последняя фраза звучит с эхом) Эта актерка - Ваш главный враг…»

Андреева : ( в бешенстве комкает письмо и бросает его у угол комнаты) Актерка! Актерка… Я вам … 

 Хватается за голову. Дыхание прерывистое, хватает воздух ртом.  Медленно делает шаг вперед, к окну, протягивает руку, словно идет наощупь, другой рукой держится за горло. Стены начинают плыть вокруг нее. 

Андреева: (бормочет) Я вам покажу…актерка… (навзничь падает на пол, ударяется затылком, начинает кататься по полу, громко стонет.)

  В комнату заглядывает испуганная служанка. Из-за ее спины выглядывает Желябужский.

Желябужский: Репетируешь что ли? (ехидно) О-очень живописно…

Андреева : (хрипит) Я покажу…я вам… актерка…(переворачивается на живот, утыкается лицом в ковер, колотит по нему сжатыми кулачками) 

Служанка  вскрикивает , выбегает  и тут же возвращается со стаканом воды.  

Бросается на колени, пытается приподнять голову Андреевой.

Служанка : Миленькая, Мария Федоровна, миленькая…(перепуганно) Водичку попейте…

Андреева яростно мотает головой , переворачивается на спину, издает громкий протяжный стон, рвет на себе ворот, пуговицы отлетают.

Служанка поднимает голову и испуганно смотрит на Желябужского.

Желябужский вырывает  из рук служанки стакан и резко выливает его Андреевой в лицо. Служанка: (вскрикивает, хватается за голову) Ах!!

Андреева медленно открывает глаза, смотрит на Желябужского ненавидящим взглядом, садится, вытирает  рукой лицо.

Желябужский: Очнулась? Ну-ну…(делает служанке знак уйти).

Служанка  поднимается.

Андреева: (хрипло) Все - вон! (Поднимается, тяжело опираясь рукой о диван. ) Вон я сказала!

Желябужский: Антракт, дорогуша, антракт - там Морозов к тебе пожаловал. (насмешливо) Врача может позвать? 

Андреева : (зловещим шепотом) Во-он!!

Желябужский выходит, что-то напевая себе под нос.

Андреева : ( шатаясь, подходит к зеркалу, поправляет волосы, делает попытку застегнуть пуговицы, но это не удается. Берет  с кресла  шаль, набрасывает на плечи, запахивает.) Савве нельзя… (бормочет) нельзя про письмо-то…что ж говорить…ну? (смотрит в зеркало, щурится) Что говорить-то?? (оборачивается на звук шагов) 

 

В комнату быстро входит Морозов. Закрывает за собой дверь. 

Морозов: (подходит к Андреевой, берет ее за плечи, прижимает к себе.)Что  случилось, Мария Федоровна? (оглядывается на дверь убедиться, что она закрыта) Машенька, что…что с тобой?  

Андреева : (всхлипывает) Савва,  миленький…( делает паузу, в последний момент решая, что говорить ему, чтобы выгоднее обыграть ситуацию ) что ж с людьми такое делается? (отстраняется, поднимает на Морозова заплаканные глаза, делает паузу, словно думает- а стоит ли продолжать?) Сегодня…(начинает говорить быстрее, уже все для себя решив)  смотрю расписание генеральной репетиции, и что же я вижу? Опять записана Книппер.  Я - к Немировичу, прошу его помочь… я же волнуюсь, у меня было так мало репетиций… как играть? ( опускает голову и громко всхлипывает) 

Морозов : (обнимает ее за плечи, бережно ведет к креслу, сажает) Ну, все, все, милая, я с тобой! 

Андреева: (вытирает слезы) А он так резко, грубо…

Морозов: (выпрямляется)  Та-ак…  Немирович значит…

Андреева: (давится словами, всхлипывает) Что Станиславский, что Немирович… все одно… Он… Немирович… мне… он … ( вытирает ладонью слезы) … заявил, причем так зло…  «Я не понимаю, откуда ваши претензии, вы играете вполне уверенно, (пытается повторить интонации Немировича) а после, Савва… (всхлипывает) почти  крикнул: «А не хотите играть (зло) - не играйте ! Обойдемся, будет играть Ольга Леонардовна! (замечает смятое письмо Станиславского на полу, хмурится)  И Станиславский со мной согласен, имейте это   в виду!»  Вот так! Они, Савва, ненавидят меня просто! За что? За что?!

Морозов : (лезет в карман за портсигаром, достает папиросу, мнет ее пальцами)  Та-ак. Обойдутся, значит…(давит незажженную  папиросу о дно пепельницы на столике) Ну-ну…

Андреева:  (покорно смотрит на  Савву)  У меня, Савва Тимофеевич,  претензий нет, мне просто больно, что я становлюсь в нашем общем деле чем-то мешающим, раздражающим, ненужным, ( лицо ее покрывается  красными пятнами.) Только откуда такая грубость? Как это можно себе позволять? Неужели непонятно, что так вести можно, только если не имеешь уважения, прежде всего, к себе. (запахивает  распахнувшуюся на груди шаль). 

Морозов: (снова достает папиросу, отходит к окну с пепельницей в руках) Закурю? (вопросительно смотрит на Андрееву. Та кивает.)  Ненужной в общем деле, говоришь? ( закуривает). Есть у меня, Маша, мысли по этому поводу. Думаю, порадуешься и успокоишься. Не хотел раньше времени говорить, да что уж теперь…(смотрит  с хитринкой)

Андреева : (подается вперед) С театром что опять надумал? Признавайся  (оживляется). 

Морозов молча курит, держит паузу.

 Андреева: ( вскакивает , подбегает к Савве, стучит кулачком по его груди.) Ну. так что надумал, говори же! Савва!

Морозов: ( выпускает дым в сторону и  улыбается) Надумал. Картина у нас- сама знаешь…долги растут… Думаю я дефицит погасить. А потом, чтобы у всех не только к творчеству, но и к делу интерес больший появился, хочу передать театр, со всем имуществом и поставленным на сцене репертуаром, группе лиц, творческому ядру.

Мария Федоровна стоит рядом и как завороженная смотрит на Савву, уже не  придерживая рукой шаль.

Морозов: (замечает смятое письмо на полу, делает шаг, наклоняется, поднимает) Смотри, может нужное что…(затягивается) 

Андреева: ( молча отбирает у него смятую бумагу, выдвигает ящик стола и небрежно бросает ее туда, садится на диван, показывает Савве на место рядом) Ну и..?

Морозов: (улыбается) Сейчас, докурю. Так вот…Я разработал  новый проект устава паевого товарищества с капиталом в пятьдесят тысяч рублей...Пайщиками, кроме тебя и себя,  мыслю (подсчитывает в уме) человек десять-пятнадцать.( затягивается) Что еще Сам внесу в кассу товарищества пятнадцать тысяч рублей, чтобы контроль иметь по ва-ажнейшим вопросам, а тем, Машенька, кто сразу не сможет внести свою долю, кредит открою под векселя в счет будущих прибылей. Да тебе все это интересно ли, Маша

Андреева: (нетерпеливо) Дальше…

Морозов: (улыбается: Дальше…. Закреплю за собой решающий голос в делах правления и хозяйственной деятельности. Буду председателем правления товарищества, Станиславский-главный режиссер…Немирович- художественный директор… Главное- чтоб товарищество обязалось передо мной не повышать платы за места в театре выше тысячи семисот рублей общего сбора, чтоб театр не потерял характер общедоступного…  (тушит папиросу , подходит к Андреевой, садится перед ней на корточки, берет ее ладони). Понимаешь? (Андреева кивает ,шаль на груди расходится. Морозов бросает быстрый взгляд в вырез на груди, поднимает глаза и нежно смотрит на Андрееву) 

Андреева: (шутливо хмурит брови) Савва…  не серди меня (гладит Морозова по щеке)

Морозов : От возмещения всех моих затрат на поддержку театра я…(подносит ее ладонь к своему лицу,  трется о нее щекой, целует) …  откажусь,  ( часы за кадром бьют восемь раз) это понятно…(проводит пальцем под глазами  Андреевой, будто вытирает слезы) .Так что, Машенька,  не реви. Все будет по-нашему…А репетиции… (целует ей руку) Знаешь ведь, что все равно (поднимается)  лучше всех сыграешь. (виновато) Идти мне надо. Встреча важная. Не обессудь. 

Андреева : (жалобно)  Ты вернешься?  

Морозов : (качает головой и наклоняется к ее лицу) Вон, глазки-то как припухли…нельзя  так - себя не жалеть…

 Андреева: (капризно)  Не надо, ( жалостливо) не смотри на меня… я – дурная сейчас, некрасивая…

Морозов: (целует  Андрееву попеременно в правый и левый глаз)  Ты сейчас, Маша, на ребенка похожа.. (распрямляется) На маленькую девочку, у которой отняли любимую игрушку. 

Андреева тяжело вздыхает. 

Морозов:  Не волнуйся. Не дам я тебя в обиду. И игрушки у тебя  будут. Самые что ни на есть лучшие! (оглядывается, замечает портсигар на подоконнике, подходит, кладет его в карман)  А теперь (строго) скажи мне, наконец:  «Уходите, Савва Тимофеевич…» Иначе - не уйду и ни-икаких дел не решу. Вот так. ( счастливо улыбается и разводит руками).

Андреева: (прерывисто вздыхает, грустно) Ухо-о-одите, милый Савва Тимофеевич…( тоненьким, почти детским голоском )

Морозов слегка кланяется и быстро выходит из комнаты, не закрыв дверь. 

Андреева прислушивается. Слышен стук входной двери. Андреева легко поднимается с дивана, отбрасывает шаль, сладко потягивается и улыбается. 

Андреева:( открывает ящик стола, достает смятый лист, разглаживает его руками на столе, складывает в несколько раз, берет со стола словарь и вкладывает в середину книги письмо Станиславского. Улыбается. ) Ой, пожале-еешь… (в сторону) Не актерка я (надменно) Актриса! (захлопывает книгу).

Сцена 30. Особняк Морозова. Лестница. Морозов поднимается по лестнице. В его руках- букет нарциссов. 

 Навстречу ему спускается  темноволосая  (волосы прямые, густая челка) девочка лет пяти – дочь Морозова Елена , которую называют  ласково Люлюта.

Люлюта: ( сбегает по лестнице с  куклой в руках  и бросается к Савве на шею) Папочка, папочка пришел! (обнимает Савву.  Папочка, смотри, мне дядя Сережа какую куклу подарил (показывает куклу в белоснежном платье, с ярко-голубыми  глазами на выкате.)

Морозов:  Да уж, (  улыбается) и впрямь красавица ( поднимает дочурку вместе с куклой на руки). А вот тебе цветочки…(дает ей нарциссы). Весна прислала. Передай, говорит,  милой девочке по имени Люлюта. Уж больно поет она хорошо! (целует дочку, поднимается с ней по лестнице)

Люлюта: (одной рукой обнимает Савву за шею)  Пап, (деловым тоном) а почему осенью листья желтеют? (нюхает цветы в другой руке, Савва отстраняется)

Морозов: (делает еще шаг по лестнице)  Они, детка, осенью умирают, а весной рождаются снова. 

Люлюта: (задумчиво)  Пап, а рождаются снова те же листья, что осенью умерли?

Морозов: (останавливается,  ставит дочь на ноги- ему мешает кукла и цветы  в ее руках) Нет, Люлюта, другие. Иди ножками. (легонько хлопает ее по спинке).

 

Люлюта: (обнимает отца за ногу, поднимает голову) Люди тоже сначала рождаются, потом умирают, потом снова рождаются…(морщит носик) Те же и рождаются, что умерли? (с тревогой в голосе.)

Морозов: (проводит по ее голове) Нет, маленькая, другие. Совсем другие…

На лестнице появляется Варвара Михайловна.

Морозов делает ей знак  рукой- « все в порядке, Люлюта со мной». Варвара Михайловна   исчезает за лестничным пролетом.  

Люлюта: (испуганно) Но ты и мама ведь никогда не умрете…

Морозов: (протягивает ей руку) Философ ты мой ненаглядный. Зачем нам с мамой умирать, когда у нас детишки такие чудесные? …Давай ручку. Пойдем. (поднимает голову и прислушивается к тишине в доме) А где все?  

Люлюта: (берет Савву за руку, поднимается по лестнице) Тимоша на дне рождения у своего друга по гимназии, Маша с няней поехали краски для рисования выбирать… (заботливо поправляет  кружевной чепчик на голове куклы.) А мамочка  в театр поехала. Быстро так собралась и  вот уехала...(грустно) А обещала книжку мне почитать…

Морозов: (останавливается так резко, что Люлюта чуть не теряет равновесие) Как в театр? (вынимает часы, смотрит) Иди наверх. К Варваре Михайловне. Иди! Мне надо…я за мамой. (сбегает по лестнице) Нельзя ей…нельзя…одной…(в сторону) Ганя! Машину! Быстро! (убегает)

Сцена 31. Театр. Фойе. Антракт. 

В фойе – нарядные зрители всех возрастов. Несколько мужчин оживленно обсуждают игру Андреевой. Рядом – светловолосая женщина в ярко-розовом платье с цветком на груди и ее дочь лет 18 в темно-зеленом платье с глухим воротником.  Появляется Зинаида Морозова. Она нарядна- вишневое платье, расшитое золотой тесьмой, на пальцах- несколько крупных колец. Одета с элементами   богатой безвкусицы.

Зинаида Морозова : (кивает кому-то из зрителей) Вечер добрый. (раскрывает веер вишневого цвета и прислушивается к разговору мужчин  справа от себя.)

Голоса: (беседуют четыре мужчины средних лет) 

- …По мне, так Весну-Красну лучше Савицкой сыграла бы Андреева. У нее такой удивительный тембр голоса, женственность…

- …Андреева очень хороша и в роли Леля, я бы сказал, даже, что на сцене она - олицетворение славянского Эрота...

(Зинаида Морозова закрывает веер, раскрывает, обмахивается)

- …Да-да, я видел в этой роли госпожу Книппер, там совсем другое - не то цыганенок, не то молодой итальянец, такое все горячее, бойкое. А у Андреевой - нечто манящее, поэтическое… 

- …Вот именно, господа, в Андреевой есть что-то колдовское, манящее  

(Зинаида Морозова складывает веер и замечает светловолосую женщину  с цветком на груди, которая с приторной и притворной улыбкой направляется в ее сторону)

Женщина: Зинаида Григорьевна, голубушка

Зинаида Морозова напрягается, на ее лице- легкое недоумение- она не помнит этой дамы.  Вокруг Морозовой и женщины в розовом образуется пустота, они явно заинтересовывают присутствующих, которые ожидают увидеть нечто забавное. Разговоры затихают. Все внимание- на Зинаиду и ее визави. 

Женщина: (подходит настолько близко, что Зинаида делает шаг назад. На лице женщины  неприятная улыбка) Зинаида Григорьевна, вы все цветете?  А что же Савва Тимофеевич не с вами? Неужто вы одна?! 

За спиной Зинаиды раздаются  смешки.

Зинаида Морозова: ( надменно)  Савва Тимофеевич?...А…он…(сбивается) 

(за спиной голос : «Ему не до нее!» и смех) 

Зинаида Морозова теряется.

Голос Морозова  за кадром: Зинаида!

Зинаида Морозова поворачивает голову , на лице- радостное изумление. Она подается вперед- на голос. Появляется Морозов. Он взволнован и собран. Пробирается к жене.

Морозов: (подходит ближе, быстрым взглядом по лицам окруживших жену людей оценивает ситуацию)  Зина (громко) Извини. Опоздал. Дела. Не скучала?

Губы  Зинаиды предательски дрогнули. 

Морозов : (берет ее  за локоть , больно сжимает, шепчет) Немедленно едем домой! (Отводит ее в сторону. )

Зинаида  безвольно  кивает.  Раздается звонок колокольчика. Зрители ,негромко переговариваются и тянутся в зал. Фойе пустеет. Морозов  берет жену под руку и молча выходит из театра. 

Сцена 32. Автомобиль Морозова. Заднее сиденье. Морозов и Зинаида сидят рядом. Он- в костюме, она – в шляпке и легкой накидке поверх платья. Руки Морозова лежат на коленях. Руки Зинаиды (в перчатках) – в том же положении. Она переводит  грустный взгляд на руки Саввы,  под ее взглядом руки Саввы сжимаются в кулаки. Зинаида отворачивается. По брезентовой  крыше бьет дождь.  

Сцена 33. Прихожая дома Морозовых. Справа от входа- большое зеркало. 

Входят Савва и Зинаида.  К Зинаиде подбегает мужчина  с бородой, молча с поклоном  берет из ее рук шляпку, подхватывает сброшенную накидку. Морозов идет к лестнице. Зинаида смотрит ему вслед. 

Морозов: ( через плечо, голос глухой, видно, что он взбешен) Я иду к себе! ( останавливается, делает шаг вниз, поворачивается к жене )  Ты что делаешь?! Зачем тебя туда понесло? Что ты хотела? Увидеть ее хотела?! Увидела? ( глаза сужаются  от злости.) И что теперь? Легче? 

Зинаида Морозова : (двумя руками поправляет волосы, говорит очень спокойно)  Легче. (печально улыбается) Легче… У тебя, Савва, хороший вкус…

Морозов: (с изумлением смотрит на жену, спускается , встает рядом с ней  спиной к зеркалу, нервно щурится) Что..?

Зинаида Морозова: (успокаивается, говорит  спокойно с легкой улыбкой)  Она, Савва, красивая. Очень… (неожиданно хватает Савву за плечи, резко разворачивает   лицом к зеркалу.) А теперь… (кричит ) Посмотри на себя 

Савва смотрит на отражение -  немолодой уже мужчина небольшого роста, с узкими глазами, щетинистой бородкой, коротко подстриженными усами и усталым лицом…

Зинаида Морозова: (кричит, голос срывается)  Она же тебя не любит И не полюбит Попользуется, выжмет, как лимон, и бросит!! Да ей только деньги твои нужны… А…( безнадежно машет рукой и направляется  в свою  комнату по лестнице).

Морозов: (  угрюмо смотрит на свое отражение ) Врешь Врешь!! (в отчаянном бешенстве ударяет  отражение кулаком. Зеркало треснуло. Несколько блестящих кусочков падают на пол. На костяшках кулака выступает кровь. Морозов проводит  тыльной стороной ладони по лицу, чтобы вытереть проступившие бусинки пота. Лицо перечеркивают кровавые полосы …- фрагментарно повторение сцены из начала фильма)

                                                      

Сцена 34. Кабинет Морозова. Строгая мебель  в английском стиле. На шкафу- бронзовая голова Ивана Грозного  работы Антокольского.  Рядом с окном- столик, на котором стоит  граммофон. Морозов перебирает пластинки. Ставит одну из них. Подходит к окну. Слышен голос  Карузо. Савва открывает окно. Садится на подоконник. Музыка наполняет комнату. Морозов  прикрывает глаза. На его лице- усталость        .  Резкий стук. Морозов открывает глаза. Поворачивает голову. Дверь кабинета открыта. На пороге- Зинаида. В ее руках- газета.

Морозов: (сидит на подоконнике) Чего тебе?

Зинаида Морозова: (неуверенно)  Я музыку услышала… (делает  осторожный шаг ) Карузо… (поворачивает голову к граммофону,) а что Шаляпина не слушаешь? Ты ж его любишь… ( делает еще шаг. Ее поведение похоже на поведение дрессировщика в клетке тигра. Поведение хищника непредсказуемо и потому дверь из клетки держится открытой…) Кстати, концерт Вяльцевой скоро…пойдешь? (Морозов не отвечает) Ты ж и  ее любишь…

Морозов: ( спрыгивает с подоконника, снимает с себя пиджак, развязывает галстук, расстегивает верхнюю пуговицу рубашки, проводит рукой по шее) Зина…что ж ты все мучаешь меня?(говорит тихо) Ты думаешь, легко мне …?   Думаешь, я сам-то могу понять… . Пойми…  пойми, Зина… у меня вот здесь…(кладет руку на  грудь )… здесь… (трет  ладонью с мучительным выражением лица) будто  клапан какой-то…вижу ЕЕ- дышу… не вижу- жить не хочу…И зря ты, Зина в зеркала тычешь, без тебя знаю- не пара я ей…и… (обрывает себя на полуслове)   

Входит Тимофей- худенький, светловолосый, похожий на Савву мальчик лет 14-15

Тимофей: .(весело) Мам, ты здесь? А я тебя  по всему дому ищу…Разреши мне…

Зинаида Морозова: (хмурится) Спать пора, Тимоша На часы посмотри…Завтра утром  в Покровское уезжаем. 

Тимофей:  Мам, так рано же еще… (жалобно) Только девять 

Морозов: ( подходит к сыну) Режим  дня, Тимофей, штука важная… (разводит руками) Привычка к дисциплине для жизни нужна. (обнимает сына) Иди…иди…нечего тебе…тут…(похлопывая по плечу, направляет к двери ) Проверь вещи…все ли собрал…

Тимофей: (останавливается в дверях и делает несколько шагов  обратно к отцу) Пап! (говорит сбивчиво) Не успел тебе сказать. Маша сегодня меня так насмешила. Я шучу над ней, что она все поет да танцует, танцует, да поет А она мне: «Радуйся, Тима, что пока смотришь на меня бесплатно. Вырасту - стану знаменитой актрисой, тебе придется билеты за деньги покупать, чтоб на меня посмотреть. Так что поди пока, поучись аплодировать» 

Морозов бросает  взгляд на жену.

Зинаида Морозова: (раздраженно) Только этого мне еще не хватало Дочери актрисы! И сколько тебе говорить, Тимофей, не тараторь, говори по-человечески! И иди к себе,сколько раз говорить! (Тимофей уходит).

Зинаида Морозова: Кстати, Савва…вот…это…(читает газету вслух) « Новое помещение для Московского художественного театра подобрано  миллионером Морозовым  в Камергерском переулке, где сейчас - «Кабаре–Буфф» Шарля Омона, отделанное, прямо сказать, с безвкусной роскошью. Арендный договор на двенадцать лет с владельцем - нефтепромышленником Лианозовым Морозов  уже заключил. Перестройкой здания займется любимец Морозова архитектор Франц Шехтель…»  Это правда? 

Морозов: (скрещивает руки на груди) Правда.

Зинаида Морозова: Ну…(качает головой). Коли ты …(вздыхает) ... (идет к двери, поворачивается уже стоя в дверном проеме). А зеркала- то нечего бить. Они – ни в чем не виноваты… Помнишь, небось- «на зеркало неча пенять…» (быстро захлопывает дверь.)

Сцена 35. Московский переулок. Колокольня и стены Ивановского монастыря- дорога к особняку матери Морозова в Большом Трехсвятительском переулке. Лето. Вечер.

Сцена 36. Крыльцо особняка М.Ф.Морозовой. Вечер. На крыльцо выбегает служанка . Оглядывается. Вбегает в дом. Подъезжает автомобиль Саввы. Девушка выбегает на крыльцо. На ее лице- испуг. Бросается навстречу Савве, который быстро выходит из машины. 

Служанка: (поправляет аккуратно завязанный белый платок на голове) Ваше степенство, Савва Тимофеевич  Наконец-то! Барыня уж заждались! 

Морозов: Прасковья, что случилось? Что с матушкой? (заходит в дом) 

Сцена 37. Особняк Морозовой. Слышны быстрые  шаги Саввы. Открывается дверь кабинета.

Мать Морозова полулежит на диване.  На столике тускло горит лампа на высокой ножке, освещает мензурку из мутного стекла с остатками недопитого лекарства. Савва принюхивается. 

Голос служанки: Барыня сердцем занемогли, капли доктор прописал. Очень душные капли, в носу от них свербит.

Морозов: (оставляет дверь приоткрытой) Дверь оставь, дышать нечем… душно…( неслышно ступает, подходит  и  целует мать).

Мать лежит, не открывает глаз. Слышит голос Саввы, приоткрывает один, смотрит на него, быстро закрывает.

Морозова: (ворчливо) Приехал все-таки? Небось думал, я померла? Дверь- то прикрой от сквозняка! ( поворачивает голову, приподнимается, наблюдает за Саввой.)  

Савва закрывает дверь, садится  рядом с матерью на край дивана, над которым висит портрет отца.

Морозова: (жалостливо) Вот…  смотрю иногда, ( перехватывает  его взгляд) жизнь свою вспоминаю. Много есть чего вспомнить. 

Морозов: (берет руку матери, целует ) Матушка, что это вы себе позволять вздумали? Не время сейчас болеть! (поправляет край покрывала.) А жизнь прошлую чего вспоминать, о нынешней надобно думать! (указывает взглядом на собственную фотографию с маленьким Тимошей на руках, рядом с портретом Тимофея Саввича.)

Морозов замечает рыжего кота . Встает. Незаметно  подманивает его, берет на руки. Садится в кресло напротив матери.

Морозова: (поджимает губы) Не болею я. (помолчав). Сердце устало. Вчера хоронили хорошего человека у нас, на Рогожском. Старый был, вроде и пора ему отмучиться, а все одно -  жаль. ( вздыхает) Вот ты, Савва, хоть и безбожником вырос, (укалывает взглядом) а все равно,  думаю, согласишься, (в ее голосе есть «игра»)  какой правильный обычай был раньше на Руси, тот, что мы, старообрядцы, сохранили: когда хоронят человека, ( отворачивает голову от Саввы, лежит прямо, торжественно, как в гробу, говорит еле слышно) над гробом его никаких речей не говорят. В тишине хоронят.  Разве ж можно мешать, когда душа покойного  с Богом разговаривает? А молчать-то, Саввушка, на-амного  труднее, чем в голос рыдать, да криком кричать. Вот слабинка в меня и вошла. (вздыхает)  Сердце-то у меня чтой-то биться не так стало - будто раздумывает, а надо ли? ( поворачивается и испытующе смотрит  на сына.) Потому и попросила тебя приехать.  Чаю –то будешь? Кликни Парашку…

Морозов: Не беспокойтесь, матушка. Сыт. (гладит кота и приглядывается к матери. Его что-то настораживает) 

Морозова: (ворчливо) Ну да…сыт…вон, с лица спал… круги под глазами…да оставь кота-то! 

Морозов: (вытирает пот, ему душно)  Как Сергей?  Вижу мельком, поговорить некогда. Все на лету… (щекочет кота)

Морозова : Утром приезжал. (хмурится) Навещал, непутевый. Никак не остепенится. Кандидат права, а ведет себя… А-а! (обреченно машет рукой).  Что за любовь может быть к чужеродной?  Блажь одна, да повод для пересудов. 

Морозов: Позвольте, матушка, вам возразить… (закидывает ногу на ногу)

Морозова: Вот, вот, Савва, тебе б только  спорить. (сердится, оживляется) Все поперек говоришь.  А пассию Сережину не принимаю. Не зря в старину всех инородцев немцами называли.  Коли по-русски не говорит, значит - немой. Немка-и есть немка.  Дверь-то открой, ладно уж…(ворчливо). Вижу-душно тебе, а терпишь… ценю… ( сдерживает улыбку ).

Морозов встает, выпускает кота, -который не убегает, а, несколько раз перекатившись с боку на бок, уютно устраивается рядом с креслом,-  открывает дверь, стоит в проеме,  прислоняется к косяку, смотрит на мать.

Морозова: Вчера  во флигель к кудрявому вашему заходила…к красавчику… глядела, что рисует. (хитро смотрит на Савву)

Морозов: (удивленно) Вы, матушка, к Левитану ходили? Однако, не балуете вы его 

визитами -то… и с чего это вдруг? 

Морозова: (спускает  покрывало- ей жарко) Поселила у себя, во флигеле,  потому что сыновья непутевые просили……кормлю…пою… вот и решила посмотреть- не зря ли..( усмехается ) 

Морозов: (заинтересованно) Убедились ?

Морозова: Ну да… (спускает ноги, садится)  Помяни мое слово- время пройдет, будут говорить : « Картинку эту  Левитан написал в своей мастерской в Трехсвятительском переулке». Так- то вот. А про нас и не вспомнят…после смерти-то…

Морозов: Египтяне древние говорили- человек жив ,пока произносят его имя. Чем больше для людей делаешь, тем больше вера, что имя твое в их сердцах и памяти останется.

Морозова: (думает о своем) Главное- от души все делать, а не для блезиру… (подозрительно смотри на Савву). Вот ты скажи мне…

Морозов : (чувствует недоброе, хмурится, кладет руки в карманы, начинает раскачиваться с пятки на носок, стоя в проеме) Да? 

Морозова: (отводит глаза, протягивает Савве руку, тот подходит и помогает ей подняться)  Как …  съездил в столицу? Что там? (поправляет чепчик.)

Морозов: (скороговоркой) Все то же. Нева течет, Петр на месте…говорите, что хотели, матушка…

Морозова: (распрямляется, кажется выше ростом и полной сил)  Коли так…  что это ты надумал -  по слухам, что мне донесли, поселился на стройке в театре своем, живешь в комнатушке, среди грязи, сора, пыли. Или врут люди?

Морозов: (хитро ) Вот оно что А я-то думаю- что-то матушка хитрит…не любит ведь слабинку показывать- ни своим, ни чужим…а тут-   к-а-апли…вздо-охи…про сме-ерть разговоры… (начинает расхаживать по комнате)  Вот для чего сюда зван… (разводит руками) Про театр главный разговор. Что ж. Все - правда. Действительно – сплю  в комнатушке рядом с конторой театра, чтобы на дорогу время не тратить и за работой прямо с утра присмотреть.(останавливается, снова кладет руки в карманы, смотрит исподлобья)  К тому же  ( хитро улыбается)осветительной системой сцены лично занимаюсь.  А еще, матушка,  вместе с Шехтелем для удобства актеров задумал  я ую-ютные грим-уборные с кушеткой для отдыха, письменным столом, гримировальным столиком с зеркалом, гардеробом и мраморным умывальником…(берется за оконную ручку).

Морозова: (ворчливо) …письменный стол-то им на что…любовные записочки сочинять, что ли? 

 Морозов: Для этого –тоже…( улыбается) Матушка, окно может открыть? (смотрит на мать) В такой духоте истинно помереть можно. Я вот уже и сам своего сердца не чую! (качает головой) . 

Морозова: (подходит к сыну) Сердца, говоришь, не чуешь?(поднимает голову, заглядывает Савве в глаза) А сердце- то у тебя при себе, Саввушка? Иль отдал кому?  

Морозов: (хмурится)  Коль, матушка, решу, что отдать надо - отдам. Ни у кого не спрошу. (резко рвет раму на себя, открывает окно, с удовольствием вдыхает свежий воздух.)

Морозова: (опирается рукой о стол, садится на стул, бросает быстрый взгляд на портрет Тимофея Савича) Смотри, Савва. (качает головой) Тебе жить… Только не думал ли ты, что человек  свою смерть своей жизнью заслуживает? А кому много дано - с того много и спросится. А коли не справишься? На чепуху жизнь потратишь? Как пред Господом предстанешь? Чем оправдаешься? Любил, мол, и жизнь свою любви посвятил? А коли не любовь это вовсе, а баловство окажется? Что тогда? Чем заплатишь за ошибку? Жизнь- то одна,  не перепишешь…

Морозов: ( стоит лицом к окну, не оборачивается)  Матушка, сколько слов наговорили, а главное-то , как вижу, театр да любовь… Стоило ли…(начинает сердиться) А жизнь, матушка ,каждый человек пишет только сам. Набело. Без черновиков. Посему  подсказывать мне из-за плеча нет надобности, что пишу- все мое.  

 Морозова:  Любовь-то, Савва,  человеку дается не для того, чтобы он с ней носился, как с писаной торбой, забыв обо всем, (берет в руки  бумагу со стола, пытается прочитать, приближает лист к глазам, поднимает пальцами веко, хмурится, бросает лист на стол)… а для того, чтобы крылья у человека вырастали, силы прибавлялись для добра и дела полезного… (показывает пальцем на столик у дивана) Дай-ка сюда очки! (берет из рук подошедшего  Саввы очки, поднимает голову)О чем задумался, сын?(надевает очки) О моих словах или о своих мыслях?(берет лист со стола, читает)

Морозов: (хитро смотрит на читающую мать) Конечно, матушка, о ваших словах. Истинная правда - любовь силы дает для дел полезных и добрых. И посему - позвольте откланяться. Дела-то, матушка, они ждать не любят.  Обидеться могут от невнимания. 

Морозова: Ступай уж! ( на мгновение отрывается от чтения и протягивает руку для поцелуя)

Морозов : (целует руку матери, подходит к окну, закрывает его.) Боюсь, просквозит вас, матушка. Так-то мне спокойнее. (выходит)

Морозова: ( в сторону двери) Парашка! (в дверях появляется служанка) Неси  бумагу да чернила. Ответ писать надо. (ворчливо) Полдня на воспитание потратила, лучше б делом занялась… ( легко  встает со стула, подходит к окну, открывает раму. Слышен шум отъезжающей машины.) Дети- они и есть –дети… (качает головой). Да гадость уже эту (кивает на мензурку с лекарством) вылей. Хватит уж представлениев. Все одно проку никакого… 

Сцена 38. Кабинет Морозова. Поздний вечер.

Морозов сидит   за столом в кабинете и читает бумаги. Раздается телефонный звонок. 

Морозов подходит к столу, снимает трубку.

Голос Андреевой:  Са-авва Тимофеевич (Савва опирается рукой об стол) Я вас совсем не ви-ижу, куда вы запропастились?  Вы совсем меня забыли! Совсе-ем.

Морозов  : ( отрывисто)Дела. Все дела! ( проводит правой рукой по голове).

Голос Андреевой: Я вас не видела тыщу лет… будете сегодня у меня?

Морозов: (трет рукой шею) Не знаю. Нет. Не получится.

Голос Андреевой : ( напевно) Вы чем сейчас занимаетесь? С детьми?

Морозов: (отрывисто) Нет. Дети с Зиной. В Покровском на даче…Прислугу распустил. Я - один… Один…

Голос Андреевой :Тем более, Савва Тимофеевич, что вы там один скучаете? Приходите! Ну же, соглашайтесь, жестокий вы человек!

Морозов: ( пытается улыбнуться, получается нервная гримаса) Благодарствую, Мария Федоровна. В другой раз. Всего вам хорошего! (поспешно вешает трубку, подрагивающими пальцами пытается  извлечь папиросу из портсигара, ломает, отбрасывает, лезет за новой, но закурить не успевает– снова раздается телефонный звонок. Ждет, не решаясь снять трубку, но после нескольких звонков – не выдерживает, позволяет телефонистке соединить.)

Голос Андреевой: Савва Тимофеевич (встревожено) Что случилось?

Морозов: ( морщится, закрывает глаза, трет лоб) Ничего, собственно…

Голос Андреевой : (нервно) Савва Тимофеевич, не пугайте меня, говорите же!( жалобно ) Мы же друзья, даже больше, чем друзья, а между друзьями принято говорить со всей откровенностью! Ну, же, Савва Тимофеевич!

Морозов :(прислоняется к стене. )  Посмотрел на себя в зеркало. (глухо) А остальное дело ума. Хоть им-то меня Бог не обделил.

Голос Андреевой : (растерянно) Не понимаю… ( еле слышно)

Морозов: (смотрит в зеркало, зло) Не понимаете? Тогда сами к зеркалу подойдите и на себя посмотрите. Не подхожу я вам…  И не нужен… И все тут…

Голос Андреевой : Что вы такое говорите, Савва Тимофеевич? ( с отчаянием ) Как же не нужны? Да я… (сбивается , будто у нее перехватывает дыхание.)Вот что, Савва… Тимофеевич!  Разрешите, я скоро буду у вас?

Морозов : ( на мгновение прикрывает глаза, как от яркого света .)

Вы?! У меня? Да этого не может быть…

Андреева: ( решительно) Ждите. Я еду.   

Сцена 39. Лестница  особняка Морозова.

   По лестнице сбегает  Морозов.  На нем- черные брюки и белая рубашка с широкими рукавами, без галстука. В дверях стоит Андреева в широкой белой  шляпе и в белом платье. 

Андреева: (протягивает Морозову обе руки, широко улыбается) Это прескверно, дорогой Савва Тимофеевич, (заметно, что она волнуется) заставлять друзей так волноваться. (вглядывается в его лицо) Что за хандра?(Снимает шляпу, кладет ее на столик, поправляет волосы быстрым  привычным движением.)

Морозов  взволнован  ,  молча целует Андреевой руки , ведет вверх по лестнице, держит за руку, как ребенка. 

Андреева : (весело оглядывается)  Как же у вас красиво Просто сказочно красиво!  (Останавливается  перед огромным витражом ) Господи, чудо-то какое! Это и есть ваш знаменитый «Рыцарь»?(восхищенно смотрит на витраж)

Морозов: (кивает)  Работа Врубеля. (находится в состоянии полуяви-полусна,  когда боязнь проснуться не позволяет не то что говорить - дышать.)

Андреева : (кокетливо)  Да рады ли вы мне, Савва Тимофеевич!? ( беспокойно всматривается в его лицо.)

Савва молча кивает, жестом приглашает налево к кабинету.

Морозов: Проходите, Мария Федоровна (включает свет)  Мой кабинет.

Андреева: (гасит свет) Не надо… Савва Тимофеевич… Подождите…(подходит  к огромному стрельчатому окну. Савва следует за ней по пятам.) Взгляните, какая луна Розовая, тревожная, но такая необычайно красивая(берет Савву за руку.) И свет от нее сегодня, смотрите - все залито не серебряным, а каким-то жемчужным светом. Я такой луны отродясь не видела…(поворачивается, заглядывает Савве в глаза. ) Вы так растревожили мне душу, хоть криком кричи,( жалобно улыбается. В уголках глаз проступают слезы.) Вы что ж, совсем меня забыть вздумали? А если я этого вам не позволю? Да я просто не хочу вам этого позволить! (сжимает руку Морозова)

Морозов: Мария Федоровна… Машенька…( не хватает  дыхания.) Я решил… понял… я… недостоин вас. А вы… в силу природной щедрости души, терпите меня рядом, принимая мое участие к вам, как необходимую неизбежность. И я решил…

Андреева: (подносит  его руку к губам, целует, неотрывно  глядя в глаза, потом еще раз - снизу ладони, будто наполняя своим дыханием.)  Ты мой, только мой… не отдам, никому не отдам… (шепчет и медленно пятится  в сторону дивана.)

Морозов: (целует ее лицо и плечи) Машенька…

Крупно: над диваном висит портрет Пушкина, очень крупно: лицо и глаза Пушкина. 

За кадром: голос Андреевой: ...мой, только мой, Саввушка…

Сцена 40. Строительство МХТ.  Недокрашенная стена, ведро, кисти, деревянные козлы .Морозов одет в перепачканную мелом куртку, Рядом с ним- маляр.

Морозов: (отчитывает маляра) Что ж такое?! У тебя откуда руки растут? Не потерплю! Еще раз такую работу увижу ( разрубает рукой воздух) –уволю в минуту! Или дело  делай, или - с глаз долой! (оборачивается к высокому длинноволосому мужчине с рыжими усами, в длинной подпоясанной шнурком рубахе и сапогах, стоящему в дверном проеме. ) А ты чего стоишь? Вон, быстро  краску бери и кисть! Коли не знаешь, что делать, так я тебе расскажу! (отряхивает куртку) И быстрее, шевелись, шевелись! 

Высокий мужчина с растерянной полуулыбкой оборачивается к вынырнувшему из-за его спины Немировичу. Немирович отряхивает строительную пыль с головы. 

Немирович: (Савве) Познакомились, я вижу?(поворачивает голову, пытается заглянуть себе через плечо - не испачкался ли) Савва Тимофеевич, (весело) позвольте представить.  Алексей Максимович Пешков. Он же - Максим Горький – наш автор. Вы, так сказать, заочно знакомы. ( с трудом удерживается от смеха.) 

Морозов вытирает руку о край куртки, на мгновение бросает взгляд на застывшего маляра и грозит ему пальцем. Маляр подхватывает ведро с краской, и исчезает в дверном проеме. Раздается грохот.

Немирович: (улыбается) Маляр упал…или ведро с краской? (негромко)

Морозов: Его счастье, коли сам грохнулся. (протягивает руку Горькому)Очень рад, Алексей Максимович. Наслышан. Жалею, что «Мещан» в Петербурге посмотреть не смог. А то бы еще тогда познакомились. (разводит руками)  Уж не обижайтесь - не терплю лентяев.( хитро щурится) Гляжу - без дела стоите.  Вот и хотел вас в дело впрячь. А то, смотрите…мне люди нужны… (смеется)

Горький: (жмет Савве руку)  Я тоже рад. И тоже-наслышан.  А насчет лени - согласен. Лень - дурная вещь. Хотя, скажу по секрету, иногда  мне это дело очень даже нравится! ( смущенно улыбается).

Морозов с интересом смотрит на Горького. 

Морозов: Слыхал я от Марии Федоровны, вы новую пьесу написали. И название знаю…(смеется и грозит пальцем) Все-е про вас знаю. «На дне». Так?

Горький кивает.

Морозов:  Интересное, прямо скажу, название, непривычное. Почитать-то дадите? (лезет к карман за портсигаром, не находит, оглядывается)

Горький : (краснеет)  Да, собственно… (разводит руками) я и собирался сегодня вечером в помещении для репетиций это сделать. А вот вы, как мне Владимир Иванович сказал, (поворачивает  голову и смотрит на стоящего к ним спиной Немировича, придирчиво осматривающего покрашенную стену)  не сможете, заняты очень. Значит, ошибся? Сможете?  (растерянно)

Морозов: (делает шаг к стулу, замазанному белой краской, берет с него портсигар, открывает) Я? Не смогу? (замечает, что Немирович прислушивается к разговору) Ну, конечно, Владимир Иванович не ошибся. Все верно. Только он не успел узнать, что я  освободился и быть смогу. Так во сколько говорите, Владимир Иванович, собираемся?

Немирович: (подходит к ним, в глаза не смотрит) Через два часа. (недовольно).

Морозов: вынимает папиросу, закуривает) Вот и славно. Я за это время еще кое-что успею проверить  и приду. (кивает и убирает в карман портсигар).

Мужской голос за кадром: Савва Тимофеевич! Подойдите, гляньте-ка! Чтой-то краска плохо ложится! Похоже, сквасилась уже!

Морозов: (улыбается) Извините, господа хорошие… Пойду, проверю, что там у него «сквасилось» - краска или не дай Бог, мозги.  ( разводит руками, папироса задевает за деревянную лестницу, ломается и гаснет) Ну вот… (смеется) Сломалось все удовольствие…(наклоняется, поднимает окурок, бросает его в банку на стуле) …во-от… а то еще пожар устрою… (идет к дверному проему, оборачивается) Не прощаюсь!  (уходит)

Горький : (задумчиво смотрит вслед)  Не типичный, скажу я вам, миллионер.

Немирович: (обреченно машет рукой) Во все дыры сам хочет залезть, все проверить, все своими руками пощупать. Думает, без него мир остановится. (Осторожно ступая, подходит к мосткам из оконного проема) 

Горький: ( оглядывает стройку, качает головой) Да-а…размах… Неужели стройка закончится к сроку?

Немирович: (оборачивается,) Закончится, Алексей Максимович. (обреченно-уважительно) Ой, закончится.. Морозов всех в бараний рог свернет, а сроки соблюсти заставит. 

Раздается грохот- упало что-то тяжелое.

Немирович : (улыбается) Вот- уже жизни кого-то лишил. За нарушение качества… Стра-ашный человек, доложу я вам! ( спускается по мосткам из проема вниз. Горький идет следом)  Стра-ашный…

Сцена 41. Репетиционный зал на Божедомке. Большой стол. Вокруг него сидят Станиславский, Немирович, Шаляпин, актеры театра. Горький стоит перед столом с листками, исписанными мелким почерком. 

На пороге Морозов тряпочкой смахивает строительную пыль с высоких сапог, довольно оглядывает сапоги, снимает куртку, поправляет перепоясанную ремнем темную блузу. Справа от входа на стуле сидит Андреева. Савва садится на пустой  стул рядом с ней. 

Андреева: (громким шепотом) А вот и Савва Тимофеевич А мы уж начали думать, что вы забыли о нас ( кокетливо склоняет голову набок).

Морозов : (весело) Забудешь вас, как же! (садится и внимательно присматривается к происходящему и присутствующим).

Шаляпин приветливо  кивает Морозову. Станиславский и Немирович увлечены и не реагируют на приход  Саввы. 

Горький: ( отрешенно скользит взглядом по Морозову , переворачивает страницу рукописи и продолжает) «Добрый, говоришь Ну… и ладно, коли так… да Надо, девушка, кому-нибудь и добрым быть… жалеть людей надо Христос-то всех жалел и нам так велел… Я те скажу - вовремя человека пожалеть… хорошо бывает»…

(Морозов откидывается на спинку стула, краем глаза время от времени посматривает на Андрееву.

Андреева подалась вперед, губы шевелятся,  проговаривает вслед за чтецом понравившиеся фразы и примеряет их на себя. 

Станиславский скрестил руки на груди, закинул ногу на ногу, слушает, слегка закинув голову.

Немирович не сводит взгляда с Горького.

Шаляпин-   слушает, закинув ногу на ногу, сцепив руки за головой и время от времени раскачивается  в такт словам Горького, будто улавливает скрытую в них мелодию.)

 

Горький: (  склоняется над листами и бормочет) …лучше так…(пишет карандашом – что-то исправляет) да… так…(поднимает глаза, читает) «Я, брат, угощать люблю Кабы я был богатый… я бы… бесплатный трактир устроил Приходи, пей, ешь, слушай песни… Сатин Я бы … тебя бы … бери половину моих капиталов  Вот так» - ( откидывает  волосы.)

Немирович наклоняется к Станиславскому и  что-то шепчет ему на ухо. Тот, слегка морщится, прикладывает палец к губам.

Горький: (играет - с отсутствующим взглядом  мечется  по комнате, обессилено   опускается  на ящик в углу.)«Люди добрые … ( прижимает ладонь к щеке и морщится, как  от внезапной нестерпимой зубной боли) …Полиция - слушай… они убили Берите их …судите … Возьмите и меня … в тюрьму меня » (плачет) Наташа… Роль… Хороша вышла… Жалко ее… Сейчас…(смахивает слезы ладонью , шмыгает  носом, как ребенок, продолжает чтение.).

Морозов: (наклоняется к Андреевой) Талантлив. Ничего не скажешь. Для театра находка. (косится на Андрееву, которая шмыгает носом и вытирает слезы кружевным платочком) А как человек- с надрывом каким-то . Плачет, краснеет, бледнеет, как…

Андреева: (не дает ему договорить, нежно касается его руки) …он писатель…писатель …(поднимает голову и смотрит на Горького )

Морозов: (принюхивается, наклоняясь к Андреевой) Люблю твои духи, Маша…

Андреева: (рассеянно) Жасмин…

Горький: (кладет рукопись на стол) А вслух-то ,однако, полезно читать…огрехи видны…Ну? Что Ей-богу, хорошо написал…, - (вопрошающе обводит глазами присутствующих.) Черт знает, а Правда хорошо

Все почти одновременно поднимаются с мест, бросаются к Горькому.

- Чудо!

-Гениально!

-Это- талант…

Шаляпин : (обнимает Горького )Ты молодец, старик Такого еще не было - 

Морозов : (смотрит на продолжающую задумчиво сидеть Андрееву) Ну, чего скажете, Мария Федоровна (нежно смотрит на нее и говорит тише ) Как , Машенька? 

Андреева: (наклоняется к Морозову) Я хочу Наташу играть. (тихо, вытирает слезы)Это моя роль. Поможешь

Морозов : (удивленно)Не  кажется мне, что это – твоя  роль. Ты – и женщина со «дна»!? Глупости! Чистой воды - глупости!

Слышится бас Горького: Я сам не верю… Спасибо…Спасибо…

Андреева: (повышает голос и поднимается со стула) Я же сказала, Савва Тимофеевич, это - моя роль! (идет навстречу Немировичу и Станиславскому)

Морозов:  (идет следом, говорит в спину) После об этом поговорим Не согласен я, хотя роль хороша. 

Немирович: (приветливо) Что, Савва Тимофеевич Каково 

Морозов: (бросает взгляд на Андрееву) Значительная вещица, надо ставить. Вот, Мария Федоровна изъявила желание Наташу играть.

Немирович: (с улыбкой разводит руками и качает головой)  Не-ет уж…увольте…Марья Федоровна слишком красива и интеллигентна для этой роли.

Морозов: (Станиславскому) Вот,  это ж  надо уметь так говорить женщине приятное, что будто пощечину ей даешь…. (Станиславский  еле заметно похлопывает Морозова по спине.) Что ж,  Владимир Иванович, (хитро щурится) по-вашему, артистов для этой пьесы надо на Хитровом рынке искать 

Станиславский: (оглядывается на Шаляпина, который что-то громко пропел) Не-ет. Артисты - они и есть артисты. А на Хитров поехать - это мысль, надо среди тамошних людей потолкаться, поднабраться…

Андреева молча направляется к Горькому, стоящему рядом с Шаляпиным.

Морозов:  (обеспокоено смотрит ей вслед) А, ну-ну… Вы там поднаберетесь… 

(достает портсигар)

Горький: ( оборачивается. Смотрит на Андрееву. Губы расползаются в неуверенной улыбке.) Мария Федоровна? Что скажете

Андреева: (не сводит с него глаз) Алексей Максимович! Это чудо как хорошо! Почитать дадите? Очень прошу…

Горький: Так у меня…только… (растерянно поднимает голову и смотрит на Станиславского)

Андреева: Я вот тут…в уголочке…дайте, Алексей Максимович…хоть на минуту…

Горький: Берите. (протягивает рукопись) . 

Андреева берется за бумаги,  они держат рукопись с двух сторон  и смотрят друг на друга. Горький отпускает руку.

Морозов: (подходит к Андреевой) Мария Федоровна… (протягивает руку Горькому, улыбается) Поздравляю. И есть с чем, верьте. (Андреевой) Мария Федоровна, на минуту отвлеку вас…(отводит ее в сторону). Маша, дела у меня еще …я должен…

Андреева: (испуганно) Так что ж, (прижимает одной рукой к груди рукопись ) не заедешь сегодня?

Морозов : (перехватывает внимательный взгляд Немировича, который наклоняется к Станиславкому и что-то ему говорит) А ты ждать будешь? (улыбается)

Шаляпин: (подходит к Савве сзади, обнимает за плечи) Савва Тимофеевич, рад встрече! Как дела? Как супруга? 

Андреева: (отходит ) Так договорились, Савва Тимофеевич. Окончательно и бесповоротно!

Шаляпин: (смеется) Хочешь Морозова одного заполучить- без поклонниц- спроси про супругу…всех просто ветром сдувает…

Морозов: (улыбается, делая знак Андреевой – договорились) Да-а, от поклонниц прямо отбоя нету! 

Шаляпин: Человека такого масштаба все любят, Савва Тимофеевич! И люди искусства (обводит рукой комнату) не исключая присутствующих, и рабочие…ну, и женщины, куда ж без них-то! (смеется) 

Морозов: (качает головой)  Отнюдь! (с сомнением)  Все это видимость одна. Все чаще думаю- сколько не делай, сколько средств не вкладывай, не любят у нас богатых. Деньги берут, кланяются, а сами фигу в кармане держат. А то и  дубину за спиной, чтобы хребет переломить, когда отвернешься. 

Шаляпин:  Я так скажу. Богатые вредны не тем, что они богаты, а тем, что заставляют бедных чувствовать свою бедность. И хоть от уничтожения богатых бедные не сделаются богаче, но станут чувствовать себя менее бедными. И это – вопрос не политической экономии, а народной психологии. 

Морозов: (удивленно смотрит на Шаляпина) Ну-у, Федор… ты и поднабрался…( разводит руками )

Шаляпин: А ты, Савва Тимофеевич, как думал..? С  народом общаюсь…( оборачивается к подошедшему к ним Горькому) Очаровал ты нас, Алеша, ничего не скажешь! Вон, великая Андреева в уголок забилась, рукопись твою читает- и не замечает никого! 

Горький и Морозов поворачивают головы и смотрят в угол комнаты, где на ящике от осветительной аппаратуры сидит Андреева. Она читает , чуть шевеля губами. Горький и Морозов также синхронно отворачиваются  и встречаются взглядами. Молчат. Через мгновение молчание нарушает Горький.

Горький: Удивительный вы человек, Савва Тимофеевич! Вот только познакомились, (поворачивает голову к Шаляпину, уточняет) хоть и слышал много, (опять  говорит Морозову) а кажется, будто вы  давний друг. Черт знает- полюбил я вас и…

Шаляпин хватает Морозова за плечо и оба начинают смеяться. 

Шаляпин: Вот-во-о-от…Савва…(сквозь смех) говорил я- любят  тебя….( Горькому) А поворотись- ка,  сынку…(шепчет сквозь смех Морозову) про дубину- то, дубину, помнишь?…

Горький растерянно смотрит то на  Морозова, то на Шаляпина.

Морозов : (смеется , вытаскивает часы на цепочке, смотрит, качает головой) Все, друзья мои, пора мне. А то мои возлюбленные рабочие без присмотру-то наворотят чего… (Горькому) Рад , очень рад за вас. (Шаляпину) А тебя, Федор, бить некому. Вот я …(грозит пальцем, делает строгое лицо, улыбается, дотрагивается до плеча Шаляпина) … но голос…го-олос… 

Морозов быстро выходит из комнаты, Станиславский и Немирович стоят с группой артистов и не замечают его ухода, Андреева читает.

Горький: (вслед Морозову, задумчиво) Нетипичный миллионер…

Сцена 42. Столовая в квартире Андреевой. За столом сидят Андреева и Морозов. Андреева- в черном платье  с мелкими пуговицами до пояса, на шее- короткая нитка жемчуга. 

Крупно: Блюдо с дымящимися  маленькими пельменями. Сверху сыпется мелко нарезанный укроп. 

Голос Морозова: Голодная, похоже?

Андреева: ( садится за стол напротив Морозова, наклоняется к блюду и с удовольствием втягивает аромат)  Страсть как голодна! (весело кивает , раскладывает пельмени большой ложкой- себе и Морозову).Я тебя ждала, ждала… но терпела- ничегошеньки не ела.

Морозов: (принюхивается) Арома-а-ат… (берет вилку и нож) Я домой заезжал. (смущенно улыбается) Не мог же прямо со стройки, чумазый…Уж извини, Машенька! 

Андреева: (ест) Ешь, ешь! (наблюдает за Саввой).Ну, как? 

Морозов: (с аппетитом уплетает пельмени, кивает) Отменно!  

Андреева: (вскидывает голову) Может, водки хочешь? Под пельмени-то? 

Морозов: (качает головой) Разморит.. не надо. (доедает) Очень у тебя, Маша, повар хорош! Мясо сочное…телятинка? (вытирает рот салфеткой)

Андреева : (весело)  Телятинка. А к ней вдобавок - свинина, курятина, да булка елисеевская. (поднимается  с места, озорно оглядывается, берет свою тарелку, на которой остался сок от пельменей , и быстро выпивает его через край. Ставит тарелку и смотрит на Савву с видом виноватого ребенка) 

Морозов : (улыбается и качает головой) Ох, и люблю я вас, Мария Федоровна!

Андреева: (смеется) Меня или моего повара?

Морозов: А что, есть сомнения? (хитро) 

Андреева: Подумай… повар действительно отменный! Умный, красивый, талантливый…страсть как мне нравится! (отходит от стола) И тоже  Марией Федоровной зовут (крутится на одной ножке).

Морозов: (вытирает рот салфеткой, поднимается, подходит к Андреевой, обнимает  ее)  Неужто сама делала? (изумленно) Ну, мастерица Вот уж удивила!

Андреева: ( целует его) Я и не то могу…пойдем в кабинет- там чай попьем.

Морозов: (обнимает) Идем, шалунья ты моя…(Андреева выныривает из его рук, убегает)

Голос Андреевой: Савва! Иди в кабинет, я сейчас чай принесу! 

Сцена 43. Кабинет Андреевой. Морозов стоит около письменного стола. Книги на английском, немецком, итальянском. 

Морозов  подходит к окну, достает портсигар, закуривает. Поворачивается на звук шагов. Входит Андреева с подносом. На подносе- две чашки с чаем. 

Андреева весело смотрит на Морозова, составляет чашки на столик, покрытый белой салфеткой, задевает одну из чашек, опрокидывает ее, по салфетке расползается желтое пятно. 

Андреева: ( испуганно ахает) Боже… какая я неловкая… сейчас, сейчас вернусь! (выходит, не дав Морозову сказать ни слова). 

Морозов берет пепельницу с подоконника, садится на диван  . В кабинет заходит Андреева с салфеткой в руке.  Глаза  опущены, походка осторожна. Аккуратно промокает пролитый чай.

Морозов: (присматриваясь к Андреевой) Машенька, что случилось? Сердишься, что курю? Так я… (тушит папиросу).

Андреева: (вздохнула и не подняла глаз) Я…

Морозов: (встревожено) Машенька…?

Андреева: (тихо) Я… Подолгу жду… всегда жду… А так… на самом деле – чего можно ждать (медленно вытирает стол)

Морозов: (цепенеет) Мария Федоровна, вы  же знаете… Я… Только прикажите… ( сбивчиво ).

Андреева с  тоскливой полуулыбкой качает  головой и опускается на диван. Савва растерянно наблюдает,  как ее подрагивающие пальцы перебирают бахрому шали, лежащей на диване. 

Андреева: (поворачивается  вполоборота и скорбно смотрит   увлажнившимися глазами) И чего же я с тобой пойду Ведь… любить  тебя… не очень я люблю… ( тоскливо и надрывно)

Морозов трет рукой в области сердца. На его лице- испуг.

Андреева : (касается  кончиками пальцев  его щеки и, приблизив  губы к  его губам, страстно выдыхает) Иной раз нравишься ты мне…

Морозов прикрывает глаза.

Андреева: (отталкивает Савву, вскакивает с места и кричит)  А когда – глядеть на тебя тошно!

На лбу Морозова появляется испарина,  пытается подняться, но заметно, что ему тяжело это сделать- тяжесть налила тело. Он неотрывно смотрит на Андрееву.

Андреева: (начинает хохотать и тормошить Морозова) Ну, как (берет Савву за плечи и трясет)  Как Ну же! Да что с вами, несносный вы человек Прямо закаменели! Савва, очнись же! (смеется)  А-а, проняло Я так и хотела Мне так и мечталось все сделать! Это же роль Наташи, Савва Тимофеевич! Не признал? Я говорила с тобой словами Го-орького. Каково Понравилось? Так могу я в этой пьесе играть А? Что теперь скажешь Похлопочешь за меня?

Морозов отстраняет ее, поднимается к окну, рвет на себя раму, подставляет лицо прохладному воздуху, прикрывает глаза. 

Андреева : (подходит сзади, обнимает Савву, прижимается к его спине, гладит рукой) Саввушка, миленький…ну, шутка такая…

Морозов: (не оборачивается, жестко) Просто шутка. Жестокая шутка. (косится на Андрееву) Будто аплодисментов ждешь.

Андреева: (игриво наклоняет голову) Жду.

Морозов (Оборачивается, берет Андрееву за плечи, смотрит ей в глаза) А ведь женщины – более жестоки, чем мужчины. И удары, которые они наносят,  изощренны, обдуманны и потому так болезненны. У мужчин - проще. В морду или еще в какое место…

Андреева:  А ты что же, Савва, впрямь подумал, что это я все тебе говорю ( невинным голосом.) Но все ж проняло тебя! Проняло 

Морозов: (снимает ее руки со своих плеч и идет к дивану. Берет портсигар, закуривает) Проняло… (глухо)  Я поговорю со Станиславским. Играй свою Наташу. Только…

Андреева: (подбегает к Морозову, складывает ладошки в жесте мольбы.) Саввушка…

Морозов :…только никогда больше не говори со мной… словами Горького. Ни-ког-да.

Андреева  разводит руками.

Морозов: (слегка кланяется) Однако,  мне пора. Поздно уже.(направляется к выходу )

Сцена 44. Прихожая квартиры Андреевой. Андреева догоняет Морозова.

Андреева: Савва…Тимофеевич! ...

Морозов останавливается. Из комнаты  рядом с прихожей появляется сонная девочка лет 10 в длинной белой ночной рубашке, из –под которой выглядывают босые ноги. 

Девочка: Ма-ам,  у меня голова болит 

Андреева: (строго)  Ступай в кровать  Я велю принести лекарств. Да ступай же, что ты бегаешь раздетая при людях! (легонько подталкивает дочь к двери детской.) (Савве) На два дня от сестры приехала- и вот, пожалуйста! (качает головой, хмурится)

Морозов: (укоризненно) Марья Федоровна! Голубушка! ( с издевкой) иной раз нежное слово почище лекарств будет. «Вовремя человека пожалеть – хорошо бывает»   

Андреева : (удивленно) Что это вы меня учить вздумали, Савва Тимофеевич

Морозов: (зло) Да это ж не я, Мария Федоровна Это ж Горький… Ваш… Его слова. (быстро кланяется, берется за ручку двери, выходит).

Андреева: (зеркалу в прихожей, задумчиво) Мой… (пожимает плечами) Что это вдруг – мой» ( улыбается )

Сцена 45. Трактир со сводчатыми потолками. 

Нет ни одного свободного столика. За одним из столов сидят Морозов и Горький.

Горький : (откидывается на спинку стула) Ну, Савва Тимофеевич, накормили меня так, что теперь впору неделю поститься (промокает тыльной стороной ладони рыжие усы и расстегивает ворот рубахи.) Черт знает, как вкусно, ей-Богу

Морозов: (улыбается, вилкой тянется к мисочке с солеными грибочками) Эх, хороши…!  А вы передохните, Алексей Максимович.  Заметить не успеете, как рука-то к грибочкам солененьким сама снова потянется. 

Горький: (качает головой, оглядывается)  Не думал я, Савва Тимофеевич, что вы в такие места кушать ходите.

Мужчина за соседним столом: (кричит, несколько раз ударяя вилкой по графину с водкой) Сколько ждать-то? Где тебя носит?

Официант: (ставит на соседний  стол блюдо с салатом) Не извольте гневаться… Все, ваша светлость, поменяли, огурчик солененький добавили, да лучок… (подобострастно сгибается) попробовать изволите? Может, еще  чего не так? 

Мужчина за соседним столиком: (машет рукой) Ступай…водки еще неси…

Официант уходит, через несколько минут приносит водку в графине, забирает за другим столиком грязные тарелки, ставит чистые.

Морозов: (вынимает портсигар и закуривает)  Место, конечно, шумное, но люблю здешнюю кухню. Уха отменная, да расстегаи. Да и к народу поближе надобно быть, чтоб понимать. (официанту:) Пепельница-то где, ирод? (Горькому:) Да мне ли вам говорить? Вы же сами в наш театр дух народный и боль людскую принесли. 

За столиками сзади взрыв мужского смеха. 

Голос за кадром: Еще , господа… (звон бокалов) Идет урок закона Божьего. Поп спрашивает: Скажи, кто был первым человеком? 

                     Адам.

                     А какое страшное наказание на него наслал Бог?

                      Еву! 

                      (взрыв смеха)

Морозов поворачивает голову, прислушивается, качает головой, улыбается.

Горький: (весело) А что, Савва Тимофеевич, любовь по- вашему от Бога или от Черта? 

Морозов: (хитро) От Бога, Алексей Максимович. Только одних Бог любовью награждает…а других –наказывает…(оглядывается, смотрит на горящую папиросу)

Да где пепельница, охламон? 

Официант: ( быстро ставит пепельницу) Сальмис сегодня отменное! Изволите?(доверительно наклоняется к Савве)

Морозов: Другой раз. На сегодня хватит. 

Горький: (наливает  водки из запотевшего графинчика, чокается с Морозовым, одним глотком выпивает  стопку, морщится) Что за штука такая? 

Морозов: (ставит свою стопку) Сальми-то? Рагу из птицы в соусе. (снова ест грибочек) Соус у них жирноват, не советую! А вот грибочки…

Горький: (смеется, тянется вилкой к грибам) Соблазнили…(ест)  Черт знает, как вкусно, ей- Богу 

Морозов: (выпускает дым, стряхивает папиросу) Выражаетесь вы, Алексей Максимович, очень колоритно (смеется)  Матушка моя не слышит Она бы вас клюкой, клюкой

Горький: Строгая мамаша-то

Морозов: (сжимает руку в кулак) Строгая. В детские годы меня за любую мою проказу лестовкою били. Да-а…(Савва  усмехается ) Вот  в ту пору охоту к непрестанной молитве мне и отбили, хотя принципы старообрядческие в голове крепко сидят.

Горький: (отламывает кусок черного хлеба, кладет на него селедку и колечко лука)Нигде человека не бьют так часто, с таким усердием, как у нас, на Руси.

(капает на рубашку маслом, )

Морозов: (протягивает ему солонку) Солью посыпьте…А бьют… Иной раз по-другому и нельзя, ежели человек не понимает.Аот свободы одного – другим житья не будет. (наблюдает, как Горький посыпает солью рубашку, встряхивает солонку, крышка открывается, соль опрокидывается на Горького. Тот встает, отряхивается, садится, оглядывается по сторонам)  Волнуетесь, Алексей Максимович ( неожиданно меняет  тему).  Как-никак, завтра премьера.

Горький: (делает знак официанту) Воды принеси. Да похолоднее! (официант кивает, убегает) (Савве) Черт знает как волнуюсь! (откидывает  волосы со лба. ) Места не нахожу. На репетициях то кажется, все идет, как надо, а то – руки опускаются, все не так. Одно дело написать пьесу… здесь ты один на один с героями: куда хочешь, туда и поведешь, а другое - в театр отдать. Будто ребенка в люди пустить.  

Морозов: (тушит папиросу) Ничего, Алексей Максимович, все склеится. Вы же видите – все мы сейчас болеем вашей пьесой. И лечение от болезни только одно – премьера и суд зрительский.

Горький: (берет из рук официанта воды, пьет)  Не засудили бы… 

Морозов:  Не переживайте, у вас в адвокатах вся труппа… Ну, что домой собираться будем или грибочки доедите? (Горький качает головой) Ну, тогда-домой. 

Савва отсчитывает деньги, кладет на стол, ставит сверху графин с недопитой водкой и поднимается.

Горький: (смущенно)  Я, Савва Тимофеевич, (поднимается следом)  поговорить с вами об одном деле важном хотел! (оглядывается)  Только,  народу здесь многовато. Давайте завтра встретимся в тихом местечке, и побеседуем. Как

Морозов: (кивает и отодвигает стул)  Завтра, так завтра… А сейчас – домой. Что-то я устал сегодня. А, может, (кивает на стол,) водка сморила.

Сцена 46. Улица. Декабрь. Ветер. Мертвые листья на брусчатке. Ветер гонит по земле шляпу, за ней ,неуклюже нагибаясь, семенит тучный человек в застегнутом наглухо пальто. 

Морозов на ходу застегивает длинное пальто, Горький поднимает воротник. 

Морозов: (тоже поднимает воротник)  Да-а.. Вот-вот декабрь, а снега нет. Что-то в природном механизме сломалось. Придерживайте шляпу, Алексей Максимович! А то после еды бегом заниматься – совсем не сподручно. Не пришлось бы в трактир возвращаться силы восстанавливать. ( усаживается в  подъехавшую пролетку.) Так подвезти вас? 

Горький: (отводит глаза)  Благодарствую, Савва Тимофеевич. ( добродушно улыбается)  Мне тут недалеко (показывает рукой вперед) . Так завтра не забудьте…

Морозов: (пролетка трогается с места, на ходу)  Так договорились уже, Алексей Максимович! Мне по два раза повторять не надо.  

Горький ждет, пока пролетка скроется за поворотом и поворачивается- идет в другую сторону. 

Сцена 47. Кабинет квартиры Андреевой. Она сидит за столом, листает словарь, переводит какой-то текст. 

Служанка: (заглядывает в дверь) Мария Федоровна… Так что, Максимы Горькие к вам 

Андреева: (быстро оглядывается, встает, идет навстречу Горькому- он в той же черной суконной рубахе, подвязанной поясом, что и в трактире)

 Алексей Максимович Как я рада (протягивает Горькому обе руки)

Горький:  Добрый вечер, Мария Федоровна! ( сжимает  ее пальцы холодными ладонями и, не выпуская, молча смотрит.)

Андреева: (высвобождает руки) Садитесь. (трет ладони) Холодно?

Горький кивает и садится на диван. Андреева садится рядом вполоборота. 

Андреева: С Морозовым переговорили? (озабоченно) 

Горький: (разводит руками) Не вышло. ( огорченно) Поели…попили… Не к месту разговор  был бы. Завтра поговорю. (опускает голову, замечает пятно на рубашке, поднимает глаза, улыбается) Вот, пятно посадил…

Андреева: Чепуха! Пятен на душе надо бояться, а на рубашке- (машет рукой и оборачивается к окну)

Порыв ветра распахивает окно и рвет легкую занавеску. Андреева и Горький вскакивают,  сталкиваются плечами на пути к окну, смеются  собственной неловкости.

Андреева: (указывает на диван ) Садитесь. Я сама. (закрывает створки, оборачивается к севшему на диван Горькому) Что у вас нового? Подпольную библиотеку для сормовских рабочих устроили? ( деловито) Ветер какой сегодня…

Горький: (радуется теме для разговора) Да, все сладилось. (кашляет в кулак)  На днях встречался с представителями «Искры».Подтвердил, что поддержу газету. Обещал от себя ежегодный бессрочный взнос в сумме пяти тысяч рублей. Хотя…(на лице у него отражается сомнение.)

Андреева: (озабоченно) Что такое, Алексей Максимович? (продолжает  стоять у окна,  боком привалившись к подоконнику.)

Горький: Для «Искры», оказалось, нужно только в месяц три тысячи. Черт знает что Как я достану тридцать шесть тысяч в год?(трет затылок ) Что делать, ума не приложу. Но раз уж обещал помочь - теперь это дело чести, вы ж понимаете!

Андреева: (смотрит в окно) Алексей Максимович, подите-ка сюда! (манит  рукой. ) Гляньте, кого вам напоминает вот это облако. Ну же? ( весело смотрит на  растерянное лицо подошедшего к окну Горького)

Горький: (подходит к окну, смотрит)  Спящего кузнечика.(не задумываясь) 

Андреева: (поправляет волосы за ухо)  Откуда же вы знаете, что он спит? ( изумленно рассматривает Горького)

Горький:  Так ведь не стрекочет же… (хмыкает , внимательно смотрит на Андрееву. Та отводит глаза и показывает на диван)  Так и не лето уже, чтобы стрекотать… (берет Горького за руку, подводит к дивану, сажает.) Сидите. А то я вас дергаю туда-сюда. (стоит перед ним, скрестив руки на груди) Вот что.  Я думаю, нам поможет Савва Тимофеевич. (уверенно) Независимо от того согласен или не согласен он с идеями Карла Маркса. Ведь мы же друзья. (берет шаль, накидывает на плечи, садится рядом с Горьким) 

Горький: Ну, Марья Федоровна, у вас и переходы, (удивленно)  То – небесные пейзажи, то – экономическое учение Маркса. (По отливу окна стучат капли дождя. )  А, в общем, все как в природе: то солнце, то дождь…

Андреева: (внимательно смотрит на него грустными глазами)  В природе, дорогой Алексей Максимович, бывает еще снег и много чего другого… ( зябко потирает руки.) Потому что природа… - женского рода, ( срифмовала и улыбнулась) 

Слышите мелодию дождя? (указала рукой на окно.) Зима называется… В такую погоду мне всегда грустно, а если даже и не грустно, то грустить хочется. (жалобно) 

Крупно: глаза Горького, глаза Андреевой. 

Горький: (испуганно) Вы и вправду загрустили? 

Андреева: (растерянно) Не знаю. Нервы что-то болят при малейшем волнении! 

Горький: (кашлянув) Так что про Савву?( Андреева резко убирает руку под шаль, кутается в нее) Думаете, можно с ним в открытую говорить? (скользит взглядом по ее шали) Кому же, все-таки? Мне или вам?

Андреева: (криво улыбается)  Да не беспокойтесь вы, Алексей Максимович. Решу я вопрос сама. Мне с Саввой Тимофеевичем сподручнее говорить. (смотрит в глаза Горького) Он мне…

Горький: ( не дает договорить, перебивает, поднимается с дивана) А пойдемте-ка погуляем, Мария  Федоровна Все одно –ночь сегодня не спать.

Андреева: (удивленно, спускает с плеч шаль, в глазах- ожидание радости и неуверенность) Так ведь холод же…и  дождь   Алексей Максимович

Горький: (протягивает руку) И что дождь? Черт с ним, с дождем Чтобы дождя не бояться, надо под него пойти. Так и в любом деле, которого боишься. Да я чувствую, кончится он скоро –снова в снег перейдет.

Андреева: (смотрит на Горького, легко поднимается, уцепившись за его руку) - С вами, Алексей Максимович, хоть куда! (поднимается, стоит рядом с Горьким, смотрят в глаза друг друга)

Сцена 48 Кабинет Морозова. В дверях стоит Зинаида. Подходит к Савве, спящему одетым  на диване и поправляет сползший плед.

Морозов: (шепчет, улыбаясь) Ма-ашенька…

Зинаида Морозова: ( отворачивается, делает шаг, останавливается, в пол оборота смотрит на Савву и еле слышно устало  шепчет ) Машенька- так Машенька…  

Сцена 49. Театр. Ступеньки за сценой. На ступенях, обхватив голову, сидит Горький. Подходит Морозов.

Морозов: (садится рядом, сочувственно смотрит на Горького) Живы? (треплет Горького по плечу)

Горький: (качает опущенной  головой) Кажется, что нет. Как зрители?

Морозов: (отклоняется назад и прислушивается) Молчат пока .

Горький: (хрипло) Вот и я об этом. Что до моей пьесы этим снобам, да скучающим разодетым в пух и прах барыням? (поднимает голову и вздыхает.)

Морозов: (протягивает Горькому портсигар) Не скажи-ите. (прислушивается) А Морозов на что? (хитро смотрит на Горького)  Я, Алексей Максимович, признаюсь, похлопотал вовсю, всех контролеров науськал. У нас молодежь да студенты на галерке, в ложах на дешевых местах, стулья велел принести и расставить в проходах театра. Театр-то у нас какой?

Горький поворачивает голову и смотрит на Савву, пытается  понять заданный вопрос.

Морозов: (закуривает)  Общедоступный, Алексей Максимович! Никак запамятовали? (рукой разгоняет дым, прислушивается, поднимается) 

ГОЛОС СО СЦЕНЫ:  (слова из пьесы)«Эй…Вы Иди…идите сюда» (Горький хватает Савву за руку. На лице- растерянность)  «На пустыре… там… Актер… удавился» (Горький делает несколько быстрых затяжек) «Эх, испортил песню… дур-рак» 

Горький: (медленно поднимается,  поворачивается в сторону сцены. )Кончено. Теперь - занавес. (еле слышно) 

Морозов всем телом подается вперед, держится рукой за кулису.В зрительном зале стоит тишина.

Горький: ( делает несколько шагов от сцены) Что? (горько) Шлепнулась пьеса, а, Савва Тимофеевич? Провал? 

Морозов: (поворачивается к Горькому,  на мгновение обнимает его за плечи)  Быть не может.

КРИК из зала:  «Браво!» ( как  сигнал, взрывает  зал рукоплесканиями)

Горький : ( растерянно оборачивается  к Морозову)  Как же это, а? Как же? ( рукавом вытирает  пот со лба) Как же, Савва Тимофеевич?

Морозов стоит молча, улыбается ,  скрестив на груди руки. 

Крики из зала: Браво! Автора!

 За кулисы выбегает возбужденный Станиславский в гриме, хватает Горького за руки, трясет их.

Станиславский: (тянет Горького на сцену)Алексей Максимович Такой успех! (смеется)

Горький: (затягивается, давится дымом, руки дрожат) Не пойду (упирается, тушит папиросу  о стенку) Не пойду! (не дает  сдвинуть себя с места)

Станиславский: (подталкивает его к сцене) Нельзя…просят же- автора…слышите? Слышите, что творится? ( Морозова и не замечает)

Морозов: (улыбается влажными глазами) Папироску-то спрячьте, Алексей Максимович! ( весело кричит  вслед )

Горький:  (зажимает  папиросу в кулаке) исчезает за кулисой. Слышен взрыв аплодисментов.  .

Горький: (спрыгивает со ступеней, сияет от счастья, бросается к Савве, обнимает) Савва Тимофеевич, друг мой, спасибо за все ( на глазах  слезы.)

Морозов: (улыбается) А не перейдем ли мы на «ты», Алеша? Знакомы вроде недавно, а чую, будто тысячу лет. Когда вечерами сидел у меня дома, да жизнь свою рассказывал, кажется мне, я тебе тоже не чужим казался.

Голоса из зала :  Ав-то-ра! 

Горький: ( еще раз обнимает Морозова, машет рукой и бежит на сцену)

Морозов подходит к краю сцены, выглядывает.  Мария Федоровна, игравшая Наташу, поворачивается  к Горькому , бросается  на шею, целует. Актеров не отпускают.

Морозов с усталой улыбкой качает головой , достает портсигар, роняет его, наклоняется, поднимает, распрямляется , замечает в зеркале свое отражение. 

Морозов: (отражению) Это-победа! (направляется к выходу. Резко оборачивается и смотрит в зеркало тревожным взглядом, как будто его кто-то окликнул). 

Крупно: встревоженные глаза Морозова.

Сцена 50. Московский бульвар.Начало зимы.

По бульвару быстро идет Морозов в пальто с меховым воротником, без шапки. Подходит к расхаживающей взад-вперед Андреевой. Она в черной шляпке, воротник пальто поднят. Заметив Морозова, останавливается и вынимает руку из муфточки. 

Морозов: (виновато) Простите, не думал я, что позже вас приду. (целует  руку в тонкой перчатке) хоть вроде и не опоздал.Газетами зачитался. (улыбается)

Андреева: Пустяки. Я минуту назад подошла. (убирает руку в муфточку)  О чем пишут? 

Морозов: (нежно смотрит на нее) Хвалят…( уклончиво)… Тебя  и театр.

Андреева: (пожимает плечами)  Хорошо, если хвалят. Но только что меня- тебя

хвалить надо. Такой театр создал…(притоптывает ножками в сапожках)  Присядем или пройдемся? 

Морозов: (сгибает руку) Пройдемся. 

Андреева берет Савву под руку, и они неспешно идут по бульвару.

Морозов: (заглядывает ей в лицо) Что-то у тебя  под глазами тени легли? Неможется? Или опять ваши политические дела?

Андреева: (задумчиво) Дела, дела…(останавливается ) Мне, Савва , снова нужна твоя помощь.

Морозов: (улыбается) Опять спасаем кого-нибудь? ( накрывает ладонью ее руку у себя на локте. )

Андреева: (снова идет вперед) Во-первых, (строго) надо бы наладить регулярное пожертвование политическому Красному Кресту на устройство побегов из ссылки, на закупку литературы для местных партийных организаций и в помощь отдельным лицам.

Морозов приостанавливается, достает из портсигара  папиросу и,  прикрывая зажженную спичку ладонями,  прикуривает).

Андреева: Во-вторых,  (косится   на Морозова, сосредоточившегося на попытках встать спиной к  ветру так, чтобы спичка не погасла,)  да ты слышишь ли меня?

Морозов: (наконец, затягивается) Слышу, слышу… Жду «во-вторых».

Андреева : (проводит рукой по его ладони)  Савва, ты ведь понимаешь, что в данный момент на первое место выходит издание нашей газеты. Это - жизненно важно для нас. ( сомневаясь, понимает ли Морозов серьезность разговора, забегает вперед и останавливается, преградив ему путь.) Нам нужно…(наклоняется к уху Морозова и шепчет) 

Морозов: (проводит рукой по голове- ему неуютно без шапки) Какие у вас аппетиты!(качает  головой ) Всего?

Андреева: (решительно) В год. ( продолжает стоять перед Морозовым лицом к лицу.) 

Морозов : ( любуется на румяную Андрееву.)Вы, Марья Федоровна, так смотрите, будто хотите мне на грудь броситься, как давеча при всем народе в театре - к Горькому. ( язвит с удовольствием)  Что ж, Алексей Максимович, конечно, хороший человек,… достойный дружеских объятий и поцелуев. (обходит  Андрееву и направляется к скамейке.)

Андреева: (остается на месте, громко)  Для меня он не человек даже …!   

Морозов  останавливается  и удивленно оборачивается.

Андреева: ( запинается,  подбирая достойное завершение начатой фразе) … не человек, а великий человек, почти Бог! (с пафосом) (подходит к скамейке)Присядем? (садится на край скамейки)

Морозов: ( изумленно смотрит на нее, усмехается) Бог, говоришь? (садится рядом) Не холодно? (заглядывает в лицо Андреевой. Та качает головой)  Ты, Маша,  прямо, как Ницше. Это у него великий человек подобен Богу. (качает головой) А мне так  Байрон ближе.

Андреева: (отрешенно-задумчиво) А что Байрон? 

Морозов: По Байрону  великий человек - это  титан, воюющий сам с собой.

Андреева наклоняется, берет с земли прутик, ломает тонкие ветки, что-то пишет на земле. Морозов с любопытством наклоняется и смотрит. Прутик ломается. Андреева отбрасывает его в сторону. 

Андреева: Ничего не выходит  Земля подмерзла. Так что, Савва Тимофеевич, поможешь?

Морозов: А я когда тебе не помогал? (улыбается)

Андреева: (чмокает Савву в щеку и оглядывается) Вот и чудесно Вот и славно Я тогда Алексею Максимовичу  скажу, чтобы он с тобой детали сам оговорил. Вы ведь увидитесь?  

Морозов: ( морщится и откидывается на спинку скамейки) Что-то я на стройке видно спину потянул… С вашим театром хребет чуть не сломал… А Алеша… Алеша почти каждый вечер у меня. Иногда даже ночует. Говорит, книгу новую хочет писать. Все меня про быт купеческий выспрашивает, про родню. Какие привычки, что за взгляды, что едим, что пьем, каких женщин любим…

Андреева: (тоже откидывается на спинку скамейки, запахивает края пальто, надвигает пониже шляпку)  Ну, и «каких женщин любим»? (оживляется)

Морозов :( поднимает ей воротник) А уж это, кто каких! Кому спичка подходит, а кому -  фейерверка мало, подавай вулкан. ( с любовью смотрит на Андрееву.) Надо Алексею уже окончательно из Нижнего в Москву перебираться…(бросает на Андрееву испытующий взгляд)

Андреева: (поднимается со скамейки) Все так холодно. Пойдем. (убирает руки в муфточку) У меня репетиция через полчаса.  Если опоздаю, опять Немирович ворчать будет.

Морозов: (поднимается следом, озабоченно смотрит на нее) Как в театре? Полегче? (выходит  на край проезжей части и машет рукой стоящему неподалеку извозчику.)

Андреева: Тяжело… (качает головой)  Тяжело. Если бы не ты, не знаю, как играла бы, и кого играла. Но все одно - самые лучшие роли Книппер достаются.. Знаешь, что я недавно случайно услыхала?

Извозчик: Куда ехать прикажете, барин? (кутается в видавший виды овчинный тулуп)

Морозов: (морщится) Недалеко, подожди. (отмахивается) (отводит Андрееву за экипаж, чтобы извозчик не видел их)  Так что слышала-то?

Андреева: ( усмехается)Станиславский Немировичу говорил в коридоре, а я за дверью стояла, ботинок шнуровала, что «Андреева - актриса полезная, а Книппер - до зарезу необходимая».

Морозов: (изумленно наклоняется к ней) Костя??(хмурится).

Андреева: (грустно кивает) Право, так это несправедливо, так больно. Я в тот вечер дома металась, как угорелая, состояние духа было такое ужасное. (смахнула слезы) А Книппер… на днях на самом видном месте письмо раскрытое оставила… 

Савва морщится.

Андреева: (поспешно, вынимает руку из муфточки, гладит Савву по руке)  Я понимаю, Савва, что дурно заглядывать в чужие письма, но оно так лежало… специально, на виду. И там она пишет Чехову, что Немирович в одной из бесед неосторожно выразился, что надо меня «вытравить из театра», и что твоей репертуарной политикой они не довольны.. Немирович оказывается  Чехову жаловался,  что «морозовщина за кулисами портит нервы, но приходится  терпеть. Во всяком театре кто-нибудь должен портить нервы. В казенных - чиновники, министр, здесь - Морозов. Последнего легче обезвредить. В общем, хочешь мира - готовься к войне!» 

 Морозов: (нервно) Что ж мне раньше не сказала? (обнимает ее) 

Андреева: (тоненьким жалобным голоском) Не решилась тревожить…

Извозчик многозначительно кашляет.

Морозов: ( не поворачивает головы) Стой, жди Не обижу.

Андреева: (тем же голосом) …и  потом, ты иногда уж очень важный господин, я на тебя смотрю и потрухиваю очень. (отстраняется от Саввы)

Морозов: (качает головой, касается локона , выбившегося из-под шляпки Андреевой, поправляет его) А мнение зрителей их не волнует? А цветы, которыми тебя осыпают после каждого спектакля? (лезет за портсигаром) Не нравится мне это (вынимает папиросу, чиркает спичкой. Спичка ломается, бросает папиросу и спичку.) То, что Немирович роняет себя в моих глазах буквально каждый день, так к этому я уже привык. Но вот Костя… (обнимает Андрееву)  Ну, не грусти,  девочка моя… не грусти… В обиду не  дам. Не для того такой  театральный храм отстроил, чтобы главную богиню в этом храме унижали. (проводит пальцами по ее лицу)

Извозчик: (выглядывает ) Ба-арин? 

Андреева: (быстрым движением касается пальцев Саввы губами, Морозов на мгновение прикрывает глаза.)  Да-да, надо ехать (спохватывается) С вами, Савва Тимофеевич, прямо не расстаться никак  (слабо улыбается и садится в экипаж)

Морозов: (помогает ей сесть, протягивает извозчику деньги)  Кстати, а что прутиком- то на земле написать хотела? (весело).

Андреева: (таинственно улыбается)  Имя… Человека одного… (прячет руки)

Морозов: (смеется)  А-а… значит не Горького... (поправляет Андреевой пальто)

Андреева: (кокетливо)  Отчего же не Горького?(вынимает руку из муфточки) 

Морозов: (берет ее ладонь, целует )  Короткая у вас память, Мария Федоровна. Он же не человек вовсе, а «почти Бог». (извозчику) Пошел!

Андреева: ( на ходу игриво выглядывает)   А Бог создал человека по образу и подобию своему… 

Морозов быстро идет рядом.

Андреева: …так что- поди разбери, с кем дело имеешь? 

Экипаж едет по покрытой первым льдом улице. В воздухе кружат снежинки. 

Морозов : (стоит посреди дороги бормочет) Да уж разберемся…как-нибудь…(вскидывает руку и машет вслед)

Сцена   51. Театр. Заседание товарищества. За большим столом -  Станиславский, Немирович, Андреева, Книппер,   еще человек 5-6.

Заседание правления товарищества -обсуждение репертуарной политики театра. Морозов- председательствует, стоит перед «зрителями». Он  собран, быстр в движениях, глаза без обычной лукавинки.  Время от времени  его холодный,  колючий взгляд на мгновение останавливается на Андреевой, ей явно становится  не по себе.

Немирович: (выступает) И я который раз призываю не  гнаться за современными пьесами и не подстраиваться к низким вкусам публики.

Кпиппер: (сидит напротив Морозова, наклоняется к Станиславскому, говорит громким шепотом) А супруга нашего купчишки (кивает на Морозова) , «кривлячка»

как ее Владимир Иванович прозвал, (усмехается)  притаскивает современных авторов всяческих пьес-однодневок только потому, что в высшем обществе они имеют успех.

Станиславский: (смотрит на Морозова) Тс-с.. (подносит палец к губам) Не о том вы…

Немирович: ……произведения таких писателей, как …( делает глоток воды)

Книппер : (наклоняется к Станиславскому) Немирович правильно говорит- что Горький-Горьким, но слишком много «горькиады» - вредно! А Морозов ….

Немирович: (ставит стакан) …как Леонид Андреев, Скиталец, не соответствуют необходимому уровню драматургии…

Морозов: (провел ледяным взглядом по лицу Кпиппер , он явно слышал ее слова) Это к делу-с не относится. (смотрит на Немировича ) Вы отклоняетесь от темы. 

Станиславский: (Книппер) О-о… Если Савва заговорил «по-купечески» словоерсами с приставкой «с»,   значит,  гнев уже с трудом сдерживает. Аккуратнее надо…(делает Немировичу знак быть поспокойнее- ладонью )

 Немирович : ( кричит, швыряет бумаги на стол, быстро выходит из комнаты, с силой хлопает дверью) Я сам знаю, что относится к делу!

Книппер : (вскакивает с места, смотрит на Морозова с нескрываемой ненавистью) Да когда же это кончится?! Что ж вы во все дыры лезете? Подумаешь, деньги дали…деньги-деньгами, (хлопает ладонью по столу) а в творчество не лезьте! ..(Станиславский берет ее за локоть, пытаясь усадить на место, Книппер отталкивает его руку.)Вы…вы…(смотрит на Савву, задохнувшись от негодования) 

Морозов: (медленно поднимается, опирается двумя руками о стол) …смелее… смелее…купчишка так купчишка… (недобро щурится) 

Книппер… Вы.. не имеете права обрывать Владимира Ивановича!  Да и по какому праву?! 

Морозов: (не смотрит на Кпиппер, тихо и мрачно ) Все. Хватит. Прошу освободить меня от председательства! 

Все  резко поднимаются  со своих мест.

Савва идет к выходу. Видна его спина. Поворачивает голову к Андреевой.  Андреева поднимается , смотрит на Савву , опускает голову, обессилено садится на стул. Морозов отворачивает голову и выходит. Андреева  зажимает голову руками, закрывает глаза. Трет виски. Слышит лишь голоса, которые будто плывут рядом с ней. 

Голоса: Книппер: Да что он себе позволяет?

              Станиславский:  Но  как не понятно- он же по уставу главный пайщик и председатель…

              Неизвестный: Купчишка!

              Станиславский: Нельзя не учитывать его мнение…

              Книппер: Подумаешь - деньги…

               Неизвестный: триста тысяч рублей в театр вложить- не шутка! 

              Станиславский: И что теперь…что…

              Книппер: (громко) Мария Федоровна! А ведь все это – ваша вина! Ведь это под вашим влиянием они почти уже не здороваются друг с другом!  

Андреева: (поднимает голову, встает перед Книппер) Может, вы и правы! (тихо)  Только совестно должно быть так разговаривать с человеком, (громко) без которого и театра-то бы  не было! (поворачивается к Станиславскому) А вы? Забыли , что Морозову говорили? Я напомню…  «Принесенный вами труд мне представляется подвигом, а изящное здание, выросшее на развалинах притона, кажется мне сбывшимся наяву сном».  Что ж это все – только слова? (разворачивается и выбегает из комнаты)

   Голос Книппер: И очень хорошо, что осадили Морозова, пока он не усилил свой тон!

Сцена 52 Каминный зал особняка Морозова.  В кресле у камина сидит Морозов и смотрит на огонь. В дверях появляется Зинаида Морозова.  Она берет со стола портсигар и спички, еле слышно подходит к Савве. Стоит за спиной. 

Морозов: (тихо, не оборачиваясь) Что прячешься? 

Зинаида Морозова: (обходит кресло) Мешать не хотела .( озабоченно смотрит на Савву. ) Можно я тут…(показывает рукой на соседнее кресло) 

Морозов: Садись. (приглядывается)Что у тебя в руке-то?

Зинаида Морозова: (стоит) Портсигар твой. Может, закуришь? Ты говоришь, успокаивает это? (растерянно протягивает ему портсигар) 

Морозов: (пытается улыбнуться) Не хочу, спасибо, Зина. 

Зинаида Морозова: (ведет себя, как в клетке с диким зверем- слова негромки, движения замедленны) Так я сяду…не помешаю? (опускается на пол у кресла мужа, ее голова на уровне подлокотника, обтянутого мягкой тканью. 

Морозов вздыхает.

Зинаида Морозова: (опасливо) Что, лихо тебе?

Морозов: Лихо…(не сводит  глаз с огня.)

Зинаида Морозова: Театр?..

Морозов: Театр…И вообще…(щурится) что-то вот здесь…( крутит ладонью в районе груди.)

Зинаида Морозова: (смотрит на его ладонь, лежащую на подлокотнике, потом- на него) Гляди, как поленья смешно шипят и морщатся, будто ворчат. 

Морозов: (хмуро) Так и люди, Зина,  шипят и  морщатся недовольно, когда приходится жертвовать собой ради других. А тех, кто способен на жертву не по принуждению, а по убеждению и зову сердца, считают сумасшедшими или фанатиками. (убирает руку с подлокотника, проводит ладонью по затылку, кладет руку обратно. Зинаида следит за движениями взглядом) Россия - жертвенная страна. В России всегда было много таких, готовых добровольно броситься в пламя –  за идею и идеал. Но рядом все-егда идут те, кто хочет лишь погреться у огня. Да-а…     

Зинаида Морозова: Саввушка… Ты просто устал… (трется щекой о его руку на подлокотнике) 

Морозов неожиданно для Зинаиды гладит ее по голове. Зинаида на мгновение прикрывает глаза, берет его ладонь двумя руками и начинает осторожно целовать ее.   

Зинаида Морозова: …устал…ты устал… ложись…давай, провожу…

Что ж так , из-за театра-то…Ведь еще зимой все началось, а сейчас лето почти.

Морозов: (гладит ее по голове) Что зима, что лето , одно слово- война.  Сколько сил… сколько сил…(бормочет)  Нет занятия неблагодарнее, чем быть благодетелем. Особенно - сволочной и завистливой актерской братии. Каждый норовит укусить каждого. Все талантом меряются. А талант ведь на сцене должен проявляться, а не в интригах, да мелочной возне…( морщится как от боли.) Понимаешь, Зина? (перестает гладить ее, внимательно смотрит. Зинаида часто кивает) А благодетелей в душе ненавидят. Денег ждут, берут с удовольствием, с удовольствием же и тратят, но в дела творчества не ле-езь, потому как искусство – дело тонкое, не твоего купеческого  ума дело!  И так -  до следующей растраты.  (протягивает руку к Зинаиде) Дай все же, закурю.

Зинаида Морозова: (быстро протягивает ему портсигар, лежащий рядом с ней на полу) Кури-кури…вот (кивает на столик )  пепельница стоит.

Морозов: (закуривает, откидывается на спинку кресла) … И Горького выпихнуть хотят. Слишком прост. Драматургии в нем мало и эстетики… Да-а, Зина, люди - они зачастую - хуже зверей. Те хоть своих до смерти не грызут. Да и за ласку благодарны. А человек – венец природы, природные инстинкты превозмогает. ( с горечью ) 

Морозов поднимается с кресла. Зинаида смотрит на него снизу вверх, решительно опирается на ручку кресла, встает следом, подходит к Савве, замечает на его глазах слезы, обхватывает за шею, осыпает поцелуями лицо, шепчет : «Саввушка, миленький, любовь моя…» Морозов обнимает ее .

 Камин. Мягкий ворсистый ковер на полу. Морозов и Зинаида лежат на ковре , на их телах отсветами пламени играет огонь.  

Сцена 53 . Беседка на берегу Волги. Весна-лето. 

Горький   сидит в беседке на высоком берегу, наблюдает за пароходиком.

Горький : Черт знает, как люблю на Волгу смотреть. Просторно. Привольно. Вот, говорят, в Москву надо перебираться. А как я без всей этой красотищи? (оборачивается  к крупному мужчине, привалившемуся к перилам беседки.) И что там еще в Москве, Никодим? (возвращается к разговору) 

Никодим: (улыбается)  Идут дела, Алексей Максимович. С помощью Марии Федоровны. Удивительная она женщина! Все успевает. Вы только себе подумайте! (загибает пальцы) Литературу нелегальную хранит и транспортирует, о подпольщиках хлопочет, документами их снабжает, а главное, деньги достает. (разводит руками) Цены ей нет, честное слово! А как я до вас добирался, знаете?( на круглом румяном лице Никодима играет  торжествующая улыбка. ) У меня на хвосте шпики сидели, чтоб им неладно, я шагу ступить не мог. Надо было валить  из Москвы, а как? Закавыка! ( опирается  руками на перила, ловко подпрыгивает и садится, ухватившись рукой за балку.) Так она предложила. (Горький складывает руки на груди и весело смотрит на него) Везу, говорит, в Нижний транспорт листовок. У меня, говорит, отдельное купе первого класса. Переодевайтесь, говорит, в форменный сюртук курьера контроля и я вас спрячу у себя в купе. Сама же достала форменный сюртук – и вот я здесь!

Андреева: ( в бежевом платье, светлой накидке на плечах, бежевая же шляпка и зонтик в руке) Расшумелись, расшумелись… (подходит ближе, улыбается) конспираторы… 

Горький: (выскакивает из беседки)  Ну, наконец-то! С приездом! (радостно хватает ее за руку) А я сижу тут, слушаю, как Никодим  вас нахваливает. Очень, очень рад! ( энергично трясет руку Марии Федоровны.)

Андреева: (морщится) Вы, Алексей Максимович, прямо как медведь какой!( но руку не отнимает)

Никодим: (смотрит на Андрееву в восхищении) Здравствуйте вам, Марья Федоровна,  и уж не серчайте, сразу - до свидания. (бросает веселый взгляд на Горького, все еще не отпустившего руку гостьи.) Мое время уходить! Еще раз спасибо за все! ( хмыкает, глядя, как она потирает, наконец, отпущенную руку.) До встречи! ( враскачку, насвистывая незатейливый мотив, направляется  по дорожке, ведущей вниз к причалу.)  Да, (приостанавливается и оборачивается ) тужурку форменную, если не против, я здешним товарищам оставлю. Может, в каком еще деле  сгодится.

Андреева: (кивает и машет вслед Никодиму) У меня тоже времени мало. … Может присядем, Алексей Максимович? (слегка наклоняет голову, кокетливо смотрит  на Горького.Не дожидается ответа, входит в беседку и проводит пальцем по скамейке. ) 

Горький подскакивает к скамейке, смахивает ладонью пыль с шершавых  досок, чертыхается.

Андреева: (озабоченно) Что, занозу посадили? Экий вы придумщик! Я бы и так села,( опускается  на скамью и расправляет складки платья.) Покажите-ка, что там у вас! (протягивает руку)

Горький поспешно убирает  руки за спину.

Андреева : (хмурится) Что за капризы, Алексей Максимович? Право, как ребенок! Ну же! ( снова протягивает руку)

Горький отрицательно мотает головой.

Андреева: (хмурит брови)  Я вам приказываю!   И потом надо быть терпеливым и готовым к испытаниям, раз вас в партию приняли! 

Горький: (обреченно качает головой)  Да уж коли примазался к большевикам, придется потерпеть, (изображает  страдание на лице, опускается  рядом на скамейку, вытирает   ладонь о рубашку и протягивает Андреевой.)

Андреева: (склоняется над ладонью)  Ну, вот и все, (выдергивает занозу,  торжествующе поднимает  ее, держа кончиками пальцев, и показывает Горькому.) Стоило ли сопротивляться? ( опускает его ладонь себе на колени.) 

Горький: (смущенно)  Не стоило, (подносит  руку Андреевой к губам, потерся усами о ее ладонь).    

Андреева: (улыбается, снимает шляпку, кладет ее на скамейку, встряхивает головой) Так что с Красиным? Виделись? 

Горький кивает.

Андреева:  Ну, рассказывайте, рассказывайте!

Горький: (улыбается) Мне говорили- инже-енер, нашел новый способ б-о-омбы изготавливать, фальшивые ассигн-аации печатал, мастер на все руки…(потирает усы) Представлял его этаким Добрыней , ну, раз кличка у него Никитич… (весело качает головой) . Оказалось- элегантный мужчина, холеный, в пальто, котелке, ботинки блестят, как зеркало… Говорит -организация финансов партии – самая важнейшая задача . Вот так. 

Андреева: (не поднимает головы) Это понятно. Эффективную революционную работу нельзя вести без денег. Они нужны на подготовку профессиональных революционеров, издание газет, помощь товарищам в тюрьмах, ссылках и эмиграции…а взносы…

Горький: (перебивает) Красин говорит, что взносы участников партийных кружков и организаций составляют лишь небольшую часть бюджета партии, и  одним из существенных источников должно быть своего рода обложение оппозиционных элементов общества.

Андреева поднимает глаза и внимательно смотрит на Горького.

Горький:  Именно поэтому ему крайне интересны ваши контакты  с Морозовым. Говорит-  от Морозова до других русских толстосумов - рукой подать! Пусть , мол,  поработают на революцию!

Андреева: ( начала обрывать лепестки, не глядя на цветок) Конкретнее?

Горький: Говорит, в Москву ему надо  насовсем перебраться… (кашлянул в кулак)  …Смеется, что Морозов при вас chevalier sans peur et sans reproche», этакий русский «рыцарь без страха и упрека» (Андреева важно  кивает)  вот и просит вас с Морозовым  его свести. Мол, он инженер  по образованию, может Морозов на мануфактуру к себе возьмет.

Андреева: (выбрасывает цветок через плечо) Все понятно. Ну, а вы когда в Москву? 

Горький: (пристально вглядывается в Андрееву) Думаете, пора? 

Андреева: (кокетливо) Давно пора. (берет шляпку и зонтик, выходит из беседки.) 

Горький: А как Морозов? Как театр? (выходит следом)

Андреева: (пожимает плечами) Война…война и есть война. Морозов отстаивает идею общедоступности театра, стоимость билетов в театр повышать не дает, а Немирович со стаей бесятся… а-а! (машет рукой) Савва …Тимофеевич то в Германии, то на Урале, то в Питере… за ним не уследишь. (качает головой) Энергии у человека…хоть бы поделился…(поворачивается к Горькому) Так ждать насовсем… в Москву-то? (нежно смотрит на Горького)

Горький: (берет ее руку )  Мария Федоровна…

Андреева: (весело) Кажется мне, милый Горький, (кокетливо) что вы в меня влюблены… (смеется, открывает зонтик, наклоняет его- прячется от Горького, выглядывает) …но я еще это должна проверить…  

Сцена 54. Зал ресторана. Столики стоят по кругу, в центре- площадка для выступлений. 

Зал ресторана полон, есть лишь несколько свободных столиков. Морозов сидит за столиком у стены. В зал  под звуки скрипки и мелодичные гитарные переборы вплывает праздничная группа цыган в цветастых нарядах.

Морозов опускает маленькую серебряную ложечку в хрустальную вазочку с черной икрой, намазывает ее на маленький кусочек хлеба, с удовольствием ест.

Цыгане встают в центре зала, начинают петь. 

Официант: (с напомаженными волосами и тоненькими загнутыми вверх усиками )  Как икорка, Савва Тимофеевич? (подобострастно склоняется к Морозову)

Морозов :  Славная, славная сегодня икра! (снова опускает  серебряную ложку в хрустальную вазочку)  Ступай, что стоишь? Надо будет - позову.

Официант: (пятится)  Слушаюсь, Савва Тимофеевич! (останавливается  у прохода на кухню и продолжает неотрывно наблюдать за важным гостем.) 

Справа  за столиком раздается  визгливый женский смех. Дородный лысый мужчина с лоснящимся лицом, обрамленным окладистой рыжей бородой, плотоядно опускает взгляд в вырез зазывно декольтированного платья сидящей напротив  пышной дамы,  что-то говорит, перегнувшись через стол, заставленный едой и напитками. 

Бородатый: (громко, явно желая привлечь внимание)  А я  говорю, что знаю его . Говорю тебе, это – Савва Морозов – миллионер, он к нам в Нижний часто наезжает.

Перехватывает взгляд Морозова, привстает, кланяется и снова плюхается  на стул. 

Молодая цыганка отделяется  от группы, приближается  к столу Саввы и, бросив дерзкий взгляд, наклоняется  к уху.

Цыганка: (напевно)  Позолоти ручку, барин, погадаю.

Морозов: (улыбается)  Гадать мне, красавица, не надо, (вдыхает дурманящий  аромат ее волос и кожи.)  Я и так все про себя знаю. Что было, то уж было. А что будет – то мое, до самого донышка. Да и не Божье дело – гадать.

Цыганка: (наклоняется ближе)  Я, барин, судьбу твою не скажу,  Да и никто не скажет. А  коли скажет – соврет. Только помни, жизнь – знаков полна.

 Кто читать эти знаки  умеет – сам судьбу узнает. Дай-ка, посмотрю ( берет его руку, разворачивает ладонью к себе, будто открывает одной только ей известную книгу и, едва притрагиваясь, водит кончиком пальца по шероховатостям кожи. ) Что скажу? Даются тебе знаки, да не видишь ты их. ( Продолжает изучать руку.Вдруг отстраняется, вскидывает встревоженные черные глаза.)

Морозов: (насмешливо)  Никак увидела что, милая?

Цыганка качает головой и снова, словно желая удостовериться, упирается  взглядом в ладонь.

Морозов:  (нетерпеливо) Ну же, красавица, говори, что увидела.

Цыганка:  А скажи, барин, ты о всяком  деле, прежде чем начать, думаешь Божье оно или не Божье? 

Морозов:  От каждого дела то, что Богу принадлежит, людям отдаю – слабым да убогим, (уклоняется  от прямого ответа  ) По закону благочестия.

Цыганка: (внимательно смотрит на Савву)  А если сильные - слабыми прикинутся - все одно дашь?

Морозов: (пожимает плечами)  А как распознать, милая? По одежке? У каждого человека совесть своя и… Бог ему судья, ( нетерпеливо отнимает руку.) Ступай, не мешай! Пой лучше… 

Цыганка грустно смотрит на Савву, отходит, оборачивается, подходит к цыганам, пританцовывает в такт музыке. Бородатый красавец-цыган играет на скрипке.

Официант:  ( подхватывает использованные приборы и смахивает салфеткой крошки хлеба со стола.)  Еще что прикажете? 

Морозов : (вынимает из бумажника несколько банкнот и протягивает официанту)  Пойди, любезнейший, попроси для меня спеть ту девушку, которая ко мне подходила.

Официант : (вытаращивает глаза в изумлении) Савва Тимофеевич, так здесь боле ста рублев! (поднимает глаза к потолку)  Так за такие деньги они всем табором весь вечер для вас петь будут! (поворачивается и бежит к цыганам, но останавливается около бородатого, который хватает его за рукав и что-то говорит, глядя на Савву.)

Официант: (растерянно возвращается к Морозову, бормочет)  Савва Тимофеевич, не извольте гневаться, но тот господин, ( поворотом головы указывает  на бородатого, ) дали двести рублей, чтобы цыгане для него-о  пели.

Морозов : (невозмутимо берет  в руки приборы, отрезает  кусочек селедочки, кладет  в рот.  Удовлетворенно кивает- сельдь отменная- и  негромко произносит)Триста даю.

Официант,  хихикнув, бежит  к конкуренту.

Бородатый: (оглядывает зал, стучит кулаком по столу) Подумаешь, Морозов! (громко на весь зал)Четыреста даю! Для меня пусть поют! 

Голоса в зале стихли . Сидящие за столиками перестают жевать и наблюдают. Цыгане замолкают, лишь скрипач что-то негромко наигрывает.

Официант : (подходит к Савве, молча разводит руками) Э-э…

Морозов: ( усмехается) Пятьсот.

Бородатый: (громко икает) Ох-ох-ох! ( отодвигает рукой от себя тарелку, задевает графин с водкой, водка льется на скатерть и на пол) Мне петь будут! Я сказал! Тыщу даю! ( бросает торжествующий взгляд на Морозова, достает пачку денег , мусолит пальцы, начинает отсчитывать ассигнации.

Его спутница заливается смехом, поднимается из-за стола, обхватывает голову кавалера, смачно целует  в лоб, оставляет яркое пятно губной помады, отчего смеется  еще громче и пытается  вытереть салфеткой.

Бородатый :  (отмахивается, отодвигает даму в сторону) Брысь! Не тронь! Чистый я! Только что из бани!

Официанты сбиваются в кучу и наблюдают за присходящим, негромко переговариваясь. Цыган играет на скрипке, прикрыв глаза, цыганка отошла в сторону от цыган , покусывает губы, исподлобья наблюдает за Саввой. В дверях кухни появляются два повара.  

Морозов: (делает  небольшой глоток водки.)Две! (ставит  рюмку на стол и кладет  в рот кусок картошки, политой маслом с мелко порезанным зеленым лучком.)

В зале наступает мертвая тишина. Слышно тиканье часов и покачивание маятника на стене. Цыган резко обрывает игру. 

Бородатый:  Ну-у уж не-ет! (с силой ударяет кулаком по столу, отчего подскакивают тарелки и бокалы. Дама визжит, он ударяет еще раз, опрокидывает  ей на  платье соусницу. Женщина визжит еще громче. Официант бросается  к ней с полотенцем.)  Три! 

Морозов: ( подцепляет вилкой соленый грибочек и подносит к глазам.) Пять. (отправляет грибок в рот , отыскивая глазами  красавицу-гадалку, подмигивает.)

Официант стоит между Саввой и бородатым

И смотрит то на одного, то на другого.

Дама: (кричит) Ну-же! Что молчишь? Слыхал? (стучит  бородатого по плечу кулачком.)

Бородатый: (икает, покрывается красными пятнами) Ше…шесть! 

Морозов : (отодвигает  тарелку, берет с блюдечка дольку лимона, неспешно солит, затем, поразмыслив, перчит и с удовольствием ест, не поморщившись. Делает глоток чая, ставит  чашку ) Восемь.

По залу эхом проносится «Ах…»  Молодая цыганка смотрит на Савву с грустной улыбкой. 

В полной тишине  женщина с огненно-рыжими волосами, длинном черном платье, за столиком у окна резко  встает с места, опрокидывает стул.

Женщина: (с истерично-пьяным надрывом) Вот я таких люблю, как он!(бросает через плечо сидящему с ней за столом  невысокому мужчине с пышными бакенбардами, одетому в наглухо застегнутый сюртук.) Кабы он меня позвал, я б за ним… я бы… А-а (машет рукой и нетвердой походкой направляется  к выходу из зала мимо молча расступившихся официантов.)

Официант: (с ехидной улыбкой подходит к бородатому, , услужливо смахивает со стола несуществующие крошки.)  Савва Тимофеевич изволили сказать «восемь» 

Морозов промокает рот салфеткой, переглядывается с цыганкой, бросает салфетку на стол, достает папиросу.

Бородатый: (неожиданным фальцетом)  А-а-а, де-е-есять! 

Морозов: (закуривает, поворачивается к столику бородача, хитро смотрит на него) Десять? (выпускает дым)  Десять тысяч рублей, чтоб эти вот раскрасавицы пели тебе весь вечер? (опускает глаза,будто раздумывает,торговаться ли дальше.) Что ж. Твоя взяла. Плати! (отворачивается, пряча улыбку)

Лицо бородатого багровеет. 

Его спутница оглядывает всех  вокруг торжествующим взглядом.

Официант подбегает к  столику с подносом. 

Победитель пьет водку, бросает на стол пухлый бумажник и начинает  шарить по карманам, извлекая отовсюду смятые ассигнации. 

Цыгане поют  с новой силой и двигаются к столу бородача… 

Савва кладет на стол деньги и направляется к выходу.

Бородатый : (дергается   следом, но, не устояв, снова плюхается на стул.) Савва… Тимофеевич…  Слово-то скажите…(жалобно) 

Морозов: (останавливается и поворачивает голову) Слово? (цыгане, окружившие стол бородача, расступаются)  Думаю,(насмешливо смотрит  на победителя,) должен ты мне в ножки кланяться.

Бородатый: (изумленно) Кланяться? Я? (делает  попытку подняться, ухватившись за край стола. ) С чего это? (в пьяном раздражении)

Морозов: (затягивается, выпускает дым) Кланяться ты мне должен - за науку. Денег у тебя видно много, а ума – нет. (подходит ближе)  Неужто думаешь, я так глуп, чтобы платить цыганам по десять тысяч рублей за дюжину песен? А ты ради удовольствия перешибить Савву Морозова, не то что десять тысяч готов дать, а черту душу заложишь. Ну, вот теперь и расплачивайся за свое бахвальство. Пусть уж им, (кивает в сторону цыган,) деньги достанутся, чем у дурака в кармане без пользы жить!( усмехается, тушит папиросу в его пепельнице) На доброе-то дело с тебя денег, небось, не возьмешь?

Невысокий мужчина с черной бородкой подает Савве пальто, тот не надевает его, а берет на руку. 

У выхода из ресторана к Морозову подбегает молодая цыганка.

Цыганка: Погоди , барин… Не хотела говорить, да чувствую – должна. (хватает его за руку) Охотников вижу вокруг тебя, барин. С собаками. Гонят они тебя на узкую дорожку, свернуть с которой некуда.   Справа – гора отвесная, слева - обрыв. (качает головой) 

Морозов: (проводит рукой по затылку) А впереди- то что? 

Цыганка: (оглядывается по сторонам, как будто опасается, что их кто-то может подслушать) Впереди - мосток узенький, над пропастью, а на другом конце мостка красавица тебя манит. Только ходить тебе на мосток никак нельзя – гнилой он… гнилой… 

Цыганка (быстро отходит в сторону, затем оборачивается) …и помни, барин, о знаках! (скрывается за дверью ресторана, откуда доносится надрывная цыганская мелодия.)

Морозов смотрит ей вслед, поворачивается, проходит несколько шагов, машет рукой Ганечке, стоящему около автомобиля чуть поодаль.  Машина подъезжает. Морозов делает еще шаг.

Ганечка: (открывает дверцу) Домой?

Морозов: (качает головой, поворачивает голову в сторону ушедшей цыганки) Нет, Ганя, к Андреевой. (делает еще шаг и подскальзывается  на корке) 

Дворник : (бросается к Савве, подхватывает его)  Берегись, барин! (поддерживает под локоть) Так ведь и шею себе поломать немудрёно.

Морозов: (сует ему в руку гривенник) Не сломаю…держи. (садится в машину, машина трогается с места)

Дворник:  (наклоняется, поднимает корку, недоуменно качает головой). Гнилая… И откуда взяласи, токо промел тута…(смотрит вслед Морозову)…не иначе –черти играются…

Сцена 55. Кабинет Марии Андреевой.  На диване в длинном шерстяном платье полулежит Андреева.  Рядом с ней стоит Морозов.

Морозов: (озабоченно протягивает ей бутылочку с каплями) Эти, что ли? (принюхивается) Валериана. ( передергивает плечами) С детства запах не переношу. 

Андреева: (берет капли, капает в мензурку с водой, тихо считает)девятнадцать, …двадцать… (пьет) Отчего так, Савва? 

Морозов: Как в доме появляется этот запах (садится на кресло), значит- матушка не в себе , идешь по дому и  здесь (кладет руку на сердце и морщится) все сжимается, будто  вот-вот беда к тебе выйдет. 

Андреева: (качает головой и откидывается на большую подушку)  Ну, в моем-то доме  к тебе беда не выйдет. 

Красин: (выходит из соседней комнаты) О-о…(раскидывает руки) Савва Тимофеевич, дорогой,  я тут по телефону говорил, а вы… (поворачивает голову к Андреевой) Все в порядке. Довезли и передали. (Андреева понимающе кивает ) 

Морозов: ( привстает и протягивает Красину руку) Это, Мария Федоровна , ежели не знаете, главный инженер-электрик Никольской мануфактуры. 

Андреева: (явно уже знает об этом, но делает вид, что слышит впервые) Как? Все сложилось? (смотрит на Красина)

Морозов: (улыбается) Хоть Алеша меня и попросил помочь с устройством вашего …товарища…… но я  помучил его вопросами по технической и экономической стороне дела.

Красин: (приваливается к подоконнику, на ходу берет яблоко из вазочки на столе) Ой, доложу я вам, пому-у-чил!... (качает головой, надкусывает яблоко) Да уж, чего греха таить, заставили вы меня попотеть!

Морозов: (закидывает ногу на ногу, покачивает носком ботинка) А как же иначе, любезнейший? Сейчас время такое, (бросает  взгляд на Андрееву) надо до самой сути докопаться, чтобы с толком дело делать. Тем более, когда это дело - новое. (оборачивается к открытому окну, смотрит на Андрееву. ) Не дует? (Андреева качает головой) И потом, Леонид Борисович, (наклоняет голову,  смотрит исподлобья)  я же должен был сам убедиться, что вы - толковый специалист, а не мыльный пузырь. Если бы вы пустышкой мне показались, я б вас ни за что к себе не взял, (ловит  укоризненный взгляд Андреевой ) хотя другое бы что-то подобрал, раз уж меня просили.

Красин: (прижимает руку с яблоком к груди и шутовски кланяется)  Кланяюсь и благодарю, благодарю  и кланяюсь, господин мануфактур-советник, (расплывается в улыбке, садится в кресло у дивана, небрежно забрасывает  ногу на ногу, обнажив часть щиколотки выше носка, но, перехватив взгляд Андреевой, одергивает край брюк)

Морозов: (небрежно машет рукой). Работой своей отблагодарите. (озабоченно смотрит на грустную Андрееву) Мария Федоровна, может, еще за фруктами послать?У меня Ганя внизу, это мигом…

Андреева молча вскидывает  руку и слабо качает ладонью. 

Красин, поглаживая бородку, с интересом наблюдает.

В дверь заглядывает служанка. Смотрит на Андрееву.

Служанка: (вопросительно обводит взглядом присутствующих) Не надо чего?

Андреева поворачивается к гостям.

Красин: (покачивая ногой) Чаю нам принесите, милочка!(громко)

Андреева делает Красину еле заметный жест, показывая на Савву. Красин так же еле заметно кивает.

Красин: (дружелюбно) Савва Тимофеевич, еще раз считаю своим долгом выразить вам всю глубину моей признательности за оказанное участие в моей судьбе. Положа руку на сердце, и не мечтал о такой поддержке. И еще хотел вас поблагодарить за…

Морозов: (подхватывает фразу, улыбается ) …десять  тысяч, которые я давеча по просьбе Марии Федоровны передал некому… юноше, ( Морозов замечает, что Красин напрягся)  К слову сказать,(достает портсигар и, раскрыв, протягивает Красину,  который прикладывает  руку к груди и качает головой, отказываясь ) просил бы впредь действовать через Горького или Андрееву, а они уж сами пусть передают, кому следует.…(убирает портсигар)

Входит прислуга, ставит на столик у дивана  фарфоровые чашечки с чаем и вазу со сластями,.Красин берет  конфету и разворачивает  хрустящий фантик.

Красин: (жует)  О-о! Славные, очень рекомендую!

Морозов: (делает глоток чая) Благодарю покорно. Сыт. Да и у  меня от бомбошек чесотка начинается. Много сладкого не терплю. Ни в еде… ни в жизни… А вы – ешьте, ешьте! (улыбается)

Красин: (доедает  конфету, разглаживает  пальцами фантик, аккуратно складывает в несколько раз и кладет  на блюдечко.)  Между прочим, «Юноша», о котором вы говорите - Дмитрий Ульянов, брат Ленина. Так что доверять ему можно.

Морозов: (хитро) Не спорю. Однако по мне через Марию Федоровну, либо Алексея покойнее будет

Андреева прикрывает  согнутые в коленях ноги длинной юбкой и внимательно слушает.

Красин: (сцепляет пальцы, обхватывает колено, раскачивается)  Кстати, Савва Тимофеевич, а откуда вы партийную кличку Дмитрия узнали?(пристально смотрит на  Морозова.)

Морозов: (удивленно)  Партийную кличку? 

Красин:  Ну, да, вы же сказали, что «Юноша» к вам за деньгами заходил.

Морозов: (качает головой )  Интересно у вас устроено,(уклоняется  от ответа) Клички словно… (пытается  подобрать определение,)… в воровском мире.

Красин : (натянуто улыбается) Это, любезнейший Савва Тимофеевич,конспирацией называется. А принципы конспирации одинаковы, что в воровском мире, что у революционеров-подпольщиков.

Морозов: (с деланным простодушием)  Подпольщики, понимаю, это те, которые под полом сидят? Как мыши?(смеется) 

Красин : (хмуро) До поры… А время придет – вылезем и до сыра своего доберемся, (уверенно) .

Морозов : (озабоченно смотрит на Андрееву) А не боитесь сыра в мышеловке? Ну, как прихлопнет вас? ( с иронией в голосе)

Андреева вздыхает и садится повыше.

Красин: (жестко) Не  боимся. Когда дело до сыра дойдет, мы сами прихлопнем тех, кто мышеловки ставить горазд, (шлепает  ладонью себя по колену.) А что же, позвольте спросить, любезнейший Савва Тимофеевич, вы нам помогаете, ежели столь иронично отзываетесь о…

Морозов: (встает, подходит к окну, закрывает окно, поворачивается к Андреевой) Так спокойнее мне, дует все-таки…(продолжает, глядя на Красина) А это, голубчик,  только меня касаемо. (хмуро)  В свою душу визитов не допускаю и  в чужие лезть не люблю. Понимаю, что время перемен ищет. Вот и присматриваюсь, размышляю, принюхиваюсь. А до всего нового, сами знаете, я завсегда большое любопытство имел. Пока сам не разберусь, что к чему - к делу не приступаю.(подходит к столу, садится)

Красин: (ехидно) И как, разбираетесь потихоньку?(бросает  взгляд на Андрееву, которая поднимается с дивана , села и протягивает  руку к чаю) 

Морозов: (недобро щурится)  В силу своего умишки…

Андреева: Леонид Борисович…

Красин: (останавливает ее ладонью)  И, к примеру? ( с любопытством)

Морозов: (трогает рукой чашку Андреевой) Не холодный? Может, горяченького подлить? (Андреева качает головой)  К примеру?(смотрит на Красина) Не одобряю вашу полемику с эсерами. Статья Плеханова, под названием, если память мне не изменяет,  «Ортодоксальное буквоедство», определенно не понравилась.

Красин: (берет конфету, разворачивает, бросает в рот) А что же вы, в таком случае, считаете главной задачей момента? (переглядывается с Андреевой,  которая отвечает легкой улыбкой.)

Морозов: (задумывается) Никак не организацию демонстраций. Почва к этому не готова. Главное, пропаганда при помощи газет и брошюр. Вот с этим я вам и помогаю…

Красин переглядывается с Андреевой, та едва заметно кивает.

Красин: (морщится)  Насчет готовности почвы и у нас споры идут. Хотя, я так считаю, надо ввязаться, а там видно будет.(складывает фантик, кладет его рядом с первым) Что же касается пропаганды, как раз об этом я и хотел с вами, Савва Тимофеевич, переговорить. Сейчас как нельзя остро встает вопрос о необходимости подготовки профессиональных революционеров-пропагандистов. Поэтому в финансировании нужна некая системность. (наклоняется к Морозову и говорит доверительным тоном) Мы просили бы вас  увеличить ежемесячный гарантированный взнос до трех тысяч.

Морозов: (хмуро смотрит на Красина) Две даю каждый месяц, как и обещал Марии Федоровне, ( сухо ). Больше не могу. Деньги не печатаю. Если что смогу сверх - дам. Не обессудьте.

Красин: (крутит чашку на блюдце)  А нельзя ли  немного денег вперед получить? ( скромно интересуется) За несколько месяцев?  

Морозов: (откидывается на спинку кресла, с интересом смотрит на Красина) За двенадцать, конечно?

Андреева под столом растопыривает ладонь.

Красин: (перехватив ее жест) За пять.(изображает смущение на лице.) Как, Савва Тимофеевич?

Морозов: (качает головой, проводит по голове своим любимым жестом) Ох, ну и ловкий у вас «министр финансов», Мария Федоровна! (хитро смотрит на Андрееву)  Только палец дай – всю пятерню отхватит!

Андреева удивленно смотрит на Морозова и быстро прячет руку, скрещивая их на груди.

Морозов:  (задумчиво)  Насчет просьбы вашей, господин… главный инженер, посчитать я должен, (прячет усмешку, ) Утром ответ дам. (поворачивает голову к Андреевой) А вам, гляжу, лучше уже? Полегчало…(хитро) от капель-то…

Андреева: (кивает) Полегчало. (подливает Савве чая) Савва  Тимофеевич, я вас предупредить хочу, утром  у меня человек был, Кржижановский, (поясняет, многозначительно смотрит на Красина) в «Искре» скоро поместят материал, где вас, снова как можно злее и ядовитее, должны обругать. Это - для отвода глаз. Я надеюсь, вы понимаете. Просили предупредить, чтобы не вышло обиды,(сообщает голосом ангела,  уставшего от мирской суеты)

Морозов: (поднимается с места, потягивается) Уф, засиделся…Просто погибаю без движения… (смотрит на Андрееву) А насчет этого…Хорошо, что хоть в этот раз предупредили! (хмыкает)  А то я уже господину Красину жаловаться собирался, - что ж такое? (смеется) 

Красин сосредоточенно срезает  ножом кожуру с яблока, вопросительно поднимает  голову.

Морозов: (раскачивается с носка на пятку, убрав руки за спину)  Можно сказать, на мои деньги газету издаете, так нет, чтобы  хвалить, какой Морозов распрекрасный капиталист, пишете о скученности семей у меня в казармах, критикуете за «общество трезвости», за запрещение собираться группами и читать вслух, а последний раз - додумались, право! - о лишении рабочих кипятка для чая! – (разводит  руками.) И впрямь, разве ж на всех кипятка напасешься? Кипяток сберегать надо, чтобы сверхприбыль получить! Ату его ,  кровопийцу-живоглота, ату! Веселый вы народ, право, (вздыхает). 

Красин, отрезает дольку яблока и кладет в рот.  

Дверь приоткрывается и в комнату снова заглядывает прислуга.

Служанка: Мария Федоровна, вы просили сказать, когда господин Желябужский вернется. Так он вернулся.

Андреева : (хмурится  и поднимается  с места. Красин следует ее примеру.) Глаша, проводи гостя через другой выход. 

Красин : (с сожалением кладет на тарелку недоеденное яблоко, промокает рот салфеткой,  прикасается губами к руке Марии Федоровны, затем оборачивается к Морозову) Савва Тимофеевич, еще раз благодарю за помощь. Но учесть ваши, вероятно, весьма справедливые замечания по поводу газеты, к моему великому сожалению, вряд ли сможем, потому как призваны формировать мнение общества не о вас лично, а о капиталистах как классе эксплуататоров чужого труда  и…(разводит руками) позвольте откланяться…

Морозов: (кивает, не дает руки) Всего вам доброго! ( с усмешкой)

Красин окидывает  напоследок Андрееву и Морозова понимающим взглядом, покидает гостиную вслед за прислугой. 

Морозов: (подходит к Андреевой, обнимает ее, целует в висок) Занимательный у тебя, Машенька,  товарищ, (качает головой) Все улыбается да любезничает, а глаза холодные и жесткие с сумасшедшинкой. Я такие глаза у наших староверов видал, самых фанатичных. (гладит ее по голове)  Наблюдает за нами, словно мы  в пробирке сидим, а он – прикидывает,  как можно с нас обоих максимальную пользу извлечь.(снова целует) Я хоть и уважаю  химическую науку, а опытов над собою не люблю.  

Андреева: (поднимает голову, смотрит на Савву)  Ты не прав. Леонид Борисович очень светлый и чистый человек, при этом - абсолютно бескорыстный! (снова кладет ему голову на грудь)

Морозов: (улыбается) Бескорыстные люди редко встречаются,(качает  головой)  Они - либо святые, либо – дураки. 

Андреева: (отстраняется,  отходит на шаг, улыбается, поднимает вверх руки, поправляя волосы) Ну, вот видишь? Встречаются все-таки!

Морозов: (наклоняется и берет со стола портсигар) Не знаю, не знаю…(кладет его в карман)  Могу поручиться, мой новый главный инженер-электрик  - не святой и не дурак. Далеко-о не дурак. А, значит, корыстен, хоть может и пытается корысть свою скрыть за фразами о благе общества. И потом, очень уж он сыр любит… (смеется) … чужой.

Андреева : (недоуменно, но уточнять не пытается.) Саввушка, милый,  не обижайся, (торопится )я тебя провожу, если позволишь … Желябужский вернулся… а я с ним поговорить хотела. Не могу я больше с бывшим мужем под одной крышей. Сил моих нет. Дети пока у сестры - Кати,  а я …(машет рукой.) Право, не обижайся. (гладит его по плечу). Так все в моей жизни нескладно, так запутанно… Вроде мать - и не мать, вроде жена - и не жена, вроде великая актриса - и, в то же время…(вздыхает)

Морозов пытается возразить, но Андреева прикладывает ему палец к губам.

Морозов крепко обнимает ее и целует в губы. 

Андреева: ( отвечает на поцелуй, затем снова подносит ладонь к его губам )Т-сс! Все - потом…(улыбается) Все-потом…

Сцена  56. Подъезд дома Андреевой. У подъезда машина Морозова. Рядом с Ганечкой  мужик , в руках которого какие-то деревяшки.

Ганечка: (отпихивает от себя мужика) Да отойди отсюдова! Вот привязался! Уйди с глаз моих, щас полицию позову! 

Мужик, покачиваясь, уходит, завидев фигуру Морозова.

Морозов: (садится в машину) Домой, Ганя. Устал я. (трет виски ладонями) Чего этот зюзя хотел-то? Подвезти что ли просил ? (устало улыбается)

Ганечка: ( поворачивает руль) Да не, мышеловки продать хотел. Купи, говорит, мышеловки. Я говорю, не нужны мне, а он- не тебе, так барину… смешно прям. Еле отбился.

Морозов: (кивает и прикрывает глаза) И прямь –смешно. На что нам мышеловки…у нас и мышей-то нет…

Сцена 57. Кабинет Морозова в особняке. Горький вольготно расположился на диване, Морозов подходит к окну. На столике- недоигранная партия в шахматы.

Белый голубь сел на отлив окна и постучал по деревянному дну кормушки. Морозов достает из ящика банку с крышкой, открывает ее, отсыпает семечки в ладонь, приоткрывает окно и высыпает семечки . 

Горький: (полулежа на диване) Любишь птиц?(лениво наблюдает за Саввой)   И я, страсть, как люблю. У меня в Нижнем птиц много. Все - красивые, разные. В клетках держу…

Морозов: (закрывает крышкой банку, ставит ее на место в ящик, отряхивает руки) Зачем в клетках? Ты Алеш, изверг какой-то. Птицы, они, как люди, волю любят.

Горький: (закидывает руки за голову) Ох… Любят, да не все. Множество таких в России есть, которые волю на спокойную жизнь с сытной едой и винцом, не глядя, променяют. 

Морозов: (берет в руки какой-то листок бумаги, читает, берет второй, пробегает глазами, открывает папку на столе и кладет оба листка туда)  Ну, чтобы это понять, их всех сначала досыта кормить и поить не один год надо, а уж потом выяснится, кто по природе ленив,(убирает папку в стол)  а кто без воли и дела жить не может. (берет со стола книгу, показывает ее издалека Горькому, довольно улыбается)  Гляди, Алеш, что я купил.

Горький: (нехотя приподнимается на локте) Что за книга? А… «Фома Гордеев», ( снова откидывается  на подушку.)

Морозов: (смеется)  Ну, да.  Ты ведь жадный, не подаришь! 

Горький: (морщится)  Не люблю я эту вещь. Не вышла она у меня. И критики заклевали от души. Чехов ругался: «все однотонно, как диссертация».

Морозов: (с иронией, весело)  Однотонно – это да-а! ( согласно кивает)  У Антона Павловича все значи-ительно живее. Читаешь – и, право,  та-ак жить хочется! (смеется)

Горький хмыкает.

Морозов: (садится на край стола) Критики,Алеша,  на то они и критики, чтобы клевать, (листает книгу) В этом - их работа, призвание и удовольствие.(читает вслух) 

 «Жалеть людей надо… это ты хорошо делаешь!»(поднимает голову) Слушай, Алеша, все ты о жалости пишешь… Недолюбили тебя что ли в детстве? 

Горький: (прикрывает глаза, делает рукой плавный жест дирижера) Да ты, Савва Тимофеевич, дальше читай, чего остановился? 

Морозов: (снова опустил взгляд в книгу) «…Только - нужно с разумом жалеть…»

Горький, не открывая глаз, многозначительно поднимает указательный палец.

Морозов: (продолжает читать)  «Сначала посмотри на человека, узнай, какой в нем толк, какая от него может быть польза…» 

Морозов: (с интересом смотрит на Горького)  Сам так думаешь или только герой твой? ( закрывает книгу и кладет  на стол, кивает на шахматы.) Доигрывать будем? 

Горький: (приоткрывает один глаз) Что я думаю, Савва, то - потемки. Иногда сам в себе разобраться не могу, чувствую только, что романтизм юношеский ушел, хотя…

На пороге кабинета появляется Зинаида Григорьевна в широком платье из серого кружева.

Зинаида Морозова:  Савва! (замечает Горького, недовольно смотрит на Савву) 

Горький: ( быстро вскакивает и  поправляет косоворотку за ремень. ) Добрый вечер, Зинаида Григорьевна… 

Зинаида Морозова: (кивает ) Добрый…(поворачивает голову к мужу.) Савва, там девочки что-то не поладили. Сидят по разным углам и дуются. Мне ничего не говорят, Люлюта заявила: «Это только папочка поймет». Зайди, разберись. У меня сегодня мигрень, (скользит недовольным  взглядом по Горькому, выходит  из кабинета, не закрывает  дверь.)

Морозов: (улыбается) Алеш, я мигом, не  сердись, сам видишь - дело важное! (выходит) 

Горький: (возвращается к  дивану , взбивает бархатную подушку, ложится, с наслаждением вытягивает длинные ноги.)Черт знает, как эта роскошь разлагает!( закрывает глаза)

Горькому что-то снится, он мечется, вскрикивает, резко садится на диване. Входит Морозов.

Морозов: (смеется) Просто замечательно! Ну, просто замечательно!

Морозов: (смотрит в окно, снова берет баночку и бросает птицам семечки) Ну, что за прелесть эти маленькие женщины!  Что, ты думаешь, они повздорили?  Мария решила сестре похвастаться. (убирает банку) Федор Ярцев, друг ее, в любви ей признался и, понимаешь ли, замуж зовет!(садится на край стола) А она раздумывает, мол «для себе еще хочется пожить»… 

Горький: (рассеянно )  Ну, так она же права… В неполные- то двенадцать! 

Морозов: (сдерживает смех)  И тут Люлюта, малышка, вздумала сестре посоветовать: «Выходи, Маша, не тяни, кому ты через год нужна будешь! Мужчины нынче, сама знаешь какие…», (смеется)   Ох…  развеселили, право!

Горький: (позевывая, поднялся с дивана и потянулся) Помирил? 

Морозов: (смотрит на Горького) Ты чего смурной-то? На Зину внимания не обращай, неможется ей.  Когда к нам в Москву переберешься? А то мотаешься, как челнок туда-сюда. 

Горький: Да скоро уже…Дела еще не все переделал. На мануфактуру к себе возьмешь?

Морозов: (смеется)  Если только летописцем.

Горький: (потирает усы)  Да хоть бы и летописцем, если  гонорары хорошие будешь платить.Ты давай дальше – про Берлин-то. Говоришь, (пересаживается с дивана на кресло)  немцы обязательные, аккуратные, с дисциплиной.  А чем они еще, по-твоему, на нашенских не похожи? 

Морозов: (задумывается)  Чем не похожи, спрашиваешь?  Подозрительностью. Смотрят на тебя, кажется - приветливые, а в глазах недоверие, вроде как ожидание пакости. Они и друг на дружку так смотрят. Все про соседей знают, и коли что не так, против установленного порядка, не стесняются донести. Прямо как наши дворники!  (берет бутылку коньяка на столе) Будешь? 

Горький : (кивает)  Дворники для того и поставлены, чтобы порядок был во всем. Они ж глаза и уши полиции в каждом дворе, где имеются. (изображает  строгость на лице. )

Морозов: ( подходит к шкафчику со стеклянными дверцами, вынимает две рюмки, ставит на стол) Так у нас беспорядок, думаешь, от недостатка дворников? (смеется)  Не-ет, Алеша. У нас в России (наклоняет голову набок, наливает поровну в обе рюмки) … беспорядок от простора! Одно дело комнатушку промести, а другое – в чистом поле метлой махать. Пыль в одном месте поднимаешь, а она в другом оседает. (протягивает рюмку) Пей! Старинный, поболее ста лет ему.(снова садится на угол стола) Таким тебя мало где угостят. В руке бокал нагрей и понюхай аромат. Чем, по-твоему, пахнет?

Горький :(подносит  бокал к носу и принюхивается.)  Если из слов твоих исходить, что Германия пивом пахнет, то коньяк – Францией, (делает глоток)

Морозов: (поспешно вскидывает руку) Подожди-подожди! Ты не глотай его, во рту подержи. Коньяк вре-еменем пахнет. Чем дольше выдержка, тем гуще аромат истории. Представь только, (согревает бокал в руке) что напиток этот, который ты сейчас пьешь, во времена Наполеона Бонапарта, Александра Первого и еще при жизни Пушкина произведен! (слезает со стола, пересаживается в кресло рядом с Горьким) А от густоты аромата и сам коньяк словно гуще становится. (смотрит на Горького) Чудно… (качает головой и улыбается) 

Горький: (пьет) Чего тебе чудно? 

Морозов: Да на себя удивляюсь. Я ведь никогда не позволяю себе с людьми близко сходиться. Есть дело, есть семья, есть клан наш Морозовский…есть…( делает  глоток, как бы проглатывая имя Андреевой)…а теперь вот так, вдруг ты… (с нежностью смотрит на Горького) такой…

Горький: (хитро) Ну-ну, какой, что не договариваешь? 

Морозов: (крутит бокал в руке) Сказать? Высокий, неуклюжий, грубоватый, (Горький сурово насупился и изображает ярость)…дальше, дальше слушай! (смеется) и бе-езмерно талантливый… Ты , Алеша – друг, который не предаст и не продаст, потому что, «гений и злодейство – вещи несовместные», - помнишь  пушкинские строки? За тебя! (приподнимает бокал, пьет) А как ты думаешь, Алеша, гениальный человек, совершив злодейство, может оставаться гением?

Горький: (кашляет в кулак)  Думаю я Савва, что гением он все же останется. Только на службе у другого господина…

Морозов: (с интересом смотрит на Горького) Дела как идут… революционные? 

Горький: (допивает коньяк, достает папиросу и закуривает) Много чего было… Мария Федоровна  тут …

Морозов: ( в глазах появляется  напряжение) Что?

Приоткрывается дверь, в комнату заглядывает девочка лет 6-7 – Люлюта. Она весело оглядывает комнату, подбегает к Савве, бросается на руки, поворачивается к Горькому и улыбается. 

Люлюта: Я  папочке …показать  забыла… (Савве) Смотри, как я научилась! (делает несколько красивых танцевальных па, демонстрируя свою прекрасную пластику и гибкость). Вот! (Савва гладит ее по голове, улыбается) Ну, я пошла.., Я знаю – мужчинским разговорам нельзя мешать. Мама так говорит. (испуганно оглядывается на дверь, прикладывает палец к губам, выбегает из комнаты, закрывает дверь, затем неожиданно открывает, приседает в полупоклоне, и важно говорит Горькому : «Добрый вечер, дорогой Максимович», быстро  закрывает дверь)

 Горький: Счастливый ты, Савва!

Морозов: Да-да…(задумчиво) . А знаешь, какой самый верный и едва ли не единственный способ стать счастливым? ( качает головой) Чтоб стать счастливым, надо вообразить себя таковым! Это мне еще Ключевский, учитель мой, говорил. (улыбается) А еще одна формула счастья- по Ключевскому- кажется мне абсолютной. ..

Горький: ( стряхивает пепел в пепельницу, смотрит с интересом) Ну-ну…

Морозов: (чешет затылок) Счастлив, кто может жену (поднимает палец вверх)  любить, как любовницу, а несчастлив, кто…(поворачивается к Горькому) …запоминаешь?- кто любовнице позволяет любить себя, как мужа! ( делает глоток ) Извини, так о чем мы говорили? 

Горький: (хитро смотрит на Морозова) …о любовницах…

Морозов: Ты что-то говорил  (кашлянул) про Марию Федоровну… 

Горький: (отводит глаза) …ну, я и говорю…о Марии Федоровне…Гм-м…(выпускает дым)  Охранка, видишь ли, узнала о нелегальном приезде в Россию одного нашего товарища и взяла его в «наружное наблюдение». А тот вдруг исчез. Просто испарился, (развел руками.) 

Морозов: (напряженно) Понятно…(продолжает вертеть бокал в руке, иногда подносит к носу и нюхает)  И куда ж его Мария Федоровна припрятала?

Горький: (курит) Как куда? К себе на квартиру! Полиция его ищет, с ног сбилась, а он у знаменитой актрисы, в квартире действительного статского советника Желябужского проживать изволит. Но смеху было, (качает головой) она рассказывала, когда к ним домой явился с визитом обер-полицмейстер Трепов. Она с ним любезничает, а за стенкой - Иван Сергеевич… 

Морозов: (хитро) Его на деле так зовут или тоже кличка такая, как у всех ваших? (нюхает коньяк, делает глоток)

Горький : (потягивается)  Кличка, понятное дело.

Морозов : (Ставит бокал на стол) Слыхал, у тебя тоже кличка есть?

Горький : (важно) Есть. (проводит рукой по усам) Только между нами, ладно? 

Савва кивает.

Горький: (приосанился)  «Шах»! (весело) Так что уж будь добр, распорядись другой раз, чтобы подушек на диван побольше положили. (тушит папиросу) 

Морозов: (закидывает ногу на ногу) «Шах»? (поднимает брови)Эко далеко как тебя продвинули из Пешкова! 

Горький: (весело)   Плох тот Пешков, который не хочет стать Шаховым!

 Морозов: (хитро)    А  я у вас как прохожу? 

Горький: (торжественно) «Савин».

Морозов: (поднимается с кресла, берет бутылку, подходит к столу, наливает в бокалы)  Понятно… Получше ничего придумать не смогли? Ну, там «капиталист» или «эксплуататор», или, на худой конец, «денежный мешок», чтоб пафоса побольше…  Ну, и чем же дело кончилось?  

Горький: (берет бокал) Спасибо! Чем? Мария Федоровна  его к Качалову переправила, а тот несколько раз ходил с ним на вечеринки и оставлял там ночевать, якобы это его бывший товарищ по университету, далеко живет и к тому же простужен.(делает несколько глотков) Крепкий, однако! Хорошо пробирает! 

Морозов: (удивленно смотрит на Горького)  И что ж, люди оставляли его с риском для себя, даже не зная о том? Прямо игра у вас какая-то! ( неодобрительно качает  головой )  С жертвою пешек. Человек рисковать должен с собственного согласия.

Горький: (морщится, небрежно  машет рукой)Да ничего, все же обошлось…   Да и к тому же им там всем не до беспокойства было, они по сценарию Москвина оперетку сочиняли…(озабоченно смотрит на насупившегося Савву) Нет, ты представь только Качалова в накинутой на плечи голубой скатерти и старой соломенной шляпе с цветами, тенором поющего серенаду своей возлюбленной, и Москвина в женском платье, стоящего на столе, вместо балкона, поющего свою арию! (трясется от беззвучного смеха.)

Морозов: (берет портсигар, протягивает Горькому) Будешь? (Горький мотает головой) А сейчас, где (закуривает)  этот Иван… Сергеевич? 

Горький: (оживленно) Так я как раз и хотел тебя попросить. Может, пристроишь его куда? На время. Очень Мария Федоровна тревожится о нем, а просить тебя ей неловко. Она меня уговорила перед тобой похлопотать!

Морозов: (поднимается с места, подходит к окну, стоит спиной к Горькому, курит) Чего это вдруг  Маше неловко? То - ловко было, а сейчас вдруг - неловко?

Горький: (заискивающе) Так пристроишь? Он ветеринаром может работать. 

Морозов: Помогу, коли надо. (не оборачивается) Не рисковать же Маше опять (хмыкает) В Покровское отправлю. Там и подпол просторный есть. (оборачивается и хитро смотрит на растерянного Горького)  Ну, он же подпольщик, где ему еще обитать? Скажи лучше, как жена? (подходит к Горькому, садится перед ним на корточки) Что хмуришься? 

Горький: (раздраженно) Сложно, Савва. Не хочу сейчас об этом.

Морозов: (поднимается) Какие у тебя могут быть сложности, Алеша? Ты же золотой человек! Твоя слава растет с неслыханной быстротой! Ты же выдвинулся в число первых писателей России! У тебя не может быть ничего, что мешает  быть счастливым! 

Горький: (смущенно) Да ладно уж,  Кабы бы все так думали, как ты. А то иногда такое о собственных сочинениях в газетах прочитаешь!

Морозов: (кивает на стоящую на столике шахматную доску.) Доигрывать-то будем? 

Горький: (придвигается ближе к столу) Так я уже ход сделал…

Морозов: (поднимает ферзя) Алеша, дорогой мой, запомни, нет человека, который, прочитав прозаическое произведение, не подумал бы: «Постараюсь - напишу и получше!»(смеется)

Горький: (оживляется)   Правильная мысль! (смотрит на доску, морщится) Может, бог с ней, с игрой-то? 

Морозов: (хитро) Не-е-ет уж… Что до мысли – не моя это.  В восемнадцатом веке жил. Вовенарг Люк де Клапье. Слыхал?

Горький: (пожимает плечами) Не слыхал.

Морозов: (улыбается) Вот как, видишь, и я на что тебе сгодился, (ставит ферзя на место убитой черной пешки)Шах! 

Горький : (дергается) Пора мне. В другой раз доиграем.

Морозов : (удивленно) Уже? К ужину не останешься? (подходит ближе) Не иначе как на свидание торопишься- вишь, глаза как блестят! (шутливо грозит пальцем) Меня не проведешь… Я влюбленных за версту чую…

Горький: (отворачивается и бурчит под нос ) Ну да, рыбак рыбака…

Морозов: (подходит ближе) Что говоришь, не расслышал? 

Горький: (с пафосом) Говорю, люблю я тебя, Саввушка! (обнимает Морозова) Не провожай- сам дойду. 

Морозов: (стоит ,прислонившись к косяку двери, с улыбкой смотрит ему вслед) А уж я как тебя люблю, Алешка, ты бы знал… 

Сцена 58. МХТ. Встреча нового года. Зал украшен серпантином. Елка с огнями.

Андреева стоит у колонны в длинном белом платье с глубоким вырезом, длинных перчатках до локтя, сверкающей диадеме на отливающих медью волосах. 

Она кого-то высматривает, время от времени улыбкой или жестом отвечая на приветствия или улыбки многочисленных веселых и нарядных людей.

Появляется Горький. Оглядывается. Замечает Андрееву. Направляется к ней, пробираясь сквозь веселую толпу.

Андреева: (замечает Горького, взмахивает веером, приподнимается на носочках) Алексей Максимович! Милый! С наступающим Новым Годом! Пусть он будет для вас самым счастливым! 

Горький: (выглядит смущенным, явно волнуется) Да-да… Я…вот… (сжимает в руках пачку  исписанных листов бумаги.) Я, Мария Федоровна, хочу вам подарок сделать! Вот, возьмите! ( протягивает рукопись) 

Андреева: (берет рукопись, )Ваша новая пьеса? (радостно)

Горький: ( теребит ремень, старается не смотреть на Андрееву) Поэма. «Человек». Прочтите то, что в самом конце и… Ну, это… потом…(смущается, разворачивается, теряется среди гостей.)

Андреева: (задумчиво смотрит ему вслед, листает рукопись, открывает последнюю страницу)

Крупно: 

«Кладу эту вещь к Вашим ногам. Каждая строка ее - кусочек моего сердца…, - перехватило дыхание. - Крепкое оно было, сердчишко, а сейчас  Вы можете приказать вырезать из него каблучки к туфелькам своим, и я только был бы счастлив этим!»  (эти слова за кадром читаются голосом Горького, время от времени заглушаемые смехом гостей вокруг Андреевой).

Андреева поднимает голову, огни вокруг нее плывут, музыка становится громче. Она хватается за руку стоящего рядом мужчины в темном костюме.

Мужчина: (испуганно) Что случилось, Мария Федоровна?

Андреева: (проводит рукой в перчатке по лбу, устало улыбается) Ничего… пол стал уходить из-под ног… (вдыхает, улыбается) будто стою  на палубе  корабля, который уносит меня…в счастье…(прижимает к себе рукопись)

Мужчина: (приглядывается к Андреевой) Ну, коли в счастье- это хорошо…

Среди гостей появляется Морозов. Он замечает Андрееву, быстро пробирается к ней ,обходит танцующие пары. На его лице – тревога.

Андреева : (замечает Морозова, быстро протягивает мужчине рукопись Горького) Тихоныч, спрячьте это пока у себя… Мне некуда положить! (приветливо машет рукой Морозову) Савва Тимофеевич, я здесь!

Морозов: (подходит ближе) Не заметишь вас, как же , королева…сверкаете …на весь зал…

Андреева: (весело) Ну, так сами же мне такую диадему к Новому году подарили- немудрено не сверкать-то…

Морозов: (принюхивается) Духи у вас новые? Ландыш? 

Андреева : (обмахивается веером) Всегда меня ваш нюх поражает… 

Морозов: Раньше –жасмином душились,теперь- ландыш …(подозрительно смотрит на мужчину с рукописью, кивает ему)

Андреева: (разводит руками) Вот так случайно вышло…

Морозов: (хмуро) Ну да. Случайно . Понятно. Горький давеча при вас сказал. Мол, дюже ландыши люблю. 

Андреева: (задумчиво) Он так сказал? Не помню! (берет Савву под руку)

Морозов: (встревожено смотрит на Андрееву) Мария Федоровна, что это с вами сегодня? Светитесь так, будто вам обещали главную роль в той пьесе, о которой вы и  мечтать-то не смели. 

Андреева  с загадочной улыбкой переглядывается с мужчиной.

Морозов: (быстро оборачивается, перехватив взгляд) А это что, позвольте поинтересоваться? Не та ли самая пьеса?(неожиданно хватает рукопись, быстро пролистав до конца, пробегает глазами надпись:

Голос Горького за кадром.

Крупно-лицо Морозова.

«Кладу эту вещь к Вашим ногам. Каждая строка ее – кусочек моего сердца…,  Крепкое оно было, сердчишко, а сейчас Вы можете приказать вырезать из него каблучки к туфелькам своим – и я только был бы счастлив этим».  Морозов поднимает голову, не глядя, отдает рукопись тут же исчезнувшему под взглядом Андреевой мужчине. Огни вокруг  плывут, музыка становится громче. Он хватается за колонну.

Андреева: (утрированно заботливо)  Что это  с вами, Савва Тимофеевич?

Морозов: (проводит рукой  по лбу, говорит безжизненным голосом)  Ничего… пол … из-под ног… будто стою  на палубе…и уносит меня корабль (поднимает глаза на Андрееву- в них смертная тоска) …в несчастье…(трясущимися руками достает портсигар, вынимает папиросу) Та-ак…(прикуривает не с того конца, сминает и отбрасывает)  Та-ак… Новогодний подарок… Влюбились? (вынимает новую папиросу).

Андреева: (внимательно и с удовольствием смотрит на подрагивающие пальцы Морозова. Будто в подтверждение того, что ощущает себя королевой, поправляет руками диадему, дарит Морозову царственный взгляд, царственным же жестом берет его под руку.) Сейчас начнется капустник! Идемте же, Савва Тимофеевич!  (подхватывает Савву и тянет в зал. )

Морозов: (сдержанно) Идите. Я потом. Не пойду ..с папиросой.

Андреева: (весело) Воля ваша. (подхватывает под руку пробегавшего мимо мужчину в светлом костюме и скрывается за колонной.) Приходите!

Морозов  медленно идет против шумного и веселого потока. Его задевают , кто-то тормошит, кто-то тянет за руку за собой. Он ничего не видит и не слышит. Подходит к перилам. Делает несколько шагов. Сзади раздается резкий и хлесткий взрыв смеха. Морозов морщится, как от сильнейшей боли, делает еще несколько шагов. Новый взрыв смеха. Морозов со страданием на лице зажимает уши.Слышна сильная пульсация , как будто его голову сдавило обручем боли. Тишина-пульсация-резкий смех. Морозов опускается на предпоследнюю ступеньку, зажимает уши. Выход из театра-в нескольких шагах. 

  Замечает стоящего в другом конце фойе Горького  с папиросой. 

Старается казаться незаметным, Морозов быстро выходит из театра. Вслед ему раздается сильный взрыв смеха. 

Сцена 59.  Бильярдная в особняке Морозова. Горький и Морозов играют в бильярд. Сцена идет в тишине. 

Морозов натирает мелом кончик кия и склоняется над бильярдным столом, примериваясь к удару. У него красные, воспаленные глаза и сухие губы. На лбу- капельки пота. Ударяет  по битку, который,  беззвучно толкает другой шар, направляя его в лузу. (звуков не слышно- полная тишина) 

Распрямляется, недоуменно смотрит на Горького, который стоит напротив и беззвучно шевелит губами- его слова не слышны. Полная тишина. 

Голос Морозова за кадром: «Странно. Куда-то ушли слова…» 

Снова смотрит на Горького. Тот опять беззвучно открывает рот и, кажется, о чем-то спрашивает с улыбкой. Морозов обходит вокруг стола, выбирая позицию. 

Смотрит на Горького- он перестает  шевелить губами, удивленно смотрит на Савву.

В дверях бильярдной появляется  взволнованная прислуга в белом переднике. Что-то говорит-   открывая и закрывая рот, и выходит, прикрыв дверь…

Морозов недоуменно смотрит на служанку, на Горького.  При взгляде на Горького раздается пилящий звук : 

Вжик-вжик. 

 Вжик-вжик.

 Морозов хватается за голову, отбросив кий. Подходит Горький, касается плеча Морозова. Морозов принюхивается , пятится .(взгляд побитой собаки), шарахается от Горького.(запах ландыша) Наталкивается на подставку. Ваза беззвучно падает и разбивается на множество осколков. Морозов  безразлично смотрит на вазу, пятится и опускается в кресло. Горький наклоняется. Морозов снова  принюхивается и болезненно морщится.  Горький шевелит губами и выходит. Морозов провожает его равнодушным взглядом.

Голос Морозова за кадром: «Когда ушли слова? Вошел Алеша. Сказал, что Маша- его гражданская жена. От него бо-льно пахло ландышем. От него- ее духами» (морщится)  «А потом мы начали играть и … Алеша перестал говорить, и принялся просто открывать рот… Наверное, чтобы не мешать думать… Потому что Алеша – хороший друг…»

В бильярдную заходит прислуга- 3-4 человека , помогают Морозову встать с места, ведут его в кабинет…

Сцена 60. Кабинет Морозова.

     Морозова укладывают на диван, кладут на голову влажное полотенце, прикрывают ноги пледом, выходят. Савва лежит , свернувшись калачиком.

Прижимает, как ребенок, колени к подбородку. Слышится далекий детский плач. (плачет то ли родившийся в этот момент сын, то ли «внутренний ребенок» Саввы, который до последних дней живет в душе каждого человека)

 Морозов переворачивается на спину, ловит ртом воздух. Проводит по лицу рукой, удивленно смотрит на ладонь- мокрую от слез. Садится на диване.  Решительно встает. (звук бьющегося сердца)  (Далее- в темпе) Подходит к столу, берет небольшой листок бумаги. Обмакивает перо в чернильницу. Пишет: «В моей смерти прошу никого не вините»,  откладывает перо, промокает записку, поворачивает ключ в ящике стола, достает маленький браунинг, равнодушно передергивает затвор, снимает с предохранителя, подносит к голове  согнутую в локте руку, кладет  палец на спусковой крючок… 

Стук сердца постепенно переходит в другой стук- в том же темпе- стук в дверь.

Морозов болезненно морщится, опускает браунинг до плеча, прислушивается. Звук еле слышен- звук голоса.

Голос Служанки: Савва Тимофеевич! –(откуда-то издалека, будто сквозь толстый слой ваты,)Скорее! Скорее! Радость-то какая! У вас сын народился! Пожалуйте вниз - к Зинаиде Григорьевне!

Морозов: (прикрывает глаза) Что? (опускает браунинг, открывает дверь. )

На пороге стоит радостная служанка.

Служанка:  Савва Тимофеевич! У вас сын народился!

Морозов: (громко, и тут же морщится от своего резкого голоса) Что?!  Что такое?

Служанка: (радостно) У вас сын народился, Савва Тимофеевич! Слышите, Савва Тимофеевич? Сын!

Морозов: (растерянно)  Сейчас, я сейчас! (торопливо бормочет, идет  к столу, прячет записку в карман брюк, бросает пистолет в ящик стола, закрывает на ключ.)

Сцена 61. Спальня Зинаиды Морозовой. Кровать, зеркала, стены, полки –украшены фарфоровыми цветочками и безделушками. Зинаида лежит на кровати. Рядом с ней в колыбели- маленькое существо с закрытыми глазками. 

Морозов: (берет на руки ребенка. Сын плачет) Не плачь, не плачь, Саввушка, я с тобой…

Доктор: (удивленно смотрит на Зинаиду, ) Саввушка? (складывает инструменты в саквояж)

Зинаида Морозова : (не сводя глаз с мужа, кивает) Саввушка…Пусть- Саввушка…

Морозов: (передает  малыша жене и садится на край кровати. ) Зина…я…

Зинаида Морозова : (прикрывает ему рот ладонью)  Молчи… Спасибо тебе…за сына…

Морозов: (берет ее ладонь в свою, грустно) Зина…

Зинаида Морозова: Говорю же-молчи…все я знаю…больше, чем ты … знаю… (отворачивается)

Малыш перестает плакать.

Доктор тихонько выходит из комнаты.

Зинаида Морозова поворачивает голову и нежно смотрит на Савву. 

Морозов: (держит Зину за руку, устало) Что ты так смотришь на меня? 

Зинаида Морозова: Вид у тебя- будто с того света вернулся. Будто здесь- и не здесь еще…(принюхивается)  Тебе не кажется, что-то горит?

Савва качает головой.

Зинаида Морозова: (приподнимается на локтях) Право же, пахнет паленым! Неужели ты не чувствуешь? У тебя же всегда было такое необычайное  обоняние?

Морозов : (пожимает плечами, втягивает воздух, болезненно морщится…)

Ландыш только чуется… (криво усмехается) . 

В комнату торопливо вбегает  обеспокоенная прислуга. 

Зинаида Морозова: (встревожено) Горит там что?

Служанка: (закрывает окно) Ой, Зинаида Григорьевна, напротив нас  пожар случился. Пожарных конок понаехало! Все водой заливают. Я уж все позакрывала, чтоб гарь не нашла. 

Зинаида Морозова: (поджимает губы и качает головой) А ты- все со своими ландышами…витаешь где-то…

Морозов: (задумчиво) Пожар… А я, как родился, зеркало в доме разбилось…

Зинаида Морозова: Ты о чем ? (смотрит на ребенка)Ступай, кормить я буду…

Морозов: Так…мысли…(поворачивается к служанке)  А где ж Алексей Максимович? 

Служанка: (тихо) Ушли-с. Сказали, что мешать не хотят, когда в доме такое…

Морозов: (жене, укоризненно) Во-от… А ты не любишь его…Алеша-настоящий друг… и человек- необыкновенный… за то его и любят… (хмурится и выходит из комнаты)

 Сцена 62. Квартира Горького. Горький сидит за письменным столом и пишет.

В комнату заглядывает Андреева.

Андреева (подходит к Горькому и обнимает)   Не сердись, Алеша, знаю, что тебе нельзя мешать, знаю, что плохо,  что  я  негодная эгоистка, но вдруг так захотелось обнять тебя, (прижимается щекой к уху Горького)  Все никак не могу поверить, что мы вместе. И, право же, Алеша, не сон ли это? 

Горький: (ему не писалось, поэтому он с радостью откладывает ручку) Нет, Марусенька, не сон.Хотя, говоря по правде, как раз сон бы тебе сейчас пригодился. Под глазами – круги…( проводит пальцем под ее глазами). 

Андреева: (смеется) Фу, Алеша, как дурно ты воспитан!  Кто же говорит женщине, что она плохо выглядит? (дергает Горького  за мочку уха.)Нельзя такое говорить, даже если женщина и взаправду плохо выглядит. 

Горький: (поднимается из-за стола и крепко прижимает к себе, лишая возможности сделать хоть малейшее движение. )Дурно воспитан, говоришь? Ах, дурно воспитан…(смеется, целует, прислушивается к стуку в дверь, разжимает руки и вопросительно смотрит на Андрееву) 

Андреева: (недоуменно пожимает  плечами.)  Поди, открой, Алеша, (бросает быстрый взгляд в небольшое зеркало на стене и поправляет прическу.   Стук повторяется. ) Ну же, Алеша! (торопит громким шепотом. )

Горький подходит  к двери и прислушивается.

ГОЛОС КРАСИНА: Алексей Максимович, вы дома? 

Горький, облегченно выдыхает и распахивает дверь.

Красин, одетый в чуть припорошенную снегом богатую шубу, в шапке, надвинутой на глаза,  весело оглядывает хозяев.

Красин: Не ждали? А зря!(улыбается) Разрешите?( Аккуратно вытирает отороченные мехом сапоги о половичок  и, войдя в комнату, с любопытством оглядывается) Вот так, значит, живет великий писатель Максим Горький с молодой женой? (не скрывает  легкого разочарования.)  Хороший номерок!  Скромненько, но уютно.(вешает на вешалку шубу) 

Андреева  молча протягивает руку гостю. Ей явно не понравилась фраза про молодую жену- ей уже за 36, да и  брак у них гражданский)

Горький: (показывает на стул)  Присаживайтесь, Леонид Борисович!

Красин сел на стул, бросает шапку на стол, Андреева провожает его жест недовольным взглядом. Красин закидывает ногу за ногу.

Андреева: (озадаченно)  Что-то случилось? Вот так, без договоренности…

Красин: (весело) Устал что-то сегодня. Прежде чем нанести вам визит, кружил по улицам бесконечно, да так, что чуть не заблудился.

Андреева: (деловито интересуется , доставая из буфета и ставя на стол блюдо с баранками и конфетами и вазочку с медом) Хвост?

Красин: (улыбается)  -Перестраховывался. Сами знаете, в нашем деле лучше поберечься, чем потом письма из сибирского далека писать.  Да и вас с Алексеем Максимовичем беречь надо. Да вы сами-то сядете? А то неловко как-то. 

Андреева опускается на стул. Горький устраивается на диване.

Красин: (берет конфетку) Переполошил вас, уж извините, но дело срочное, и вот, пришлось нарушить  договоренности о встречах только на нейтральной территории. Привезли письмо от Крупской, где она сообщает о тяжелейшем положении большевиков за границей. Просит принять срочные меры, иначе партии грозит финансовый крах. Так и пишет отчаянно: «У нас нет ни гроша». (бросает фантик на стол, смотрит на него, берет в руки, начинает разглаживать и складывать в несколько раз) 

Андреева: (переглядывается с Горьким)  Но ведь Морозов по договоренности дает…

Красин: (кивает) ..дает, (щурится)  А кроме него, есть еще источники? ( внимательно смотрит на Андрееву.)

Андреева: Есть, Леонид Борисович, но их ничтожно мало. Да и суммы, которые они предоставляют, малы и не регулярны. От случая к случая. Морозов, по-прежнему, мой главный источник.

Красин: (ехидно) НАШ  источник,(  с улыбкой).  

Горький: (с пафосом) ОХ!  Незаменимый он человек! Цены ему нет! Прямо скажем, наш общий любимец!(бросает ревнивый взгляд на Марию Федоровну, которая недовольно морщится, не понимая, шутит он, или говорит серьезно.)

Красин: (строго)  Вот именно, (берет еще конфету) нет ему цены. И замены пока нет. Потому меня и беспокоит, (рука с конфетой зависает в воздухе) очень беспокоит… как теперь… после вашего решения… не изменит ли Морозов свою позицию?

Андреева: (прислоняется к стене, скрещивает руки на груди, хмурится)  Так в чем вы видите проблему, Леонид Борисович? (делает вид,что не понимает)

Горький: (раздраженно смотрит на Красина, подходит к Андреевой и демонстративно- что явно ей не по душе- обнимает) Марусенька, все же ясно, как Божий день! Прежде, чем мы с тобой решили… сойтись…должны были, как я понимаю,   согласовать вопрос с товарищами, не повредит ли это общему делу. Я так понял? (вопросительно смотрит на Красина, который, ничего не говоря, разглядывает Горького с легкой усмешкой.)  Впредь, многоуважаемый «Никитич», будем осмотрительнее,(слегка кланяется, но не выдерживает пристального взгляда гостя и опускает глаза.)

Красин: (расплывается в приторной улыбке)  Зря вы сердитесь, Алексей Максимович! Зря, честное слово! Вопрос щекотливый, это понятно, но справедливый. Партийная дисциплина и этика предполагают, что члены партии должны действовать, исходя из интересов партии. И в этом нет ничего обидного и личного, когда идешь к общей цели.

Андреева: Алеша, присядь, прошу тебя! (легко хлопает  ладошкой по руке Горького.) Ну, же, сядь!

Горький, недовольно  покачав головой, выходит в соседнюю комнату.

За кадром слышно его бурчание: «Морозов, Морозов…все Морозов… сколько можно…»

Андреева: (так же стоит со скрещенными руками на груди )  Леонид Борисович!  Кажется мне, надо внести ясность в мои отношения с Морозовым. Поверьте, для него ничего не поменялось. Мы как были, так и остались друзьями… И только!  (многозначительно вглядывается  в лицо гостя в надежде заметить реакцию на сказанное. )

Выражение лица Красина не меняется, только в глазах - сочувственное понимание и полное доверие.  

Андреева: Поэтому отказать сейчас партии в деньгах Морозов не сможет, а попросить его об  увеличении сумм, им жертвуемых, я обещаю попробовать. (взгляд Красина чуть теплеет..)

Андреева: (громко) И, к тому же, кажется, мне, напрасно вы беспокоитесь - Савва Тимофеевич  очень любит Алешу, они близки с ним, как братья, поэтому наш с Алешей союз только улучшил ситуацию!  

(Красин насмешливо кивает  в знак согласия)

Андреева: (отходит от стены, разворачивает конфету, надкусывает)  А что касается поиска других источников, я, конечно, постоянно помню об этом, и как только что-то появится, непременно сообщу. (доедает конфету)

Красин: (подбирает ее фантик со стола, аккуратно разглаживает и скрадывает в несколько раз)  Но пока главное - Морозов…-(жестко)

Андреева: (замечает Горького в дверях)  Впрочем, вы ведь и сами с ним можете поговорить, (озабоченно смотрит на Горького)У вас же  замечательный контакт налажен. Скажите, что, мол, еще нужны деньги и …

Красин: (берет еще конфету, кладет на место, берет сушку,  и смотрит сквозь нее, как через прицел)  Вам, мне кажется, будет сподручнее, Мария Федоровна, (с улыбкой ). У вас это определенно лучше получается, как-то деликатнее, что-ли. Главное, чтобы рыбка с крючка не сорвалась. А то сорвется, и что тогда? Подумать страшно! (округляет глаза, смеется)

Андреева садится за стол к Красину. Стучит пальчиками по столу. 

Горький: (садится рядом)  Рыбу подсекать надо. Чтоб за губу зацепить. Тогда не сорвется. 

Андреева:  Коли ты рыболов такой опытный, подскажи как это сделать? – (веселится  Андреева, заметив  ревность Горького.)

Горький: (важно)  Думается мне,  чтобы рыба не сорвалась, надобно ей поглубже крючок проглотить. Тогда уж наверняка будет.

Красин: (с усмешкой смотрит на часы)  А попробует сорваться - так вместе с собственными кишками… У-у-у… Пора мне, друзья мои. Много дел еще, очень много.

Андреева: (растерянно поднимается)  Как, и чаю не попьете? (многозначительно смотрит  на Горького.)

Горький: (нехотя) Да, чай у нас ароматный, с земляничным листом…

Красин: Не сердитесь, друзья мои, не сердитесь. Чайком без меня побалуетесь, (направляется к выходу, но замечает  лежащую при входе на столике брошюрку, останавливается, читает вслух  название: «Видит ли жертва своих убийц?»)  И что же, Мария Федоровна, считает по данному вопросу автор – господин… Рейнгольц, - (спрашивает с живым интересом, листая  страницы.)

Андреева: (растерянно) А… Это так… Глупости всякие… Автор, видите ли, уверяет, что в глазу человека, только что убитого, отпечатывается изображение убийцы. И стоит расшифровать изображение, как убийца выводится на чистую воду. Забавная чепуха…

Красин: (задумчиво) Почитать дадите…  чепуху-то? 

Андреева: (поспешно)Конечно, о чем вы спрашиваете? Берите… ( удивленно  смотрит на него) .Красин: (важно) Есть, Марья Федоровна, образование, а есть – самообразование. И это, последнее, происходит с человеком всю его жизнь. Если он не ленив и не бездарен, (опускает книгу в карман, жмет руку Горькому и целует пальцы Андреевой, сильно сжимая  запястье.)

Горький помогает Красину надеть шубу, изучая мех долгим оченивающим взглядом, Андреева подает шапку. 

Дверь за Красиным закрывается. Андреева собирает чашки, убирает сласти в буфет. Горький садится за стол.            

.Андреева: Алеша, что ты такое несуразное говорил? У меня состояние духа ужасное, будто я виновата в чем, а вот в чем, понять не могу. Ты же знаешь, что Морозов - истинно  наш благодетель и...

Горький: (зло)  Не терплю я всяческих благодетелей,. Потому что они никогда не забывают о своих благодеяниях и стараются всячески выпячивать.

Андреева: (растерянно)  Это дурно, что ты говоришь так и думаешь. Морозов никогда не напоминал о деньгах, и не напоминает о том, что помогает нам! (с обидой в голосе )

Горький: (не поворачивается)  Нам или тебе? 

Андреева: (возмущенно) А хоть бы и мне, Алеша! (всплескивает руками. ) Только я почти все на дело общее отдаю, в которое искренне верю! И представь только, что бы я сейчас Леониду Борисовичу сказать могла, если бы с Саввой совсем отношения порвала или его бы вообще не было?

Горький: (хмуро)  Не знает твой Савва, чего хочет. С его-то деньгами, (примирительно бурчит Горький.) А самые страшные люди - те, которые не знают, чего хотят, (обмакивает ручку  и склоняется  над столом.)

Андреева: (тихо идет к выходу ) Ох, Алеша…А если все не так просто…и самые страшные люди, как раз те, которые знают, чего хотят? (прижимает руки к груди, со страхом) . А и правда, что, если сорвется? Что тогда?

Сцена 63. Февраль. Морозов понуро бредет мимо Храма Христа Спасителя. Подняв воротник, надвинув шапку на уши, проходит мимо яростно очищающих от снега тротуар дворников.  

Перепрыгивает через кучу снега и сталкивается  с высоким  человеком, который тут  же  бесцеремонно заключает его в объятия.

Горький: Савва Тимофеевич! (обнимает Савву) А мы с Машей только давеча вспоминали о тебе! 

Морозов: (растерянно качает головой, отстраняется) Ну, Алеша… А я-то, грешным делом, решил, что, задумавшись, с фонарным столбом встретиться сподобился! (поправляет шапку)

Горький: (радостно) Куда пропал, Савва? Мы уж с Машей, (кашляет в кулак) сколько раз вспоминали тебя. Да-да! Дня не проходит, чтобы не говорили, как, мол там наш Савва Тимофеевич поживает? (весело теребит Морозова)

Морозов: ( снова поправляет шапку, произносит глухим голосом) Как…  она?

Горький: (машет рукой, морщится)Плохо!  

Морозов: (двигается с места, убирает руки за спину)  Что так?

Горький:А-а… Тоска у нее. Хандра. Решила вот из театра уйти. (наклоняется, берет снег, лепит снежок) Сидит сейчас, пишет письмо Станиславскому, рвет  черновики, плачет, а я вот за пряниками в лавку  вышел, ее побаловать. Да и передохнуть  (наклоняется к Савве, доверительно), честно скажу… Тяжело с человеком рядом, когда все хандра да хандра… Гляди (весело) красотища какая! (оглядывается) Храм Христа Спасителя, купола золотые! Хоть не жалую церковь, а красоту люблю! И мы вот тут поблизости присоседились на Волхонке -  в гостинице «Княжий двор».  Зайдешь? (бросает снежок в пробегающую мимо собаку. Собака с визгом отбегает )

Морозов мотает головой.

Горький: (хватает Савву и тащит) Пойдем, пойдем! Мария Федоровна рада будет! Да пойдем же! 

Горький и Морозов идут рядом, Горький весел, Савва- задумчив.

Горький: А ты чего один? 

Морозов: Говорят, гулять надо…вот- гуляю. Воздухом дышу. А то все работа…работа… (обходит ларек с хлебом)

Горький: И то правильно. Воздух-великое дело! (косится на Савву) Ездил куда?

Морозов: (молчит, думает о своем) Что? 

Горький: Говорю, ездил куда? 

Морозов: Да…было дело… в Берлин, на Урал, в… (останавливается) Слушай Алеша, не пойду я, пожалуй… (смотрит исподлобья) 

Горький: (хватает за руку) Да перестань! Мы уже дошли почти. Вон дом-то! (показывает рукой, в которой пакет с пряниками) Ух! (роняет пакет в снег) Вот и выронил… Получу  от Маши нагоняй…

Обходят сугроб.

Горький: Сугробы кругом - непролазные! Вот ваша хваленая Москва!  (подходит со двора к  черному ходу и достает ключ)  Дверь, Савва, у нас особенная, - усмехается, взявшись за дверную ручку, - ворчливая до невозможности. Каждому входящему говорит: «Ходют тут, ходют… Туды-сюды… Только грязь носют… Вас много - а я одна… Не обязана я тут перед каждым распахиваться!» Сам послушай! (тянет за ручку. Дверь отворяется с протяжным недовольным скрипом, нехотя пропускает их в темный подъезд и с резким стуком захлопывается)  Во! Слыхал? (смеется) Даже выругалась напоследок.  Ну, что я говорил! ( с восторгом) Открывается так неохотно, словно мы не подъезд, а в душу к ней заходим…

Дверь открылась.  Горький заводит Савву в дом.

Сцена 64. Квартира Горького и Андреевой. 

Горький: Маша, смотри, кого я в снегу откопал! Не поверишь!

Андреева: Савва… Тимофеевич! Господи! (фигура  Андреевой возникает

в  светлом прямоугольнике дверного проема.) Да проходите же, проходите! (лицо искрится искренней радостью) 

Морозов перешагивает порог и целует руку Андреевой. Он растерян. На Андрееву не смотрит.  Снимает шубу, вешает шапку на вешалку, проводит руками по костюму, словно распрямляя невидимые складки.

(важно: на Савве тот же костюм, что при попытке самоубийства)

Андреева: (подбоченивается) Алеша, ты купил что к чаю?!

Горький хитро смотрит на Савву и качает головой.

Андреева: Нет? (энергично) Тогда ступай!  Я ведь Савву Тимофеевича  быстро не отпущу. Мне с ним наговориться надо. Ступай же, Алеша!

Горький запахивает пальто, берет шапку, демонстративно  вздыхает и разводит руками.

Андреева: (открывает дверь) Давай быстренько. А я чай поставлю. (Горький уходит)

Морозов топает ногами на коврике при входе, чтобы стряхнуть снег и, наконец, решается посмотреть на Марию Федоровну, которая молча наблюдает за ним, обхватив себя руками за плечи. 

Андреева: (взволнованно)  Пойдемте же, дорогой Савва Тимофеевич, (указывает рукой  в сторону столовой. ) Не стоять же нам в прихожей до прихода Алеши.

Морозов проходит по  коридору, поворачивает голову ,замечает через приоткрытую дверь две стоящие на  подоконнике клетки с птицами.

  Андреева: ( перехватывает взгляд и улыбается) Это Алеша балуется. Птиц очень любит. Разговаривает с ними, кормит. Говорит, птица в клетке - сложная философия.

Морозов: (подкашливает)  Я птиц в полете люблю. ( негромко). 

Входят в столовую,  под большим абажуром - стол с разбросанными  листами исписанной бумаги. 

Андреева: (показывает на стол) Садитесь… я мигом…(начинает  складывать листы в стопку, но потом, передумывает и  опускается   на соседний стул.)

Морозов: (сидит , покручивает пальцами бахрому на скатерти) Как поживаете, Мария Федоровна?

Андреева: (застенчиво) По-разному… А вы?

Морозов: Живу пока. (лезет в карман, портсигара не оказывается на месте, хлопает себя  по карманам ) Живу,  А что вы? Как у вас? Алексей сказал, из театра уходите?

Андреева: (уклончиво) Да вот, письмо пишу Константину Сергеевичу, Хотите посмотреть?

Морозов:  Увольте, Марья Федоровна, вы же знаете,…не люблю этого…

Андреева: (капризные –прежние –интонации) А если я попрошу? 

Морозов: (поднимает глаза) Не просите… ( нерешительно )

Андреева:  Нет уж,  Савва Тимофеевич, прошу … Посмотрите. Я же сама разрешаю… А то потом ведь будете меня ругать за неосторожные и необдуманные шаги. А я… я бы все равно его не отправила, не показав вам.

Морозов недоверчиво смотрит на нее.

Андреева: (воодушевленная своей ложью)  Правда-правда! Я думала написать и потом непременно вам  показать, (берет  со стола несколько листков, исписанных мелким почерком, и протягивает Морозову)

Морозов берет  листки, трет  шею. Читает.

Андреева: Вы почитайте вслух, может, я сама какую шероховатость замечу. Вслух-то нам, артистам, привычнее …

Морозов: (пробегает текст глазами, затем переворачивает лист и продолжает вслух  с середины).

«…Вы грозите покарать меня своим неуважением, что наши дороги разойдутся в разные стороны, что я потеряю что-то в глазах лучшего общества, уйдя из Художественного театра…» «…Мне противно, конечно, что только мое отсутствие, может быть, докажет Вам, как Вам самому будет тяжело, когда Вы убедитесь, что я не была ни интриганкой, ни обманщицей, ни фокусницей, как Вас в этом убедили, а действительно порядочным и преданным делу человеком. А что Вы или какое-то общество, которое Вы считаете лучшим, перестанете меня уважать - простите, после всего мною сказанного, огорчает меня очень мало - я выше всего ставлю, чтобы я-то сама себя уважала…»

Морозов проводит  рукой по лбу, на котором выступила испарина, лезет в карман брюк за платком. Привстает, вытаскивает платок, прикладывает ко лбу, промокает пот,  не замечает, что из кармана выпадает  сложенная в  несколько раз записка, которую он писал при попытке самоубийства. Андреева замечает записку, поднимает, незаметно развертывает и читает. На ее  лице-испуг, затем- раздраженное недоумение.

Морозов: (читает про себя, затем- снова вслух)  «Я служу, потому, что я бедна. Будь я богата, я не служила бы совсем…» ( поднимает голову, смотрит на Андрееву,  как будто проникает в смысл прочитанного..  читает снова- тише) «Я служу, потому, что я бедна. Будь я богата, я не служила бы совсем…»  ( снова промокает лоб платком, убирает его в карман, опирается рукой об стол, краем глаза замечает, что Андреева стоит перед ним с запиской в руках.

Андреева: (в ужасе)  Как ты мог, Савва? А как же я?

Морозов: (приподнимается) Что это? Что? (замечает в ее руках записку )

Дай сюда. Нельзя…это-так… (отводит взгляд). Я  тебе уж не нужен  и …

Андреева: (дрожащим голосом) Не нужен? Как же… не нужен? Как ты мог, Савва? (прижимает записку к груди) 

Морозов: (протягивает руку, сухо)  Отдай.  Я порву.

Андреева: (быстро убирает записку в карман) Я сама порву. Не хочу, что б ты к ней даже  прикасался ( неожиданно обхватывает его лицо ладонями, целует, шепчет –быстро и страстно) Савва, милый, обещай мне никогда не оставлять меня, никогда! Ты нужен мне! Ты - мой друг, мой ангел-хранитель на земле. Слышишь? Ты же сам видишь, как мне трудно! Да, у меня есть Алеша, но ведь он, Савва, скажу тебе, слабее, даже чем я. Ему поддержка нужна, участие нужно, чтобы его хвалили, говорили, что он великий, замечательный писатель, а критики все эти, что его ругают - якобы просто бездарные недоучки, которые только и умеют, как зубы скалить. А он такой беззащитный! Прочтет иногда  что о  себе - и плачет. Так-то вот,( Андреева проводит ладонью по лицу Саввы-).Вот мы друг друга и поддерживаем, я - Алешу, а ты - меня. И без твоей поддержки и участия мне не выжить… 

Морозов: (хмуро)  А кто ж меня поддержит? 

Андреева: ( прислоняется к его груди . Савва осторожно касается ее головы и нежно, нерешительно гладит ее. ) Тебя?  (Андреева улыбается)  Тебе, Савва, поддержка не нужна. Ты - монолит, глыба. Такие, как ты - большая редкость в природе…

Морозов: (задумчиво)  Маша, Маша…(гладит ее по голове  ) Как хорошо, что ты мне… … что я… Я знаю, да-да, знаю, ты денег… для себя… у меня не возьмешь, но может…( Обрывает фразу на полуслове)

Андреева: (поднимает голову, невинно) О чем ты, Саввушка?

Морозов: .Машенька, девочка, я обещаю… обещаю … придумать что-нибудь, чтобы поддержать тебя-  именно тебя -  финансово. Прости меня, дурака , что не додумался раньше. Думал, твоя партия хоть немного с тобой делится. Сколько ты средств-то уж для нее добыла!…(оборачиваются на звук открываемой двери, быстро  отходят друг от друга, Морозов садится на прежнее место) … А ты с них, Маша, процент снимай! (громким шепотом)

В комнату в верхней одежде входит Горький, окидывает их обеспокоенным взглядом, ставит пакеты на стол и молча выходит..

Андреева: (суетливо собирает бумаги со стола) Сейчас чай будем пить, Савва Тимофеевич! ( громко) Алеша,  пряники-то свежие? (выходит и возвращается вместе с Горьким. Ставит  в центр блюдо и принимается   выкладывать  пряники и конфеты из пакетов.) 

Горький:  Что скажешь, Савва Тимофеевич? (с едва заметным напряжением в голосе)  Прочитал уж, что Мария Федоровна Станиславскому написала? (Андреева встает рядом с Горьким, он садится к столу, она накидывает шаль и подходит к подоконнику, смотрит в окно)

Морозов изменился- стал прежним Морозовым- спокойным и уверенным в себе. Горький эту перемену замечает и нервничает. 

Морозов: (отодвигается от стола, садится боком- лицом к Горькому, закидывает ногу на ногу) Прочитал…(проводит рукой по затылку) Только, видится мне, (усмехается) совсем Марию Федоровну из театра не отпустят. Скорее всего, предложат официальный отпуск на год …(Андреева оборачивается, стоит у окна)  А на будущее с театром что-нибудь придумаем. В Риге вот есть прекрасная труппа Незлобина, в Петербурге - Комиссаржевской. Глядишь, (с обнадеживающей улыбкой смотрит на Андрееву,) и новый театр задумаем. (громче).  Не дам я вашему таланту, Мария Федоровна, пропасть. Тем более, вон у вас какой автор под боком! Талант гигантский!

Андреева слегка улыбается. 

Горький: ( машет рукой) Ла-адно тебе…

Морозов: (с иронией)  А Вы, главное, его вдохновляйте и поддерживайте! А мы - что ж, мы люди маленькие, (поправляет ворот рубашки и поднимается) наше дело скромное, не творческое - деньги зарабатывать. (решительно) Пойду я, пожалуй. Уж ночь на дворе. 

Андреева: (всплескивает  руками, кидается к столу)  Как же, Савва Тимофеевич!  А чай?

Морозов: (прижимает руку к груди- к месту, которое целовала Андреева.Смотрит ей в глаза и слегка кланяется) Благодарствую…(Андреева опускает глаза)…благодарствую, Мария Федоровна. Устал что-то. Домой пойду. Там уж волнуются, поди… 

Андреева: (строго)  Алеша, проводи Савву Тимофеевича до извозчика…Его дома ждут не дождутся.(ехидно) Темно на улице.

Морозов: (весело, заметив нотку ревности)Темноты отродясь не боюсь.  Да и кому я нужен?  И потом всегда при себе браунинг имею. Хороший пистолетик. Небольшой - да надежный. В Германии прикупил. Не расстаюсь с ним. Привычка. 

Морозов молча целует руку Андреевой, Горький держит в руках одежду Морозова, чуть не роняет шапку, подхватывает, ловит на себе укоризненный взгляд Андреевой.

Горький: (шутливо целует руку Андреевой) Ночью не жди! (смеется)

Андреева: (криво улыбается и разводит руками) Вот так и живем! (открывает дверь)

Морозов: (улыбается) Весело живете…ничего не скажешь… одно слово- люди избранные… (выходит)

Андреева закрывает дверь, достает записку, читает, садится на стул, думает, 

 встает, убирает записку в томик Байрона и кладет книгу в шкаф. Подходит к зеркалу, берет с полочки крем, подцепляет пальчиком и похлопывающими движениями  наносит под глазами.  

Сцена 65. Поздний вечер. Зимняя Москва. Дорога от Волхонки  до Бульварного кольца.

Морозов и Горький выходят из  черного хода, переглядываются,  услышав прощальную тираду и смачное  ругательство, произнесенное дверью, и направляются  по Волхонке  в сторону Бульварного кольца. 

Морозов: (спокойно) Совсем она к тебе перебралась? (поднимает воротник)

Горький: Почти, (неопределенно) Иногда - еще у себя бывает. (застегивает на ходу пальто)

Морозов: А дети? (провожает взглядом пожилую пару, поравнявшуюся с ними)

Горький : (смотрит под ноги)  Детей сестра к себе взяла. Катя хорошая женщина, добрая, только почему-то не любит меня. Видеть прямо не может. Представь,  Маше говорит, что я ее брошу, и что она умрет под забором, (усмехается и зло поддевает  ногой ледышку, которая, ударяясь о стену дома, раскалывается с сухим треском. )

Морозов молча идет рядом. Мимо проезжает извозчик. Савва машет , чтоб остановился. Извозчик останавливается.

Морозов садится в санки.

Извозчик: (кутается в тулуп) Куда, барин?

Морозов: На Спиридоньевку.

Извозчик: (оборачивается и приглядывается) Никак Савва Тимофеевич? Не признал. Богатым будете.

Морозов: (смеется)  Вот спасибо, дружок, порадовал! (манит рукой Горького) Алеш, а Алеш… (Горький наклоняется ближе)ю  А я ведь тоже так думаю. Как Катя. Вот ведь незадача какая!…(извозчику.) Погоняй! (машет растерявшемуся Горькому) Уж не сердись! 

Сцена 66. Морозовская мануфактура. Кабинет Морозова. На большом письменном столе много бумаг, аккуратно разложенных по папкам, в центре стола- толстая папка с образцами ткани. Савва довольно рассматривает образец с голубыми цветами. 

Старинные часы на камине бьют 11 раз. В дверь стучат. 

Заглядывает невысокий мужчина лет сорока со свежим синяком под глазом.

Мужчина с синяком:  Савва Тимофеевич, дозвольте? 

Морозов: (поднимается с места, )  Эко, тебя, голубчик, разукрасило! Не иначе, как супруга приласкала? (подходит  к посетителю и внимательно осматривает его лицо. ) Говорил я тебе, Николай Петрович, молоденькие барышни - они до добра не доведут! Сколько нашего брата из-за них полегло!( смеется и садится на край стола)- Ну-с, рассказывай! На какой такой предмет налетел? 

Мужчина с синяком: (смущенно мнется) Да какие барышни, Савва Тимофеевич, о чем вы говорить изволите? Вчерась с одним человечком в трактире поспорил. Разозлил он меня, вот и случилось… недопонимание. 

Морозов: (щурится) С чего вдруг? 

Мужчина с синяком: (машет рукой) А-а…  Говорит, у вас на Никольской мануфактуре рабочие в таких условиях ютятся, что дохнуть не могут, и Морозов ваш - кровопийца, последние соки из них выжимает. Бороться, говорит, против таких надо. Давить как клопов. Их и весь их род. 

Морозов : (скрещивает руки на груди) Ну, а ты что, драться с ним? Кто ж кулаками свою правоту доказывает? Да ты садись, садись! (показывает рукой на стул) 

Мужчина с синяком : (отодвигает стул, садится) А вы, Савва Тимофеевич?

Морозов: Так я сижу! (хлопает рукой по столу.) Привычка. С детства. Недовоспитали. Сопротивление оказывал. (ухмыляется). Вроде тебя. Ну-ну, дальше говори, боец!

Мужчина с синяком: Ну, я  его поначалу арифметикой давил - мол, у нас рабочие живут в комнатах тринадцать метров в квадрате, потолки высотой три метра, коридоры не менее двух в ширину. Мы, мол, им все меблируем, постель, посуду выдаем, у нас паровое отопление, вентиляция, прачечная, а он…

Морозов: (хохочет, бьет себя рукой по колену)  Заплакал, запросился к нам на работу, а ты, чует мое сердце, отказал, злодей этакий…

Мужчина с синяком: (качает головой)  Нет. Он, Савва Тимофеевич, говорит, мол, все одно наше время придет, мы все разрушим и гадов этих, умников-кровопийцев, уничтожим, чтобы памяти о них никакой на земле не осталось.  Ну, тут уж я и не сдержался… А он там не один оказался. Хорошо, наши вступились…

Морозов: (протягивает портсигар)  Кури давай , защитник мануфактуры! 

Мужчина с синяком: Так нельзя же здесь, в правлении (оглядывается по сторонам)

Морозов: (подмигивает)  Кури, кури, у меня в кабинете можно.

Мужчина неуверенно берет папиросу и закуривает. Морозов  садится на свое место за столом.

Морозов: Ты чего на кончике стула-то сидишь? Как следует сядь… отдыхай от ратного труда. С агитатором схлестнулся. Дело не шуточное! (качает головой -«Пустил инженера-электрика на фабрику»,) И - говори, чего хотел. Пришел-то ко мне, небось, не синяком похваляться? 

Мужчина с синяком:  Ну да, Савва Тимофеевич,… хотел… насчет рабочего поговорить…  Евгения Моисеева. Помните? 

Морозов (кивает) Смышленый такой,  с рябым лицом и носом набок…забудешь такого! (улыбается) 

Мужчина с синяком:  Так я хотел, Савва Тимофеевич, спросить, нельзя ли, вопреки правилам, еще одного человека на практику отправить?  В Германию. Гляньте…(встает, вынимает из заднего кармана сложенную бумагу и раскладывает  перед Саввой...  )

Морозов: (читает)  Что ж. Хорошо. Толковый парень. Я согласен. Вынесем на Правление. Если будут против - сам денег дам. Еще что? Просьбы  какие?

Мужчина с синяком: Пока все, Савва Тимофеевич! (смущенно приглаживает волосы и расплывается в улыбке)

Морозов: (стучит пальцем по столу)  Говори, Петрович, что еще? Не тяни.

Мужчина с синяком: (смущенно)  А вот скоро дите у меня народится, так не забудьте, обещали на крестины быть. 

Морозов: (улыбается)  Не забуду, не забуду, Николай Петрович! Ты мне только день назовешь, чтобы я в делах не запутался. 

Сцена 67.  Рига. Андреева  в длинном пальто и шляпке идет по улице. 

 По противоположной стороне идет Желябужский. Он замечает Андрееву и перебегает дорогу.

Желябужский: (радостно) Маша, ты ?

Андреева: (удивленно останавливается) Господи, ты откуда? 

Желябужский: Проездом. На один день в Риге. (оглядывается) Красота! 

Андреева: (продолжает идти) По делам?

Желябужский: (идет рядом) По делам. 

Андреева: (усмехается) Амурным?

Желябужский: (смеется) Каким же еще, Маша? (касается ее руки)

Андреева: (останавливается, подает нищему копеечку) Ты не меняешься…

Желябужский: Так и ты тоже! Всюду проявляешь широту души! (показывает на нищего)

Андреева: (придерживает шляпу) Не могу сказать, что тебе рада.  

Желябужский: (улыбается) А я –рад. Мужчины, Маша, добрее женщин. 

Андреева: (обреченно машет рукой) Ладно, проводишь до театра. Я же из Художественного ушла, знаешь? (вопросительно смотрит на Желябужского, тот кивает) Немирович с Морозовым совсем разругались, представь, Владимир Иванович даже запретил ставить пьесу «Дачники» Горького,…

Желябужский: Ой-ё-ёй-ё-ёй!! (цокает языком и качает головой)

Андреева: (косится на него)… только потому, что Морозов настаивал…А-а! (машет рукой) Война просто. Морозов пай свой оставил, но  отказался от дальнейших денежных обязательств по МХТ.(злорадно). Теперь пусть его  Немирович с Книппер финансируют!  А  я здесь,  в труппе Незлобина. (берет его под руку) Так идти  удобнее…

Желябужский: Только счастлив! (улыбается) Квартира…

Андреева: …хорошая- столовая, кабинет, гостевая комната с балконом,  перед окнами - две раскидистых липы. (улыбается)Нам туда! (переходят на другую сторону, сворачивают за угол) Театр правда, так себе…(делает небрежный жест рукой) Играть или не хотят, или не умеют.

Желябужский: То есть тебя не оценили? (хмыкает)

Андреева: (останавливается, показывает рукой назад) Тебе туда. (отпускает руку, идет вперед)

Желябужский: (догоняет ее) Я ж с возмущением в голосе спросил! (подставляет локоть) Прошу!

Андреева: (подумав, берет его под руку) Женщины твои тебя испортили…шутом стал…

Желябужский: Но, согласись, портить меня начала именно ты…остальные просто к твоей славе примазались…

Андреева : (останавливается и покупает газету. ) Свежая? 

Мальчик с лотком: (весело)  Свежая, завтрашняя почти!

Желябужский: А где великий писатель земли русской? (протягивает руку) Давай газету, понесу. Она тебе не идет. Диссонанс в облике. 

Андреева: (скручивает газету в трубочку) Мне так удобнее от поклонников отбиваться.

Желябужский: А-а, понятно- Горький не с тобой…раз самой оборону держать приходится. Угадал?

Андреева: (важно) Алеша  в Ялте. У него творческий запой. 

Желябужский: (фыркает) А что, и такие бывают? С ума сойти!(смеется )

Андреева: (смотрит на часы)   Три минуты с тобой- а кажется , что три часа!

Желябужский: (смеется) Видишь, я ж находка для женщин! (важно поднимает голову) Ну, а  что слышно от Морозова?

Андреева: (надменно) Подобрал особняк в Петербурге. Будем делать с Саввой свой театр- на паях. .. (показывает на здание рижского  театра) Мы почти дошли. 

Желябужский: (останавливается у продавца газет) Завтрашней газетки еще нет?

Мальчик испуганно качает головой.

Желябужский: (пожимает плечами) Жаль…Очень жаль…Так на паях, говоришь, То есть- его и …его. Так? 

Андреева: (зло) Не так. Морозов, я,  Комиссаржевская, Незлобин, по 3 тысячи внесут литераторы- Горький, Андреев…Савва рассчитывает к 1 октября  пятого года, уже перестроить особняк под театр. 

Желябужский: (качает головой) Неугомонный! 

Андреева: (важно) А театр будет называться театром Андреевой и Морозова, сокращенно …(вздыхает) еще не знаю как. 

Желябужский: (театрально) АМОР! (хохочет)

Андреева: (улыбается) Может и АМОР…(останавливается) В столицах по-прежнему?

Желябужский: (становится серьезным) Неспокойно, Маша. Беспорядки. Студенты бунтуют. (кивает на газету) Почитаешь… Ну, (разводит руками), вот, дошли до твоего театра. Пойду. (смотрит на Андрееву) Береги себя. Вон, морщинки у тебя .

Андреева: Не можешь гадость не сказать напоследок. 

Желябужский: Я же любя, Маша….

Андреева поворачивается и быстро (молодо) взбегает по ступеням театра.

Желябужский: (задумчиво) А Морозов-то, похоже,  снова попа-а-ал…

Сцена  68 Рижская больница. 

На стене- плакат: «С новым годом ! 1905!» 

Кабинет главного врача. Морозов сидит на табурете , на плечи наброшен халат. Глаза Морозова прикрыты, он сцепил руки  на коленях и раскачивается из стороны в сторону. Мимо открытой двери пробегает девушка в белом халате.  Другая- заходит в кабинет. 

Медсестра: (прячет глаза) Савва Тимофеевич? Доктор просил еще обождать. Вас позовут, когда будет можно.

Морозов снова прикрывает глаза, время от времени поворачивая голову на шаги или удаляющиеся голоса. Слышны быстрые шаги и позвякивание инструментов на подносе.

Морозов : (раскачивается, бормочет) Машенька…Машенька…(как заклинание)Резко вскакивает, подбегает к двери, сталкивается с испуганной медсестрой.

Медсестра: (со слезами на глазах, прижимает руки к груди, еле слышно)  Она… уходит…  

Морозов выбегает в коридор, врывается в палату. Крупно: лицо умирающей Андреевой  с сухими бледными губами, глаза закрыты, щеки ввалились, лицо очень бледное, почти с зеленоватым оттенком. 

Вокруг кровати стоят врачи. Расступаются. Один из них разводит руками. 

Морозов крепко жмурится, будто пытается прогнать страшный сон. Обводит невидящим взглядом врачей. Медсестра всхлипывает. 

Врач: Мы бессильны.

Второй врач: Мы сделали больше, чем могли. (вздыхает) 

Морозов: (еле слышно) Что?( Делает шаг. )  Что??!

Бросается к Андреевой, начинает ее трясти за плечи, приподнимает-почти сажает. Руки Андреевой безвольно падают. 

Врач: Господи…( отворачивается, плечи вздрагивают)

Морозов с огромной силой трясет Андрееву за плечи.

Морозов: (кричит) Маша! Маша! (трясет ее) 

Врачи осторожно уходят. В углу стоит медсестра, закрывшая ладонями рот, словно боится расплакаться- по щекам текут слезы. 

Морозов: (трясет Андрееву за плечи, ее голова болтается как маятник-вправо,влево) Машенька!(кричит) Не умирай! Милая… девочка моя… не умирай! Я с тобой, я помогу, держись за меня, держись, слышишь, ну же, Маша! (хватает ее руки, пытается положить их на свои плечи) Держись, девочка моя! Маша, держись, я прошу тебя, держись за меня! Мы вместе, мы вылезем, Маша-а!

Врач: (появляется в дверях, качает головой)  Бесполезно…Она уходит…

Морозов: (кричит , как раненый зверь- нечеловеческий крик) Не-ет!!! Не отдам! Не отдам! Господи, помоги же!(падает перед кроватью на колени, целует руки, покрывает  поцелуями каждый сантиметр) Не отдам! Она не заслуживает смерти!(сжимает ее руки в ладонях, поднимает глаза к потолку)  Возьми лучше меня! Меня! Слышишь!? Меня! Вместо нее!(замирает, словно перестает дышать- медленно поворачивает голову, говорит шепотом) Сюда…быстрее…рука …дрогнула рука…

Медсестра: (вскрикивает и подбегает к Андреевой, щупает пульс, выбегает из палаты) Пульс!Снова есть пульс! 

Шум быстрых шагов.

Голоса: Пульс?

             Невероятно! 

             Снова пульс? 

Врачи вбегают в палату. Савва встает и , покачиваясь, ничего не видя, выходит из палаты.

Сцена 69. Крыльцо больницы. Зима.

 На крыльце без пальто сидит Морозов. Он абсолютно без сил.

Появляется врач, подходит к Морозову, молча садится, протягивает папиросу. Морозов качает головой.

Врач: Вы отдали ей свое дыхание. 

Морозов измученно смотрит на него,  кивает и сжимает руку врача в знак благодарности.

Врач: Да-а… Это ж талант какой что ли- так любить…(поднимается, закуривает) За нее не волнуйтесь. Теперь она и нас переживет!    

Морозов набирает воздуха в легкие, морщится, как будто ему больно дышать, встает, поднимает голову к зимнему холодному солнцу и прикрывает глаза.

Сцена 70. Рижская больница. Горький у постели Андреевой,

Горький: (берет руку Андреевой, гладит ее) Маша, это я.  Я с тобой. Я приехал. Прости. Сразу не мог. Всякие проблемы с транспортом. События  ведь такие…

Андреева: (еле слышно) Что в Москве?! Алеша…( с трудом приподнимает веки)  Правду говори…

Горький: (морщится) В Москве все по-прежнему - пальба, кровь, бессмысленные жертвы.

Андреева: (облизывает губы)  Жертвы, Алеша,(очень тихо) не бывают бессмысленными… Они всегда - на алтарь общего дела. Правого… или неправого.(прикрывает глаза, будто засыпает) 

Врач: (кладет Горькому руку на плечо)  Алексей Максимович!  Она вас уже не слышит. Опять впала в забытье. Идите, отдохните. Все одно, что толку сидеть,(устало) Ступайте, ступайте. Не беспокойтесь, все лучшие силы с нею.

Горький: (смотрит на часы на стене – шесть часов вечера) Надо же…Глупо как… 

Врач вопросительно смотрит на него.

Горький: На вокзал пора.  Как глупо. Столько верст проехал ради собственно одной только фразы…

Выходит.

Врач качает головой и задумчиво смотрит вслед Горькому.. 

Сцена 71. Зимняя улица. По дороге идет Морозов. Навстречу бежит мальчишка- продавец газет.

Продавец: Свежие новости! Свежие новости! Арестован писатель Горький! Свежие новости! Горький в Петропавловской крепости! 

Морозов: (останавливает мальчика, покупает газету, раскрывает на ходу, оборачивается вслед мальчишке) Разбойник! Твоим свежим новостям уже три дня! Вот я тебе! (машет тростью)  

Сцена 72. Палата Андреевой. Она сидит на кровати и что-то пишет. Входит Морозов. На его лице-счастливая улыбка. Андреева замечает Морозова, прячет письмо, натягивает одеяло повыше, приглаживает волосы.

Андреева: (смущенно улыбается) Ой! Савва Тимофеевич! Мне, право, неловко, я в таком неуклюжем виде…

 Морозов: (вынимает из-за полы пиджака несколько роз.) Главное, что живы, Мария Федоровна! (радостно ) А все остальное – мелочи несущественные.(кладет на кровать розы)

Андреева: (нюхает) Прелесть! (вздыхает, кладет розы рядом, грустно смотрит)

Морозов: (пододвигает к Андреевой неудобный больничный стул и берет за руку) Что грустите, Мария Федоровна? 

Андреева: (вздыхает) Не знаю, Савва Тимофеевич. Одиноко очень. Вот, что-то последнее время все думаю - и зачем живу? После болезни , наверное, задумалась…(Морозов делает попытку прервать ее) Изволили спросить, Савва Тимофеевич, так извольте выслушать ответ. Так я говорю - грустно мне. (жалобно) Сами посудите: у Алеши - жена, дети. У вас - жена, дети. А у меня – дети и…  (запинается) Ох.. Путано все – перепутано (морщится,  как от боли.) Вот и думаю, может, вы и правы были, когда беспокоились, чтобы я под забором в нищете не умерла? ( на глазах выступают слезы.) Что ж. И пусть, ( всхлипывает, как ребенок.) - Только бы дело наше, верное, честное, по всей земле победило, и все люди зажили счастливо и богато! (немного думает и добавляет) Хотя бедной в старости быть не хочется…

Морозов: ( смеется)  Вы ж социалисты - богатых, вроде, не любите? У богатых же надобно все отнять и поделить поровну между всеми. Нет? Хоть и кажется мне, что недолго такое равенство в обществе продержится. Головы всем разом не переставишь.

Андреева вздыхает. Морозов отгибает  угол одеяла и садится на край кровати.

Андреева: (переходит на ты) Зря ты так близко садишься, от меня же пахнет, как от аптечной лавки,(- немного отодвигается  в сторону.)

Морозов: А я запахи перестал различать. Врачи говорят- от нервов. Последнее что помню- твои духи…(хмурится) Маша…(берет ее руку)  Маша… Я решил… Не знаю, как сказать, слова выбирать не приучен, так  что говорю, как ты любишь выражаться, «без вывертов».  Я, Маша, жизнь свою застраховал. На сто тысяч рублей.( Андреева удивленно подается вперед) Время такое сейчас, что, сама понимаешь, все может случиться. Полис страховой на предъявителя тебе отдаю. Коли что со мной случится - знаешь, как им распорядиться. Сочтешь нужным - партии своей деньги дашь, но не все, Маша, не все Упаси  Бог Себе хоть часть оставь. Словом, мне важно знать, что в случае чего и после смерти своей тебя оберегать буду, хоть умирать пока не намерен. (протягивает пакет, запечатанный сургучной печатью.)

Андреева: (вздыхает) Ох, Савва, Савва…правда что ли не веришь, что все у меня с Горьким сложится? 

Морозов: (сует пакет под подушку) С Горьким-не с Горьким…я спокоен за тебя должен быть. Ты Маша, сама знаешь, кто мне…

Андреева: Не знаю, что сказать, Савва. «Спасибо»-  вроде бы некстати… (целует его) А вот чтоб берег себя- скажу! К слову, ты сегодня не едешь в Питер? Или в Москву? (хитро смотрит на него)

Морозов: Та-ак… Что еще надумала? Признавайся! (смеется) 

Андреева: (жалобно)  От  Алеши передают - в крепости ужасные условия…

Морозов: (довольный, усаживается в ногах Андреевой на кровати) Было бы удивительно, Машенька, если б  было иначе. Не Ялта ведь… (хмыкает)

Андреева: (трагическим голосом) … электричество горит только до 9 вечера, а потом надобно иметь свои свечи, лампы запрещены. Питание невозможное, воздух - смертельный. Плюс к этому, ограничение свободы, невыносимое для Алеши.

Морозов: Оно для всех, думаю, невыносимо.( нежно смотрит на нее) 

Андреева: (надувает губы) Ну…Саввушка… Помоги ему! Вытащи его оттуда! Катя, жена Горького, была у Трепова, сказала, что Горький болен, может не пережить ареста, так тот отмахнулся от нее, мол, не переживет, так и не переживет, одним писателем больше, одним  меньше. Нечего, мол, в политику было лезть. Так цинично сказал, так жестоко! (всплеснула руками) Надо что-то делать! Я с ума схожу от собственного бессилия … 

Морозов: Ты, милая, только не волнуйся, я попытаюсь помочь. Если Трепов не распорядится Алешу выпустить,  поеду к Булыгину, министру внутренних дел, который его, Трепова, как ты знаешь, ненавидит, ( хитро усмехается).

Андреева: (привстает) Только скорее. Ради Бога, скорее! Алеша нездоров. Понимаешь? У него снова кровохаркание открылось. Помоги ему, Савва, ради меня, помоги! 

Морозов: (улыбается) Что, прямо сейчас бежать и спасать? 

Андреева: (с жаром) Ну, конечно! Конечно прямо сейчас! Чего же ждать, Савва? (смотрит на него жалобно)

Морозов: (встает, наклоняется над Андреевой, целует ) Бегу, Маша, бегу. Хоть под залог, а вытащу твоего Алешу. 

Андреева: (капризно) Он и твой, между прочим! 

Морозов: (распрямляется) Ну-у, это-то я помню…Лучший друг! (качает головой) Н-да!... (выходит)   

            

Сцена 72. Лестница особняка Морозова. Морозов внизу надевает пальто. На верхних ступенях стоит Зинаида.

Зинаида: (раздраженно) Савва, что ты делаешь? Совсем голову потерял? Старообрядцы с властью не спорят-права твоя матушка! 

Морозов: А что с ней спорить, Зина? Неужели тебе –то непонятно, что происходит? Ты посмотри… Ферапонт, неси пальто! … тонем в бюрократизме, законы разрабатываются мертвые в мертвых же канцеляриях, на свободный голос страны наложены оковы, происходит оболванивание  нации- тормозится все, что может поднять культурное развитие народа- ежели изо дня в день кормить народ (растерянно осматривается) вот! – (тычет в ботинки у входа) вареными или жареными ботинками, то скоро народ и хлеб-то за еду принимать не будет!   (Ферапонту) Давай пальто! И потому, Зина, я и в правление и  Витте пишу- не-об-хо-ди-мо равноправие всех перед законом, всех, без исключения, неприкосновенность личности и жилища, свобода слова, печати…Ферапонт, где тебя черти носят! Обязательное школьное образование…(семенит Ферапонт с пальто) Давай быстрее!

Ферапонт: (подает пальто) Прощения прошу… барыня звонила…передать велено- на фабрике волнения. Ехать надобно…

Морозов: (вдевает руки в рукава) Допрыгались…

Зинаида Морозова: Волнения? У нас? Твои распрекрасные рабочие с цепи сорвались? (сбегает по ступеням) Что, дождался благодарности!? Вот тебе твои театры, школы, библиотеки, детские сады, добротное жилье, больницы! Езжай Уговаривай рабочих! Получишь все обратно… одним общим плевком-в лицо

Морозов выбегает из дома в незастегнутом пальто. 

Сцена 73. Морозовская мануфактура. Февраль. Орехово_Зуево.

Морозов едет в машине. Поздний вечер, почти ночь.

Городовой: Здравия желаем, Савва Тимофеевич! 

Морозов открывает глаза. Под фонарем при въезде в город  наряд городовых.

Морозов: (сквозь зубы) Та-ак. Не иначе, как маменька  распорядилась (раздраженно)

У входа в здание правления  люди – фабричные старосты и делегаты от рабочих, ожидающие его приезда.

Морозов быстро проходит в помещение.

Сцена 74. Комната для заседаний на мануфактуре Морозова. 

Морозов хмуро слушает требования рабочих, которые читает сутулый рябой мужчина , сидящий напротив. Все делегаты сидят за большим столом.

Делегат:  Значит, ежели  итожить, то главное требуем: на тридцать процентов повысить расценки, до восьми часов в сутки укоротить рабочий день, допустить рабочих к прибылям наравне со служащими… (читает по бумажке)

Второй делегат: (коренастый, грустные глаза которого говорят, что сидеть здесь ему скучно, потому что ничего хорошего от встречи   не ожидает.) Поясню подробнее - это означает дважды в год, как сейчас служащим, к Рождеству и Пасхе, выдавать рабочим наградные.

 Все оживляются.

Морозов: (медленно  поднимается)  Я… доведу до сведения Правления… ваши требования. Сами знаете, один я не решаю… Что могу - сделаю,… вы цену моему слову знаете. 

Второй делегат: (кривит рот в усмешке, машет рукой)  Зна-аем,  Грош цена всем вашим хозяйским словам, чего там  говорить  

Морозов: (задыхается от негодования) Что?! ЧТО??!! Грош цена? Да как… как вы смеете? Да я хоть раз…(обрывает фразу на полуслове и обводит делегатов тяжелым взглядом. ) О решении завтра в письменном виде сообщу-с. (выходит из кабинета, хлопает дверью) 

Секретарь Морозова: (делегатам) Па-прашу на выход. (открывает дверь)

Делегат: (секретарю) Прихвостень! 

Секретарь: (спокойно кивает) От прихвостня слышу…Па-прашу…

Делегаты выходят.

Голоса: Бастовать надо…

             Кто на работы выйдет-бить! 

             Морозов каков…

             Суки они все…

Сцена  75. Мануфактура. Утро. Слышна стрельба. 

Морозов подбегает к окну. Стреляют. Крики людей. 

Секретарь: (вбегает в кабинет) Савва Тимофеевич! Забастовщики железными прутьями избивают тех, кто не отказывается работать…есть убитые…

Морозов зло ударяет кулаком по стене.

Секретарь: На фабрику вызваны казаки…войска…

 Морозов: Звони Безобразову! Я же запретил вводить войска! Быстро!

Секретарь: Там уже с обеих сторон палят, Савва Тимофеевич! Не остановишь!  Матушка ваша, как главная пайщица, распорядилась войска ввести…Хорошо еще главный инженер в заграницу уехал , а то беда могла быть, не ровен час…

Морозов: Да уж…Красин вовремя отпросился…ничего не скажешь…

Телефонный звонок. Секретарь берет трубку. Слушает. Хмурится.  

Секретарь: Савва Тимофеевич, матушка ваша хочет с вами говорить. Сильно гневается. ( выходит на цыпочках и прикрывает дверь)

Морозов разговаривает с матерью:

- Сейчас все не в себе, матушка… (встает спиной к окну).

- Зачем вы войска вызвали? Кровь льется и… (хмурится, слушает)

-Нет, не уговорами, матушка, а…

Одной рукой открывает портсигар, вынимает папиросу, засовывает в уголок рта, зажимает трубку подбородком, чиркает спичкой, закуривает, морщится от дыма, который попал в лицо.

-Мне не под силу директорствовать? (затягивается и кашляет) Что вы такое говорите? Отстранить меня вздумали? (слушает, нервно курит)

За окном пальба, крики: «Сюда, сюда!» 

- Ну, спасибо, хоть на время… (горько усмехается) Только я без работы не могу, сами знаете!

-Куда-а ? Самое время по заграницам отдыхать. (затягивается)

- Я, матушка, (раздраженно) в революции не играю, я о стране своей думаю, о…(смотрит на трубку, кладет ее)

Секретарь: (бочком втискивается в приоткрытую дверь) Что делать-то , Савва Тимофеевич?

Морозов: (разводит руками) Мать приказала на два месяца отойди от дел. (зло тушит папиросу) Говорит, будешь упорствовать- сумасшедшим объявим…(подходит к зеркалу) А может (отражению) я и впрямь…(резко оборачивается) От Горького и Андреевой ответов нет?

Секретарь качает головой.

Морозов: (хмурится) Хорошо проверил? Я четыре телеграммы отправил…

Секретарь опускает голову и пожимает плечами.

Морозов: Странно…не отвечать-то…(смотрит на секретаря) Чего молчишь?

Секретарь: (недоброжелательно) Вы ж его из тюрьмы выкупили, чего ж ему вам писать…кабы что нужно было…или плохо чего- написали бы…

Морозов: (подозрительно смотрит на секретаря) Ох, недобрый ты…(подходит к окну) Слышны выстрелы. 

Распахивается дверь , в комнату входит казак.

Казак: Ваше степенство, куда раненых-то несть? (вытирает лоб рукавом)

Морозов: (быстро) В зал для заседаний-направо. Николай, покажи! (секретарю)И врачу, врачу позвоните! (выбегает из комнаты, на ходу снимает и отбрасывает пиджак, засучивает рукава) Эх, люди…люди….

 Сцена 76. Каминный зал особняка Морозова. У камина сидят Зинаида и доктор- Николай Николаевич.На пороге появляется прислуга.

Служанка: (поправляет чепец)  Простите, барыня,  Опять тот человек к Савве Тимофеевичу просится, что давеча не пустили. Вы приказали вам говорить прежде, чем Савву Тимофеевича беспокоить. 

Зинаида : (хмурится, поднимается с кресла, откладывает вязание. )Николай  Николаевич! (врач отрывается от книги) Я отлучусь ненадолго. Дело важное… Отвадить кое-кого требуется… чтобы  лечение успешнее шло…

В прихожей у двери стоит одетый в длинное пальто мужчина и с любопытством оглядывается по сторонам. 

Зинаида: ( сходит вниз и надменно смотрит на гостя.) Что вам угодно, сударь? Кажется мне, вас вчера уже просили не тревожить Савву Тимофеевича, который нездоров, и никого видеть не желает. 

Мужчина: (переминается с ноги на ногу)  Вы передайте только, что я по важному делу от господина Красина. Он поймет, (простуженным голосом) Очень срочное дело!

Зинаида Морозова: (всплескивает руками)  Он поймет Ах, ты, Господи, какая великая тайна!  А то никто ничего не понимает Можете своему Красину передать, Савва Тимофеевич деньгами лишними не располагает. Кончились деньги на ваши дела! И потом…

На лестничной площадке появляется Морозов в длинном шелковом халате нараспашку поверх брюк и рубашки.

Морозов: Добрый день, любезнейший Чем обязан? ( глухой, надтреснутый голос )

Мужчина: (радостно подается вперед, но Зинаида жестом останавливает его, так что он некоторое время стоит в полупоклоне) Господин Морозов, позвольте вас приветствовать! 

Зинаида встает на лестнице между Саввой и гостем вполоборота и скрещивает руки на груди.

Морозов: (подозрительно)  По какому делу прибыли?(насторожился)  вы, часом, не от Горького?

Мужчина : (растерянно) Нет, от господина Красина… 

Савва морщится.

Зинаида Морозова: (сухо) Савва Ты же слышал, что я ответила этому… человеку.

Морозов: (раздраженно, резко)  Слышал!  На слух уже не жалуюсь. Дай нам поговорить, Зина!  

Зинаида Морозова: ( на мгновение поднимает обе руки вверх и идет по лестнице мимо Саввы) Ради бога…Ради бога…

Мужчина: Так что, Савва Тимофеевич, письмо возьмите! (протягивает  конверт,  и  провожает хозяйку взглядом.) Со вчерашнего дня ношу.

Морозов: (спускается, вскрывает и читает вслух )«Уважаемый Савва Тимофеевич! Рад приветствовать Вас. То, что я хотел бы высказать сам, сделает за меня податель сей записки. Это - близкий нам человек. Примите самые добрые пожелания! Красин»

Морозов:  Та-ак, слушаю вас, «податель записки».

Мужчина: (смотрит наверх, не слушает ли их Зинаида)Савва Тимофеевич! Леонид Борисович просил передать, что ему необходимо встретиться с вами, но в Москву он пока приехать, по понятным причинам, не может. Говорят, вы собираетесь в Европу?

Морозов: (ухмыляется)  Возможно. ( гримасничает) Здоро-о-овье надо попра-авить.

Мужчина: (поспешно)  Не могли бы вы уточнить, где и когда  вам удобнее будет  встретиться с Красиным? 

Морозов: (медленно рвет письмо)  Передайте господину бывшему главному инженеру -  встречаться с ним по интересующему его вопросу больше не намерен. Он поймет.(бросает кусочки на пол, подбросив вверх) Вот так…

Мужчина:  Так когда и где? (хмурится)  Что Красину передать?

Морозов: (подается вперед, буквально рычит)  Я… голубчик, по два раза повторять не приучен-с! Передайте, что слышали, а коли не слышали ничего, так ничего и не передавайте. ( раздраженно поворачивается и берется рукой за перила.)

Мужчина: (поспешно) Господин Морозов, так что передать Красину про встречу? (он растерянно оборачивается к двери, которую для него открывает лакей)

Морозов: (нервно)  Передайте, прозрел-с! ( не оборачиваясь, поднимается по лестнице.) Зина, хватит подслушивать (проходит мимо двери  каминного зала)  Господин революционер ушел, а я спать направляюсь. Кланяйся доктору, но сегодня я общаться с ним не расположен! 

Приоткрытая дверь каминного зала закрывается.

Сцена 77. Ялта . Ранняя весна.   Горький и Андреева гуляют вдоль берега моря.

Горький :(с удовольствием вдыхает воздух) Черт знает, какая красотаТяжко жить, когда небо свинцом нависло над головой. Солнце и простор требуется людям, тогда и жизнь легче покажется. Потому я и бегу все время из столицы вашей, непременно к морю, к солнцу, или- на Волгу (останавливается)

Андреева: (укоризненно смотрит, придерживая соломенную шляпку)  Смотри - баронесса фон Будберг с супругом… ( движением головы указывает  на пожилую пару.)

Степенная дама, прячась под небольшим, кружевным зонтиком, смотрит на яхту, появившуюся на горизонте, а ее спутник, опираясь на толстую трость и наклонясь вперед, пытается разглядеть парусник через пенсне.

Андреева: (задумчиво) …тоже в Ялте… Хоть ее супруг совсем плох и без трости с трудом передвигается. 

Горький: (бросает на пару беглый взгляд и поворачивает, чтобы с ними не встретиться) В старости, Маша, тепла еще больше хочется. И солнечного… и людского. 

Андреева: (срывает веточку с желтыми цветочками, нюхает)  А мы с тобой доживем до старости?

Горький: (весело перепрыгивает через лужу, протягивает Андреевой руку)  Доживе-ем,  если у моря под солнцем будем жить.

Они садятся на скамейку, смотрят на море. Андреева незаметно начинает щекотать Горького сорванной веточкой, глядя при этом на море. Он смешно шевелит усами и хватает ветку. 

Андреева: (смеется) Ах, ты так! (замечает , что пожилая пара изменила маршрут и двигается в их сторону) Смотри, Алеш, они сюда идут!

Горький : (поднимается и берет Андрееву за руку)  Пойдем. Не хочу ни с кем здороваться, да еще разговоры вести. Я сюда не для того приехал, чтобы голову забивать всякой болтовней. Мне свежесть мысли нужна, (направляются в сторону от моря.)

Красин: (появляется из-за большого дерева)  Так, та-ак Значит, не желаете ни с кем здороваться? А я- то, по наивности, спешил, летел можно сказать… 

Андреева: (растерянно оборачивается)  Бог мой, Леонид Борисович - (придает лицу приветливое выражение и идет  к Красину, протягивает обе руки. )

Горький - следом.

Красин: (целует Андреевой руку)  А я зашел к вам, - день ото дня хорошеете! – а мне сказали, вы по набережной променад устроили. Но я разыскал От меня спрятаться – невозможно!(  широко улыбается)

Андреева: (нетерпеливо)  Леонид Борисович, какие новости из столиц? Что с газетой? Рассказывайте же скорей! (подхватывает  под руку и ведет к скамейке.)

Горький: (улыбается)  Да, да, товарищ «Никитич», (с важным видом) Что в Москве? Что в Петербурге? Что в Женеве?

Красин: (вслед за Андреевой садится на скамейку, снимает легкую шляпу и начинает обмахиваться)  Друзья мои,   я один, а вас двое. Потому у меня вопросов в два раза меньше. И потом я здесь гость. Значит, право первым задавать вопросы принадлежит… (с улыбкой оглядывает  Андрееву и Горького,) …правильно! Мне! (смеется) Итак. Вопрос номер один: как вы, Алексей Максимович, себя чувствуете? И раз уж вы в тюрьме писать могли, надеюсь, здесь, в райском уголке, писательский пыл не пропал?

Горький: (садится около Андреевой, вытягивает ноги) Ответ номер один,(довольно улыбается) Чувствую себя вполне сносно. Пыл не пропал. 

Андреева: (кладет Горькому руку на колено, улыбается) Ох, Леонид Борисович, вы бы знали, что это за несносный человек (бросает  нежный взгляд в сторону Горького. )

Горький : (смущенно) Маша… 

Андреева: (весело) Несносный-несносный Когда Алеша начинает писать, к нему даже подходить нельзя! Ему все мешает. Даже я!

Красин смотрит на  Марию Федоровну и изображает  сочувствие, а, повернув голову к Горькому-  понимание. 

Андреева: (весело крутит в руках шляпку)  Пишет, и то смеется, то вдруг плакать начинает. А вчера напугал меня до смерти. Слышу грохот какой-то в его комнате. Будто что упало. А-ах! (прижимает ладони к щекам, делает испуганные глаза) Ни жива, ни мертва, отворяю дверь, гляжу: лежит на полу, весь белый, капли пота на лбу, и будто не дышит.

Горький: (укоризненно)  Ма-а-ша! 

Андреева: (отмахивается)  Я его водой побрызгала, пришел в себя и шепчет, показывая на живот, «больно, как больно»… Смотрю, под рубашкой - огромный рубец. Так вот, он до сих пор еще не прошел - сутки уже минули  Представляете, пишет, как его герою ножом в печень ударили, и сам от этого почти умирает.  Вот, хорошо еще, если пройдет, а  если этот рубец на всю жизнь останется, что тогда?

Красин: (восхищенно смотрит на Горького) Как же иначе, Мария Федоровна? Настоящей писатель… ( Горький  едва заметно кивает в знак согласия, ) …все события должен через душу пропустить, чтоб потом собственное душевное волнение до читателей красочно донести!  Он потому и велик- наш Горький(дружески обнимает писателя за плечи.) А душа у него, сами знаете, ранимая, (расстегивает  верхнюю пуговицу  рубашки, закидывает ногу на ногу , бросает взгляд на Марию Федоровну, чуть наклоняется вперед, чтобы проверить, не слишком ли задрался край брюк. )

Андреева: (негромко)  Леонид Борисович, а как там… 

Красин: (перестает улыбаться, строго, с укоризной)  Мария Федоровна, договорились же, что сначала вопросы задаю я. - Ответьте-ка лучше, с чего это вы с Алексеем Максимовичем  про Морозова забыли? (Андреева опускает голову, теребит шляпку)Он от вас вестей не имеет и, насколько мне известно, обижен за ваше молчание. Нехорошо-о…

Горький: (надменно)  Вот уж и не собираемся ему писать ( скрещивает руки на груди) Тоже мне, «личность прогрессивная», революции помогает, а сам у себя на фабрике что учинил? (в голосе сквозит нескрываемое раздражение.) Войска бесчинствовали, ему хоть бы что Рабочие свои требования выдвигали, и справедливые, заметьте, а он отвечал «не может быть исполнено». О чем нам с ним говорить? Писать еще ему! (Андреева искоса смотрит на Горького недовольным взглядом.)  В общем, все, что хотел - в газеты про него написал. И кончено!(ударяет себя  кулаком по колену.)

Андреева: (укоризненно)  Говорила я тебе, Алеша, не надо так…(опускает голову. )

Горький лезет в карман за папиросами и раздраженно закуривает.

Красин: (хмуро)  А о финансовой стороне дела  вы подумали?

Горький: А что о финансовой?  Без его денег переживем, ( глубоко затягивается и выдыхает в сторону.) Вон, Маша, с трех языков переводы делает, подкармливает меня. И мне должны вот-вот деньги заплатить. Так что, не пропадем без вашего Морозова! (откидывает  волосы со лба и снова затягивается папиросой.)

Красин удивленно смотрит  на Андрееву.

Андреева: (надевает шляпку)  Пойдемте к нам. Чаю попьем, поговорим, (придерживает шляпу, поднимает голову, озабоченно разглядывает появившуюся тучку.) А то, чего гляди, дождь начнется. С этим здесь быстро: налетела, дождем пролилась, и снова  солнце.

Горький: (поднимается с места, потягивается)  Да-а, не хочется мокнуть,( бросает окурок и давит его каблуком). 

Идут вдоль берега , поднимаются по каменным ступеням к  небольшому домику укрытому пышными зарослями. 

Горький чихает. Вытаскивает платок, чихает еще несколько раз и торопится   в дом, прижимая  платок к носу. 

Андреева: (озабоченно)  У Алеши реакция такая на цветы. Каждую весну мучается. Да еще кровохарканье,(смотрит на  Красина, пытаясь угадать его настроение. )

Красин: (весело)  А я люблю цветы, (ломает  цветущую веточку и вдыхает аромат. ) С запахом особенно. Вообще красоту люблю. Красота ведь мир спасет, как утверждает господин Достоевский. Если, конечно, мы социал-демократы ей поможем… ( многозначительно смотрит на Марию Федоровну.)

Андреева: (садится на приступочку у дома)  Так что вы говорили про финансовую сторону, Леонид Борисович? (озабоченно) Снова с деньгами проблемы?

Красин: (разводит руками)  Не снова, а всегда,(смеется) Особенно сейчас, когда четко определился курс партии на нынешний момент и ближайшие цели. Надо готовить людей, создавать боевые группы, покупать оружие, обучать обращению с ним.(расхаживает туда-сюда) Кроме того, необходимо усилить пропаганду, вы же сами понимаете. Мы выходим на другой круг событий, поэтому действовать должны решительнее и беспощаднее, ( снова подносит веточку к носу, вдыхает аромат) Мне, Мария Федоровна, даже представить трудно - что, если Морозов перестанет  денег давать? (смотрит  вопросительно,помахивает веточкой перед своим лицом.) А, похоже, к тому все идет…  Надо было помягче с Морозовым, не обрушиваться на него с медвежьей неуклюжестью. 

Андреева  озабоченно проводит ладошкой по щеке.

Красин: (останавливается , недовольно смотрит) Говорят, он писал вам неоднократно, объясниться хотел, а в ответ - молчание. И что теперь? Говорит: «прозрел, мол, а раньше - незрячим был». Вот, что получается. 

Андреева рвет длинную травинку и принимается ее покусывать.

Красин: (ставит ногу на приступочку, на которой сидит Андреева, наклоняется к ней)  Нельзя его было оставлять одного, наедине со своими мыслями. Надо было все время… поддергивать… леску, чтобы не сорвался с крючка. Помните, наш давний разговор? А вы - даете рыбке уплыть...(бросает  веточку и косится в сторону входной двери.) Алексей Максимович – великий писатель, потому живет в придуманном мире, реальностей часто не понимает, но вы- то... 

Окно дома распахиваются и оттуда выглядывает Горький с полотенцем в руках.

Горький: (вытирает подбородок) Так вы в дом зайдете или передумали?

Андреева: (задумчиво отмахивается) Ах, подожди, Алеша,  мы сейчас. Лучше самовар поставь,( смотрит на Красина) Я, Леонид Борисович, собиралась написать. Но… вы ж сами понимаете, (кивает в сторону дома,)

Замечает в глазах Красина неодобрение и замолкает. Крутит в руках шляпку.

Андреева: (находит, как сменить тему)  А вы знаете,(оживляется) что Савва тут учудил? Застраховал свою жизнь на сто тысяч рублей…(в глазах Красина  внимание.) …а полис на предъявителя отдал мне. (Красин подается еще ближе) Беспокоится все, что не сладится у нас с Алешей и я умру под забором... (говорит с легкой вопросительной интонацией.)Чудак-человек… (отводит глаза и бросает травинку. ) Кстати, Алеша про полис ничего не знает, (торопливо предупреждает)

Красин: (задумчиво) И правильно! Зачем ему знать? Разволнуется только. Писателю спокойствие нужно. 

Из дома слышится кашель.

Красин: (щурится)  Он что же, впрямь сильно болен? 

Андреева: (машет рукой)  Нет, что вы! Здоровье у Алеши отменное. Нервы только сильно расшатаны… 

Красин : ( распрямляется)  Я, Мария Федоровна, про Морозова спросил…

Андреева: (смущенно)  Савва? Он человек не обычный, в поступках иногда не предсказуемый, (медлит,  решая, стоит ли говорить больше.) Знаете, он ведь с собой пытался покончить, когда я к Алеше ушла…

Красин : (подбоченивается)  Не знал, (удивляется) И что ж?

Андреева: (поднимается  с места, наклоняется за шляпой)  Да, было такое…(помолчала).Я записку нашла случайно, из кармана у него выпала. «В моей смерти прошу никого не вините». И больше ничего. Ни подписи, ни даты. Вот так - коротко и страшно! (в глазах Красина напряженное внимание)  Подняла, прочитала, а он смутился, и попытался отнять, но я не отдала. Обещала порвать, но оставила на память. Не каждый же день люди из-за тебя убить себя хотят!(пытается пошутить) Ведь правда? 

Красин: (сдвигает шляпу на затылок)  Правда. (тихо, простодушно)  И где сейчас эта записка? 

Андреева: (таинственно улыбается)  Записка? (смотрит на открытое окно, говорит шепотом)  В томике Байрона. На квартире в Москве. Алеша не знает…

Красин: (наклоняется к ней, шепотом)  И правильно, что не знает. И вообще, не надо вам ее у себя хранить. (качает головой)  Мой совет, вернетесь в Москву, отдайте ее какому-нибудь надежному человеку. А хотите, я попрошу кого-нибудь из товарищей к вам на квартиру заглянуть, чтоб, не дай Бог…

Андреева: Да Алеша про случай этот знает…(пытается  возразить)

Красин:  У писателей, Мария Федоровна, такая фантазия… Сами ж про рубец сегодня рассказывали… А пойдемте-ка в дом, (протягивает руку) Чайку попьем.

Андреева: (веселеет)  Пойдемте Я все поняла, Леонид Борисович, и постараюсь упросить Алешу хоть телеграмму Морозову отбить с вопросом о здоровье. Дело, конечно, важнее собственного настроения. Так что  не беспокойтесь

Сцена 78. Дом Горького и Андреевой. 

Входят в дом. На столе -  самовар, в вазе – печенье. Горький сидит, чуть ссутулившись, с видимым удовольствием отхлебывает чай из стакана в серебряном подстаканнике и читает книгу. 

Красин:  Алексей Максимович, извините Мы с Марией Федоровной о мелочах заболтались. (Горький вопросительно смотрит на гостя.) Мелочи… ( Красин машет рукой ) не стоят и того, чтобы на них внимание обращать, тем более вам пересказывать. Только голову забивать.

Горький: (улыбается и поглаживает усы)  А вот некоторые великие люди с вами не согласны, дорогой Леонид Борисович( торжествующим тоном)

Горький перелистывает страницы книги назад.

Андреева: (протягивает чашку с чаем Красину.)  Осторожно, Леонид Борисович, очень горячий.

Горький: (оживленно) Нашел!  Вот послушайте, что думают по данному вопросу великие! «Давно известно - мелочи как раз сильнее всего долбят и точат нас…» 

«Байрон» - одновременно вскрикивают Андреева и Красин.

Горький: (довольный эффектом)  Да, Байрон! 

Андреева : (подходит к Горькому, берет книгу, листает)  Откуда здесь эта книга, Алеша!? 

Горький: (небрежно) А… Я с собой из дома взял почитать, в саквояж бросил, да и забыл. За свежим носовым платком полез и вот увидел. Великий поэт, властитель дум современников… (обхватывает стакан  обеими руками,  отпивает чай маленькими глоточками.)

Красин молча смотрит на спину Андреевой. Та стоит у окна, словно не решается повернуться, потом, не глядя на Красина, подходит к  трюмо, кладет книгу,  идет к столу, смотрит на гостя и… едва заметно кивает.

Андреева чай не пьет. Крутит пустую чашку на блюдце.Смотрит на Красина Он уставился в одну точку, напряженно думает о чем-то,о чем-то, машинально помешивает ложечкой чай. Их взгляды встречаются.  

Красин: (встает) Ну, мне пора! (жмет руку Горькому) Берегите себя, Алексей Максимович! (целует руку Андреевой) Спасибо, Мария Федоровна! (многозначительно) (идет к дверям, хлопает себя ладонью по лбу.)  Совсем забыл, В дорогу мне Байрона не дадите? Захотелось почитать…

Андреева: (прижимает руки к груди)  Не возражаешь, Алеша? 

Горький: (пожимает плечами) Берите!  Вернуть только не забудьте, договорились? (протягивает книгу).

Красин: (весело берет книгу)  Не сомневайтесь, дорогой Алексей Максимович,(улыбается) Верну, все верну, уж не беспокойтесь..(уходит)

Андреева: (выходит на крыльцо, садится на ступеньку, задумчиво смотрит вслед Красину)Вот  так… 

Горький: (выглядывает) Я даже приревновал-как ты перед ним крутилась…(кашляет, идет в дом)

Андреева: ( отрешенно шепчет, раскачивается) Прости…Прости… Прости…(прикрывает глаза)

Голос Горького из дома: Да простил я , Маша, иди в дом, простынешь!

Андреева: (встает) Прости…(решительно поворачивается и входит в дом) 

Сцена 79. Продолжение сцены у камина в особняке Морозова. Зинаида Морозова подходит к креслу, наклоняется, берет вязание, садится, делает несколько движений спицами, поворачивается к сидящему рядом доктору. 

Зинаида Морозова: (негромко)   Я просто не понимаю, что мне делать? (врач откладывает книгу, смотрит на нее) Он то напряжен, будто ждет неведомого удара, вздрагивает от каждого резкого звука, а то на него вдруг нападает безудержное веселье. Что-то вспомнит, или подумает о чем, и начинает смеяться. А смеется он, сами знаете, так, что хочешь - не хочешь, в ответ весь дом ходуном ходит. (улыбается)  Очень заразительный Савва человек В эти выходные вдруг сорвался с Тимошей в Покровское - захотел на лошадях покататься. В лесу снег еще до конца не сошел, а он… Да разве его остановишь? А два дня назад вдруг приходит ко мне в будуар и зовет - идем, мол, погуляем немного до храма Вознесения и - обратно.

Доктор: (пожимает плечами)  И что ж, такого, Зинаида Григорьевна? 

Зинаида Морозова: (горько усмехается и принимается вязать)  В общем-то ничего, Николай Николаевич. Если б не два часа ночи.

Доктор: (сочувственно смотрит на нее)  Так что, пошли? 

Зинаида Морозова: (с обидой в голосе, вязание опускает на колени)  А что делать прикажете, Николай Николаевич? Пошла. Только от этого еще хуже стало. Сегодня узнала, что новые слухи по Москве ползут: будто Савва не в себе, да и по улице с ним гуляют по ночам, чтобы его не встретил никто…

Доктор: А вы ,голубушка, поговорите с ним… Глядишь, все и утрясется…(утыкается в книгу, вытягивает ноги к камину)

Зинаида Морозова поднимается , берет  со столика газеты и направляется к мужу.

Сцена 80. Кабинет Морозова. Савва стоит около шахматной доски.

Зинаида Григорьевна входит ,  держа в руках несколько газет. 

Зинаида Морозова: (возбужденно) Савва Ты читал, что газеты пишут?(бросает газеты на стол)

Морозов: (морщится, поднимает  глаза от шахматной доски) Зина, с каких это пор ты к газеткам пристрастилась? Бумажные страсти мне не интересны. (думает, делает ход, обходит доску, берется рукой за подбородок, думает)

Зинаида Морозова: (подходит ближе)  Но это, право, забавно, Савва Пишут, что ты отстранен от дел в силу своей врожденной склонности к беспорядочности восприятия жизни. Говоря яснее, в силу своего полупомешательства, случившегося от избытка работы и дурной наследственности. Каково? Будто держат тебя взаперти, а ты - ну, совсем не в себе. 

Морозов: Конечно – не в себе. (весело)  В состоянии умопомешательства организовал и провел крупнейшее совещание с участием представителей промышленных кругов Петербурга, Урала, Юга России и Царства Польского. Между прочим, моя позиция с требованиями введения демократических свобод в России, изложенная в письме Витте, многими была поддержана.  (делает ход черными, обходит доску, думает над ходом белыми)Зина…(морщится) А писем не было?

Зинаида Морозова: (ехидно) Не было писем... Зачем ты им теперь? Без денег ты для них - мыльный пузырь. (опирается руками на стол, смотрит , как Савва делает ход)

Зинаида Морозова: Сам с собой играешь?

Морозов : (задумчиво) Угу..

Зинаида Морозова: (обводит рукой доску) И как?

Морозов: (смотрит на нее с усмешкой) Выиграл! ( отходит от стола) В моей игре всегда я выигрываю…(убирает руки за спину, качается с носка на пятку, смотрит в окно).

Зинаида Морозова: Кабы и в жизни так- только самому с собой играть!

Морозов: (резко оборачивается) Вот что. Признаю. Устал я.  Может, правда отдыхать поедем? Во Францию. К морю… Не возражаешь? 

Сцена 80. Номер отеля в Виши. 

На большом балконе в шезлонге лежит Морозов. В плетеной корзиночке- яблоки. Морозов отрезает маленьким ножиком кусочки яблока и с удовольствием ест. На улице- ранняя весна. Поют птицы. 

Голос Зинаиды Морозовой за кадром: Савва! Ты где?

Морозов: На балконе! Репетирую старость…(ест яблоко)

Появляется Зинаида Морозова в белом платье, расшитом белыми цветами. Морозов одобрительно смотрит на платье.

Зинаида Морозова: (поправляет волосы) Что делаешь, я не расслышала? (подходит ближе)

Морозов: (протягивает яблоко, она качает головой) Хорошо, говорю,  никуда не надо спешить, ничего не надо решать, не о чем волноваться… Предстоит целый месяц тихой размеренной жизни…А яблоки зря не ешь! Редкость в это время года. (отрезает кусочек) Попробуй! Хорошие, кислые, крепкие.

Зинаида Морозова: (подходит к краю балкона, смотрит вниз)  Люблю мягкие и сладкие. Сам ешь. (наклоняется, присматривается)  Савва Взгляни-ка!  Кажется мне, этого молодого человека я видела вчера, и сегодня  днем он за нами шел, когда мы гуляли. А сейчас, смотри, под балконом ходит - туда, сюда. (обеспокоено смотрит на мужа)

Морозов: (прикрывает глаза)  Может, ждет кого-то. Постоялец какой–нибудь. Чего ты переполошилась? (нехотя бормочет и устраивается поудобнее, оставив корзинку с яблоками на столик)

Зинаида Морозова: (смотрит вниз)  Да нет же, Савва, какой это постоялец? Слишком небрежно для этого выглядит. И потом, уже несколько раз останавливался и демонстративно на наш балкон смотрел. (хватает яблоко, нервно кусает, морщится, бросает обратно в корзину.)

Морозов: (не открывая глаз, кладет  руки под голову)  Зина, когда за кем-то наблюдают, в силу служебных причин, то,  напротив, скрывают это. Если он делает так, как ты говоришь, значит -  не тот, за кого ты его силишься принять . ( едва слышно  в полудреме)

Зинаида Морозова: (громким шепотом, чуть приседает и отходит от перил) К нему второй теперь подошел Шепчутся… и вот, пожалуйста, - на наш балкон показывают Мне что-то не по себе, Савва (поворачивается к мужу- Савва спит. Зинаида прикрывает себе рот ладошкой, качает головой и тихо выходит).

Возвращается, садится в кресло с вязанием, несколько раз опасливо выглядывает с балкона. Ведет себя так, как будто охраняет мужа и тем горда.

Морозов: (открывает глаза, смотрит на голубое небо, солнце, потягивается )  Зина Что-то я разоспался. А пойдем-ка, побродим 

Зинаида Морозова: (радостно)  Побродим? (опускает вязание)

Морозов: (встает с шезлонга) Ну, да. А что здесь еще делать? Спать, есть  и бродить. Погуляем, потом в ресторан зайдем, поужинаем. Я уже присмотрел здесь ресторан с отменным меню. (снова потягивается)Что, пойдем? 

Зинаида Морозова: (радостно)  Я  переоденусь и выйду. А ты иди и закажи пока цветов в номер! Хочу цветов.

Морозов: (берет яблоко, перебрасывает с руки на руку)  Зина,  посмотри вокруг, здесь кругом цветы… (подходит к балкону, смотрит вниз, никого не замечает, отходит) Везде!

Зинаида Морозова: (тоже смотрит с балкона, успокаивается) Вижу цветы…Но это-на улице. А я – здесь хочу! (капризно надувает губы)

Морозов: (разводит руками)  Конечно, если хочешь, я прикажу, чтобы принесли. (смотрит на платье Зинаиды) А переодеваться тебе зачем? Так красиво.

Зинаида Морозова: ( благодарно улыбается) Нет, я другое надену. А ты?  Переодеваться не будешь? 

Морозов: (нехотя оглядывает   чуть смявшиеся светлые брюки.)  Не буду. Так пойду. Считаю приличным. Жду тебя внизу.(выходит из номера)

Сцена 81. Парк около гостиницы в Виши. Морозов по дорожке, усыпанной мелким гравием, подходит к фонтанчику с минеральной водой и делает несколько глотков. 

Голос Красина за кадром: -Здра-авствуйте, Са-авва Тимофеевич Вот так встреча

Морозов: (пьет, промокает рот тыльной стороной ладони, затем –оборачивается) Чем обязан? 

Красин, в элегантном летнем костюме цвета слоновой кости, радостно улыбаясь, приподнимает шляпу..

Красин: (делает вид, что не замечает неприветливости.) Да вот, Савва Тимофеевич, почти что прямо  из Лондона, со съезда РСДРП.

Морозов: (двинулся по дорожке)  Понятное дело, где ж вам еще свои съезды проводить… В России несподручно. (ворчливо)                                                      

Красин : (идет рядом с Морозовым, говорит приветливо) Поздравьте, Савва Тимофеевич, по предложению Ленина я избран членом ЦК, и утвержден,(делает многозначительную паузу)   ответственным техником, финансистом и транспортером. 

Морозов: (останавливается, убирает руки за спину, оглядывает Красина с головы до ног, хмыкает)  Поздравляю, господин «ответственный техник и транспортер»,(снова идет ) Раньше, вроде, инженером числились. Хотя, наверное, сегодня при общении с моей персоной вы, прежде всего, «ответственный финансист»? Так? 

Красин: (наигранно смущенно)  Так, Савва Тимофеевич, (заходит чуть спереди) Так… И в связи с создавшейся ситуацией…

Морозов: (решительно)  Денег не дам! (останавливается)  Уже говорил вашему человеку, повторю еще и вам - не дам! Разошлись наши дороги, любезнейший господин «финансист». Хватит, пожалуй.

Красин: (продолжает улыбаться, но в глазах появляется напряжение)  Савва Тимофеевич, уж, пожалуйста, не откажите, хотя бы тыщу двести  рублей! Сущий пустяк! Это тот минимум, который, по мнению ЦК  сейчас необходим. А дальше – видно будет… сколько…

Морозов: (разворачивается и идет в обратную сторону, поворачивает голову,

  говорит на ходу) Не дам! Ни сейчас, ни далее. И смотреть нечего. Прощайте.

(замечает встревоженную Зинаиду у входа в гостиницу)

Зинаида Морозова: (испуганно бросается к мужу)  Савва, это не Красин ли был?! 

Морозов: (берет жену под руку)  Пойдем, Зина! (ведет ее обратно в гостиницу)

Зинаида Морозова: (в горечью)  Нашли все-таки, И здесь нашли… О, Господи, куда же от них деваться-то? Мне страшно, Савва…

Морозов: (поднимается по ступеням сада)  Не бойся, Зина. Не посмеют ничего сделать. Здесь им не Россия. (замечает цветы в двух больших вазонах)  Прости. Но цветов заказывать здесь не буду. Уезжаем. В Канны. Скажи доктору и прислуге. Пусть к утру собираются… 

Сцена 82. Номер Морозова. Савва стоит на балконе, облокотившись на перила, и смотрит вниз. В темноте уже с трудом можно  различить фигуру человека, неторопливо меряющего шагами дорожку взад-вперед. 

Морозов: (насмешливо машет рукой) Спокойной ночи, мил человек Я уже спать иду! 

Крупно: чемодан, рука Морозова достает из кармашка фотографию Андреевой. (пауза) Фотографию убирает, берет из того же кармашка пистолет.

Крупно: пистолет кладет под подушку.

 Сцена 83. Канны. Ройял-отель. Просторные номера  обставлены с помпезной провинциальной роскошью: массивная мебель, обитая бархатом, незыблемые кровати, тяжелые портьеры цвета бордо на окнах, ковры во весь пол, хрустальные люстры под потолком, темные картины на стенах и цветы в вазах из темного стекла. 

Морозов раздвигает тяжелые портьеры и щурится от солнечных лучей. В номер входит горничная в белом фартучке поверх голубого платья,  держа поднос с двумя бокалами и серебряным ведерком, из которого виднеется  завернутое в белоснежную салфетку горлышко бутылки шампанского.  

Горничная: (по французски)  Мсье, мы рады приветствовать вас в нашем отеле. Чувствуйте себя как дома . (улыбается и выходит)

Морозов: (стучит в стенку номера жены) Лучше, чем дома! 

Появляется Зинаида  Григорьевна в розовом пеньюаре с бантом на плече. 

Морозов: (открывает шампанское, разливает)  Мадам Зинаида, позвольте предложить вам бокал шампанского вина в честь  приезда в этот райский уголок ( с шутливой галантностью )

Зинаида Морозова: (берет  бокал двумя пальчиками, испытующе смотрит на мужа, уже сделавшего первый глоток.)  Савва, а ты не жалеешь, что женился на мне? (кокетливо)

Морозов: (поперхнулся)  Я, Зина, никогда ни о чем не жалею. Переживаю – да, но не жалею. Коли что не так сделал – все равно не исправить. Любая ошибка – урок и учеба. (замолкает, хмурится, «уходит в себя») А я, поверь, прилежным учеником стал…(садится на диван) Садись! (положил руку рядом с собой) 

Зинаида: (садится напротив Саввы, отодвигая стул и пристально смотрит на мужа-  ответа на свой вопрос она не слышит.) Я здесь сяду.

Морозов: (улыбается)  А ты мне детишек чудесных родила… Между прочим, жаль, что их с собой не взяли… Вернемся, летом надо их в Ялту отправить, что ли… Особенно Савенка. Малышу так славно будет покупаться. А что это ты вдруг спросила? (подливает шампанского и делает  вид, что загляделся на бегущие вверх  пузырьки.) Кстати, мадам Морозова,(шутливо хмурит брови,) а кто такой некий господин Рейнбот, который слывет в свете вашим кавалером? 

Зинаида: (улыбается)  Сам ведь знаешь… В свете без игры никак нельзя… Зачем спрашиваешь?

Морозов: (крутит бокал в руках) Хотел застать врасплох… 

Зинаида Морозова: (горько улыбается)   Меня, Саввушка, врасплох застать трудно,(отпивает шампанское.) С таким мужем, как ты, приучена быть всегда настороже. Никогда не знаю, чем не то, что день – час  кончится - слезами или весельем.

Морозов: (протягивает руку с бокалом)  Так ведь так жить интереснее, Зина  Согласна? 

Зинаида Морозова: (с сомнением в голосе прикасается  своим бокалом к его.) 

Согласна..

Морозов: Ой ли? ( недоверчиво качает головой) А сейчас мы незамедлительно идем купаться Непременно купаться(восклицает с нарочитой веселостью, поднимается и идет в соседнюю комнату)

Голос Морозова за Кадром: Переоденусь - и сразу пойдем  А вечером поедем в казино в Монте-Карло. Поиграем… В этот раз возьму тебя с собой. К слову сказать, здание казино - просто чудо архитектуры. И особенно красиво смотреть на него с набережной, когда солнце садится. Там, кстати и театр есть! 

(все произносит с показной веселостью)

Зинаида Григорьевна морщится и допивает шампанское. 

Голос Морозова за кадром:  Однако обещай не мешать… Я ведь рулетку не жалую, меня покер привлекает, а покер - дело не быстрое…

 Зинаида встает, подходит к окну и отшатывается от него. 

На бульваре напротив гостиницы под пальмами стоит человек, одетый в серый костюм и смотрит на окна…  

Сцена 84  Номер Морозова в Ройал-Отеле. Морозов и доктор играют в шахматы.

 Морозов немного загорел и отдохнул. 

Морозов: (смотрит на доску) Ах, Николай Николаевич, вы так пойти изволили? Что ж, господин доктор, несмотря на нашу давнюю дружбу, я вам сейчас объявлю… шах… (тут же хмурится) Шах… Так-то вот… (переставляет фигуру , откидывается на спинку  стула, закуривает. Перехватывает осуждающий взгляд доктора)  Знаю, знаю - вредно. Вас, докторов послушать - все у вас вредно. Уж проще и не жить вовсе ( с удовольствием выпускает дым, наблюдает за противником, озадаченно изучающем ситуацию на шахматной доске.)

Звонок телефона. Морозов поднимается и снимает трубку.

Женский голос в трубке хорошо слышен:

Голос:  Мсье,  вас пришел проведать ваш друг. Говорит, у него неотложное дело. Просит спуститься, ждет  в вестибюле.

Морозов: (удивленно)  Друг? (тянется к пепельнице, берет ее)

Доктор поднимает голову и внимательно смотрит на Морозова.

Голос:  Да-да, мсье. Его фамилия, (Савва напрягся) Кра-син.

Морозов: (давит недокуренную папиросу в пепельнице)  Красин? 

Голос :  Да, да! Мсье Кра-син. Вы спуститесь?

Морозов: (сухо) Это ошибка, мадемуазель. У меня нет друга, по фамилии  Кра-син. Передайте господину, что он ошибся. Благодарю вас. (вешает трубку, поворачивается к доктору, постукивает пальцами по столу) Та-к…Что-то я хотел сказать… (трет затылок)

Доктор: (задумчиво)  А вы жестоки, Савва Тимофеевич

Морозов: (возмущенно)  Кто-я? Жесток? Я - жесток? (недобро щурится)

Доктор: (весело)  Конечно, жестоки и безжалостны… Я сдаюсь Ваша взяла  -(опрокидывает  на доску белого короля.)   

Телефонный звонок.

Голос:  Простите. Но этот мсье уверяет, что вы его точно знаете. Он настаивает, чтобы вы спустились. Так что ему передать?

Морозов: (раздраженно)  Передайте…(молчит)  что я… разговаривать с ним просто не желаю. (ударяет ладонью по столу). Не же-ла-ю!

Голос:  Правильно ли я поняла, мсье,  что вы  знакомы, но общение с этим господином сейчас для вас нежелательно? Так?

Морозов: (решительно)  Именно так, мадемуазель И прошу, скажите этому господину вашим ангельским голосочком: «Пошел прочь!» (приваливается к стене, правой рукой трет в области сердца)

Доктор вопросительно смотрит на него.

Морозов морщится и машет рукой- «ничего страшного!»

Голос:  Как, как, сказать, мсье?

Морозов: (шумно выдыхает)  Впрочем, говорите, что хотите. Главное, чтобы больше я не имел счастья видеть его. И его товарищей. (вешает  трубку и поворачивается к доктору) Николай Николаевич! Извините. Устал.(разводит руками)

Доктор: Савва Тимофеевич, а…(показывает рукой на его сердце)

Морозов: Ничего. Все нормально. Кольнуло неожиданно. Прошло. Ступайте. Доктор понимающе кивает и выходит из номера.

Телефонный звонок.

Голос:  Мсье, я передала этому господину, чтобы он был так любезен больше не приходить к вам. Он просил передать вам, что… ему очень жаль.

Морозов: (вынимает папиросу из открытого на столе портсигара, засовывает в уголок рта)  Жаль? Чего жаль?

Голос:  Не знаю, мсье. Он просто пожал плечами и сказал: «Передайте господину Морозову, что мне жаль. Искренне жаль». И это - все.

Морозов вешает трубку и закуривает. 

Заходит Зинаида. Она быстро проходит по номеру, ищет что-то.

Зинаида Морозова: (машет рукой около лица) Савва, опять много куришь…(подходит к столу, поднимает газеты, заглядывает под них) Ты зеркало мое не видел, с ручкой такое? (вопросительно смотрит на Савву. )

Морозов: (пожимает плечами, оглядывается, замечает зеркало между подушками дивана, наклоняется, берет , протягивает жене, она не успевает взять зеркало, как Савва его отпускает, оно падает и покрывается темной паутиной трещин. ) Держи! (Морозов озадаченно смотрит на зеркало, потом- на жену)

Зинаида Морозова: (испуганно) Ах! (поднимает зеркало за ручку, ) Савва… (с ужасом смотрит на Савву) Это- к счастью… (дрожащим голосом) 

Морозов: К чему же еще! (отворачивается и выходит в другую комнату.)

Сцена 85. Номер Морозова в Ройал-Отеле. Утро.

Морозов выходит из ванной, обмотан полотенцем, тело влажное от воды. Подходит к окну, отдергивает легкую занавеску, подставляет лицо солнечным лучам. В дверь заходит заспанная Зинаида в пеньюаре. Зевает. Подходит к Савве.

Зинаида Морозова: Савва, что ты не спишь? Я услышала, у тебя вода в ванной шумела. Вчера ж легли поздно.  Еще спать да спать… У тебя все в порядке? (снова  прикрывает  ладошкой рот и  зевает).

Морозов: (обнимает Зинаиду, принюхивается)  Зина, что за духи?  (весело смотрит на растерянную жену, у которой на глазах выступают слезы) Не слишком ли сладкие? 

Зинаида Морозова: (застывает от изумления, отступает на шаг, всплескивает руками и бросается Морозову на шею) Саввушка, милый мой… миленький!

Морозов: ( весело пытается расцепить ее руки на своей шее) Тише…тише…задушишь ведь! (расцепляет руки , держит их в своих ладонях)  Дорогуша, что за бурная реакция? 

Зинаида Морозова: (бросается и быстро целует его, отходит на шаг) Это не реакция, Саввушка! Это радость! Ты что, ничего не понял? К тебе же  вернулось обоняние, понимаешь? Ты снова стал различать запахи О, Господи(  шмыгает носом, отходит на шаг и отворачивается).

Морозов: (подходит к шкафу ,открывает, перебирает вешалки)  Зина Прошу, перестань относиться ко мне, как к больному (снимает с вешалки длинный халат для пляжа)  Машине  и то отдых требуется, а человеку - и того более. .(закрывает дверцу шкафа и выходит в соседнюю комнату)

Голос Морозова: Ну, вышла какая-то шестеренка из строя, и что теперь, всю машину на свалку? Нет. Шестеренку либо смазать надо, либо заменить. И опять машина в порядке. И нечего тут слезами обливаться. Знаешь, не люблю этого.

Зинаида вытирает слезы.

Морозов:  Пойдешь купаться? (появляется  в халате, накинутом поверх купального костюма с полотенцем в руках. )

Зинаида Морозова: (всхлипывает)  Ну, уж не-ет, (капризно)У меня от одной мысли мурашки по телу бегут. Я лучше посплю еще, а потом по магазинам хочу пройтись. Вчера, помнишь, опрокинула на себя соус за обедом. Хочу, взамен испорченной , новую юбку прикупить.

Морозов: (улыбается, явно доволен, что может побыть один)  Езжай, конечно. Игрушки детям посмотри. Я обещал привезти. И доктора с собой прихвати, а то он меня уже утомил.( берет со столика открытое портмоне, защелкивает) Курить спокойно не дает, смотрит как на самоубийцу! (смеется и бодро выходит из номера)

Сцена 86. Стойка консьержа в вестибюле гостиницы. 

  Морозов  сбегает по ступеням, улыбается поднимающейся молодой горничной.

Консьерж: Мсье, вам записка (протягивает конверт) 

Морозов: (нехотя открывает конверт, вынимает  сложенный пополам лист бумаги и разворачивает. В середине листа  начертан огромный вопросительный знак. Рвет лист, комкает, сует в карман халата, идет к выходу. У двери в задумчивости останавливается, возвращается к консьержу) Мсье, будьте так любезны чистый лист и карандаш.  (Рисует на листе жирный  восклицательный знак, складывает  бумагу пополам, убирает в конверт, протягивает удивленному консьержу.)  Возьмите. Передайте конверт тому, кто спросит ответ.  (Решительно направляется в сторону выхода. )

Консьерж : ( девушке за стойкой рядом) Какие они все-таки странные, эти русские! (недоуменно провожает Морозова взглядом) 

Сцена 87. Море. Голубая вода. Морозов лежит на воде, раскинув руки, и покачиваясь на легких утренних волнах, смотрит на голубое небо. Лежит между небом и землей.

Сцена 88. Номер  Зинаиды Морозовой в Ройял-Отеле.  

Обеденный стол. На столе- тарелки с недоеденными салатами, зеленью, раковинами устриц, сложенных горкой. 

Морозов: (кладет на горку последнюю раковину)  Все…( удовлетворенно выдыхает) Все хорошее когда-то заканчивается, (промокает рот салфеткой) 

Зинаида брезгливо смотрит на устриц.

Морозов: Сегодня вечером опять поеду в Монте-Карло.

Зинаида Морозова: (промокает рот салфеткой, кладет ее на стол) А я? 

Морозов: (качает головой)  Без тебя, не обессудь. Вчера проиграл.  Женщина в казино, как и на корабле, удачи не приносит! (бросает взгляд на тарелку)  Дивные здесь устрицы!

Зинаида брезгливо оттопыривает губу и косится на раковины.

Морозов: (поднимается) Ну, пойду к себе, прилягу. В пять разбуди, а то разосплюсь - голова тяжелая будет. И ты поспи. Устала, небось по магазинам бродить?…(выходит)

Сцена  89. Номер Морозова в Ройял- Отеле. 

Морозов подходит к окну на втором этаже, за окном играет духовой оркестр. Закрывает окно. Подходит к дивану, ложится, закинув руки за голову. Закрывает глаза.  Сон: Андреева бежит по лугу, смеется, дразня и маня. Он пытается догнать. Она перебегает через  мостик, останавливается, смеется, подзывая рукой. Морозов останавливается на краю моста. Слышны крики: «Ату его! Ату» Оборачивается. Видит зеркало. Смотрит по сторонам- кругом зеркала. 

      Зеркальный павильон. Крупно: лицо  Морозова- человека лет сорока, с  коротко стриженными рыжеватыми волосами, небольшими усиками, чуть раскосыми глазами, жестким взглядом. Пристально вглядывается в свое отражение. От крупно до очень крупно: глаза . Голоса за кадром  «Ату его! Ату! Он здесь! Сюда!» Отъезд камеры. Мужчина в строгом черном костюме и белой рубашке по моде конца 19 века тревожно оглядывается по сторонам . Панорама по  небольшой зеркальной комнате, в которой он находится. В зеркалах-  его отражения.  Голоса за кадром громче  и громче, слышно дыхание бегущих людей. Мужчина толкает одно из зеркал, которое оказывается дверью. Но за зеркалом -новое зеркало. Ловушка. Крупно: лицо мужчины, на котором появляется улыбка. Отъезд камеры: мужчина смеется. 

Мужчина (громко) : Морозова  убить хотите?  Меня убить нельзя! Врешь! Врешь!!

Крупно: удар кулака по зеркалу. Звон разбитого стекла.

Морозов открывает глаза. У изголовья стоит человек. Лица не видно.

Морозов: ( не предпринимает попытки приподняться,  спокойным, чуть хрипловатым со сна голосом,)Опять за деньгами?  Все одно - более не дам.

Человек: (голос Красина)  Уже дал (выстрел) 

Крупно: На столик у дивана рука кладет записку: «В моей смерти прошу никого не вините»

Окно открыто. Занавеска развевается.  

Вид из окна- по дорожке от окна бежит человек. По бульвару гуляют нарядные пары  в белых одеждах. Звучит веселая музыка духового оркестра.

ИЗ ЗТМ.

Крупно: лицо Морозова. 

Голос Морозова: Человек живет до тех пор, пока помнят его имя. (улыбается глазами и чуть   

качает головой) Меня убить нельзя…